С этими словами гордая Выносительница моего мозга мозга быстро исчезла за входной дверью нашей WG.
* * *
Наша первая с ней размолвка из-за моей ревности продлилась около часа. Я первым не выдержал и вломился к ней в комнату без стука:
— Любимая, прости, но я не смогу заснуть без тебя!!!
Моя Любимая включила ночник и спустилась с кроватной лестницы ко мне вниз:
— Ты пьян, да? От тебя несёт перегаром!
Я не совсем ясно соображал после того, как выпил несколько стыренных у Фабиана из холодильника бутылок пива и целый стакан красного сухого вина, забытого Анной на нашем кухонном столе…
Принюхавшись к себе и своей одежде, я наконец вспомнил, зачем пришёл к ней:
— Я убью Энцо и любого другого твоего танцпартнёра! Хочу, чтобы ты танцевала только со мной!
Принцесса упрямо скрестила руки на груди и усмехнулась прямо в глаза:
— Сначала научись танцевать так, как они!
Удар ниже пояса! Никто не может прыгнуть выше головы! В душе я точно знал, что никогда не научусь танцевать так, как он… Но моего внутреннего деспота уже невозможно было остановить:
— Мне не нужно этому учиться. Я такой, какой есть. И ты всегда должна считаться с моим мнением и подчиняться, если хочешь быть со мной!
— В таком случае, — её голос вздрогнул, она сглотнула — Между нами всё кончено! Прошу, оставь меня в покое!
Я не поверил своим ушам и глазам, будто обкурился и увидел какой-то глюк… Сделал решительный шаг ей навстречу.
— Хорошо, — сглотнул уже я царапающий горло ком — Не буду ревновать тебя к Энцо и другим, если ты поклянёшься мне танцевать с ними сальсу БЕЗ всякого лапанья и прочих излишних прикосновений!
Сделав медленный вдох и выдох, я добавил чуть помягче — Танго, бачату и все прочие тесно-телесные танцульки ты будешь танцевать со мной, после того как я научусь!
— Нет… Нет! И ещё раз НЕТ, — грозно воскликнула и в конце даже повысила на меня голос моя категоричная Принцесса.
— Ах, ТАК, да?! Что ж, САМА напросилась! — одним рывком подскочил к ней, поднял её за ноги и взвалил на левое плечо.
Малышка попыталась слезть, но как-то вяло, не всерьёз заколотила кулачками по моей спине. При этом мило ругалась — Идиот, отпусти меня! Пьяный кретин… Я сейчас заору!
Меня будто протрезвило от её сопротивления.
Я понёс её в свою комнату… Там ей самое место!
Сбросил её лёгкую тушку на кровать и навис над ней — Кричи сколько захочешь! Меня это только заводит!
Проснувшийся во мне Зверь стал грубо стаскивать с неё пижаму и параллельно расстёгивать пряжку ремня на джинсах.
Чики, признайтесь честно, вас такое ведь реально заводит?!
Привлекательный мощный брутал-неандертал, срывающий в порыве страсти со своей намеченной жертвы всю одежду…
— Пусти, не смей! Сексуальный маньяк, ненавижу тебя… И твой член тоже, — всё слабее и слабее отбивала она котлету из меня, а в конце сама стала сбрасывать с меня оставшийся текстиль.
— А ты как меня бесишь, просто не представляешь! — прорычал я в её левое ушко и прихватил зубами сладкую мочку.
— Й-о-о-о-н… — её стон подстегнул меня.
Что ж, устрою ей итальянские страсти!!!
Сейчас ты закричишь у меня «Pronto!» (Pronto — быстрее — итал.).
— Бесишь меня… Бесишь… Девочка моя…
— Раз так… Давай разойдёмся… По-хорошему! — никак не могла угомониться моя Стервочка.
Даже тогда, когда я обвёл языком её обе затвердевшие горошинки, она продолжила напрягаться всем телом в моих руках.
Мне пришлось на минуту оторваться от любимых "вишенок" и зависнуть над её лицом.
Принцесса нахмурила брови.
— НЕТ! — спокойно, но также категорично произнёс я прямо в её губы, прежде чем поцеловал их — страстно, глубоко, надолго. Отпустил, поскольку она начала задыхаться.
Да ты ж моя Рыбонька!!!
Мой налившийся, затвердевший "Нюрнберг" по наитию нашёл её узкую, но увлажнённую пещерку и плавно скользнул в неё.
О да, моя Принцесса ждала меня там!!!
Застонав от удовольствия, я медленно задвигался в ней, растягивая наш с ней кайф.
— Любимая моя, ты моя самая желанная! Ты сводишь меня с ума!
— Неправда, тебе нужен от меня всего лишь постоянный жаркий секс! — жалобно простонала она в ответ.
Я застыл в удивлении и пристально посмотрел ей в глаза — Кто тебе это сказал???
— Никто! Я сама знаю это! Ты рано или поздно "поматросишь" и бросишь меня, как всех своих других пассий… Бывших бабников не бывает!!!
— Зря ты мне это сейчас сказала! Это совсем не секси… Мой колбас начинает ослабевать от твоих глупых гипотез! — в подтверждение я пару раз дёрнулся в ней и чуть не выпал из её парадайза.
Принцесса закатила глаза и сердито пробурчала — Что и требовалось доказать!
Воспользовалась моим замешательством, сбросила с своего божественного тела, встала и вышла из моей комнаты. Абсолютно голая.
— Тебе всегда только и нужно было это от меня… — пришёл её прощальный СМС через минуту.
* * *
Моя Принцесса отфутболила меня!
Все мои попытки вернуть её, заверить в моих искренних чистых чувствах к ней, натыкались на её какой-то пуленепробиваемый, абсолютно равнодушный и холодный вид. Последний разрывал сердце. Рвал на куски!
Я никак не мог понять, когда и что именно пошло у нас не так. Отчего она вдруг при моей первой же ревности решила, что мы не подходим друг другу? Ведь до этого у нас всё было перфект: мы не ругались с ней по пустякам, каждую ночь засыпали и просыпались вместе, могли поговорить почти на любую тему, понимали друг друга с полуслова, а могли и вовсе уютно помолчать, замечая при этом одни и те же не вещи… У нас был чуть ли не тантрический, постоянный секс!
Я не знал, чего ещё ей со мной не хватало. Почему она при первой же возможности решила "сдаться"? Неужели она не до конца поверила в нас?
Каждый раз, натыкаясь на её непреклонный игнор моего любого приближения к ней, я до искр в глазах неистовствовал от бессильного, высасывающего из меня последние жизненные соки, отчаяния.
Бездна. Тьма. Жесть…
Спустя десять дней я окончательно решил для себя свалить из WG. До нашего разрыва, да и вообще до неё я планировал пожить один, поскольку семь соседей в небольшой квартирке с небольшой, вечно замызганной кухней, микроскопическим залом и всего лишь двумя санузлами, — всё это за три года проживания мне порядком осточертело.
За два дня до моего инкогнито-выезда позвонил отец и напомнил о дне рождении мамы…
В пятницу я собрал все свои личные вещи в коробки, погрузил их в арендованный минивэн и отвёз в нашу подвал-студию, а свои ключи от комнаты отдал Бену, чтобы тот в понедельник закинул их лично Герру Ландманну.
Амира находилась в тот день с самого раннего утра в библиотеке.
Я не заехал попрощаться. Сел на мот и двинул в сторону родительского дома…
С парой остановок я за пять (вместо вместо общих шести) часов доехал до родного Аахена. Гнал по автобану так, будто за мной гнался сам дьявол… Испытывая свою судьбу, обгонял, подрезал слева и справа, давил на газ, несмотря на фотовспышки…
Дома меня выбежала встречать радостная мама:
— Мой любимый Йоханнес, сыночек мой родной! Какой шикарный сюрприз ты устроил мне на юбилей, — обняла и поцеловала она меня крепко.
Я достал из рюкзака немного помятый букет белых пионов — её любимых цветов, вручил и приподнял женщину, которая меня родила, как пушинку, в воздух.
Отец, стоявший рядом, одобрительно кивнул и притянул меня к себе, хлопая по спине:
— Ханнес, иди ко мне, засранец! Почему не сказал, что приедешь? Мы бы приготовили твою любимую запечённую рыбу…
— Пап, мам, всё окей! Не парьтесь из-за меня, я уже поужинал в автостопном Макдональдсе.
Мама сразу запричитала по поводу очередного фастфуда, затем подметила, что я как-то нездорово осунулся в лице и даже похудел.
Мы не виделись полгода, поэтому отец прямиком спросил, надолго ли я приехал к ним погостить. Они оба восторженно удивились, когда я им ответил, что на неделю или две.
