— Это вообще ни капли не смешно, — процедил я сквозь зубы.

— А я и не смеюсь, — Айеравол мгновенно стал серьёзным. — Реальность такова, Адмир, что ваша встреча неизбежна. Какая бы блажь скучающей принцессы это не была, это уже негласный указ-просьба самого короля Арана. И у тебя нет ни малейшей возможности увильнуть, не спровоцировав дипломатический скандал. Так что советую начинать морально готовиться.

Я уставился в пол, облокотившись на колени и придерживая лицо ладонями. На мои плечи будто огромный валун свалился. Чтобы король не решил, если вспомнить слова Этриена об этой дамочке, которую ему удалось однажды увидеть, она могла появиться инкогнито в случае необходимости. Просто потому что хотела и могла. Официальный визит тут видится лучшей версией, чем ждать в любой момент подвоха. Как на меня на улице накинется непонятная принцесса и утащит в подвал для допроса. Или издевательств, чтобы самоутвердиться. Она ведь для этого устраивает постоянно турниры, а потом унижает победителей в личном спарринге. И если я сбегу, она будет меня преследовать по всем Болотам, не иначе.

Конечно, всё это могли быть просто слухи, но Этриану я предпочитал доверять. всё же он когда-то работал в разведке Ксилтара. И если говорил что оно так, значит так и сеть.

— Когда? — спросил я упавшим голосом.

— Через три недели, — бодро отрапортовал начальник аванпоста, за что мне захотелось его придушить на месте.

Мы ужинали вчетвером. Этриан приготовил потрясающее тушеное мясо с овощами, и в нашей гостиной царила спокойная, расслабленная атмосфера. Собственно, как и всегда — дом, милый дом, который там где близкие.

Идиллию разрушил короткий, требовательный стук во входную дверь.

Арлейн молча отложил приборы и поднялся из-за стола. Мэйн, сидевший напротив меня, даже не изменившись в лице, привычным движением натянул плотный тканевый снуд до самых глаз и набросил на голову капюшон. За секунду он превратился из члена семьи в ощетинившегося зверя. Чужим незачем пялиться на его шрамы и строить догадки об их происхождении. То, что он магическое животное, никто не должен знать.

Из прихожей донеслись голоса, и вскоре Арлейн пропустил в комнату двоих. Первым вошел Итаелонар. Бывший наблюдатель, а ныне мой невольный организатор паломнических туров, выглядел виноватым. А вот следом за ним шагнул Гаэлин собственной персоной. Наследный принц Арана лучился уверенностью, его цепкий взгляд мгновенно просканировал комнату, задержавшись на скрытом под капюшоном Мэйне и насторожившемся Этриане.

— Адмир, добрый вечер, — Итаелонар сглотнул, избегая смотреть мне прямо в глаза. — Прости за позднее вторжение. Я привел первые пятнадцать аристократов по согласованным квотам. Они уже размещены в гостинице, проблем не возникло. Хотел заранее предупредить, если ты не против таких визитов.

Гаэлин обошёл его и положил на край обеденного стола увесистый бархатный мешочек. Металл внутри характерно звякнул.

— А я здесь исключительно в роли казначея, — принц Арана улыбнулся жизнерадостно, но вместе с тем фальшиво на фоне холодных, расчётливых глаз. — Твоя доля за предстоящие аудиенции. Все по уговору.

Я не ответил, просто смотрел на этот мешочек, чувствуя, как челюсти сжимаются сами собой. Моя физиономия, видимо, выражала такое откровенное желание послать всех присутствующих к демонам в Бездну, что политическое чутье Гаэлина сработало мгновенно.

Его улыбка стала более сдержанной.

— Впрочем, вижу, мы выбрали не лучшее время, — произнес Гаэлин, делая шаг назад к двери. — Ты выглядишь совершенно вымотанным. Не будем злоупотреблять твоим гостеприимством. Отдыхай, Адмир.

Он развернулся и вышел, даже не пытаясь завязать светскую беседу, как делал это обычно. Умный ход.

Итаелонар задержался на пороге в коридор, нервно теребя край своего халата.

— Прости, — шепнул он, как только за принцем закрылась дверь прихожей. — Он сам навязался ко мне в сопровождающие. Узнал, куда я иду. Я просто не мог отказать кронпринцу.

— Я всё понимаю, Итаелонар, — я устало потер виски. — Всё нормально, но оставь меня сегодня. Я правда безумно устал.

Он торопливо кивнул и исчез, тихо притворив за собой дверь.

В гостиной снова повисла тишина. Мэйн медленно стянул капюшон, Этриан молча пододвинул ко мне остывающую тарелку, но аппетит пропал окончательно.

Я потянулся к бархатному мешочку, взвесил его в ладони. Отличные деньги за то, чтобы просто посидеть с умным видом перед кучкой старых фанатиков. Еще недавно я бы искренне радовался такому пополнению бюджета. Приятно получать крупные суммы просто так.

Но сейчас золото не вызывало никаких эмоций. Гаэлин ошибся, моя кислая мина и паршивое настроение никак не были связаны ни с усталостью от патрулей, ни с его раздражающими попытками втереться ко мне в доверие. И уж тем более не с альверскими аристократами.

Причина крылась в другом. Время утекало, как песок сквозь пальцы, и с каждым днём на календаре таяли отведенные Айераволом сроки. День, когда в Элраднатис заявится алдарская принцесса Майра Кама-Раал, приближался с пугающей неизбежностью. И от одной мысли об этой встречи меня начинало мутить.

Звон тренировочных клинков резким эхом разносился над песком площадки. Гаэлин стоял у деревянного ограждения, сцепив руки за спиной, и немигающим взглядом следил за спаррингом. Адмир двигался с пугающей скоростью и точностью, играючи уходя от тяжелых, рубящих выпадов хмурого Арлейна. Тот явно был наделён талантом, не хватало лишь отточенности техники.

Наследный принц Арана чувствовал, как внутри закипает раздражение. Он перебрал уже с десяток подходов. Предлагал выгодные сделки, демонстрировал лояльность, приносил золото от паломников лично в руки. А в ответ лишь вежливая отстранённость и едва скрываемое презрение. Адмир смотрел на него так, будто Гаэлин был не будущим королем, а надоедливой мухой.

Принц скосил взгляд. Чуть в стороне сидел Итаелонар, наблюдая за боем с почти детским, нескрываемым восторгом. Гаэлин чуть наклонился к нему и понизил голос:

— Скажи мне на милость, ты специально изображаешь из себя деревенского дурачка, чтобы ему понравиться? Как вообще этот дешёвый приём может работать, не расскажешь?

Итаелонар вздрогнул. Улыбка мигом слетела с его лица, сменившись обидой. Он открыл было рот, чтобы ответить, но не успел.

Сидевший поодаль Этриан вдруг громко фыркнул, привлекая внимание. Смешок быстро перерос в откровенный, издевательский смех. Ксилтарец даже не пытался скрыть своего веселья, глядя на наследника Арана.

Гаэлин медленно повернул голову. В его взгляде скользнуло желание убийства.

— И что же тебя так рассмешило, наёмник?

— Вы, ваше высочество, — Этриан расслабленно откинулся назад, продолжая ухмыляться. — Именно поэтому Адмир вас на дух не переносит. Вы в упор не понимаете элементарных вещей. А вот Итаелонар уже в курсе происходящего.

Для Гаэлина это прозвучало как личное оскорбление. Какой-то наглый слуга смеет читать ему нотации. Принц проглотил гнев и резко повернулся к Итаелонару.

— Ну что, просветишь меня? Почему ты ведешь себя как юродивый рядом с ним, а, дорогой мой троюродный дядюшка? — последнее слово он выплюнул с неприкрытым сарказмом, намеренно подчеркивая их кровное родство. — Отвечай. Это приказ.

Итаелонар выпрямился, натянув на лицо маску оскорблённой гордости. Он не любил эту издевательскую манеру подчёркивать их неравное положение.

— Это не игра, — тихо, но твердо произнес он, глядя в глаза племянника. — Это настоящий я. Без дипломатической маски, без оглядки на то, каким меня хочет видеть клан, отец, мать. Адмир ненавидит маски. Он чувствует фальшь.

Этриан вальяжно закинул ногу на ногу и положил руки на верх спинки лавки.

— Хотите добиться его расположения — будьте искренним. Снимите свою идеальную политическую броню, — нравоучительным тоном сказал он.