— По лицу вижу, что хочешь. Можешь ничего не отвечать.

Он опять повернулся к дубу и обратился с просящей интонацией, будто боялся спугнуть:

— Раднае, выходи, дорогая. Ты ведь уже поняла, что этот эльф особенный, он не причинит тебе вреда, обещаю.

Ого, очень созвучно с русским «родная», но как и с эльфийским «лис», значение было совсем другим.

Между тем, несколько мгновений ничего не происходило. Я уж было подумал, что старик переоценил свою степень контакта с духом и тот его просто проигнорировал. Потому направил к глазам ману, чтобы попытаться увидеть хоть что-то.

Это сработало, ствол старого дуба начал будто бы светиться изнутри. Приглушённо, словно сквозь кору пробивался лунный свет. Ну, хоть что-то…

А потом из дерева плавно, почти невесомо, выскользнула фигура, несказанно удивив меня своим появлением. Полупрозрачная, похожая на девочку лет двенадцати. Она парила над землёй в нескольких сантиметрах от травы. Её кожа имела лёгкий зеленоватый оттенок, а волосы — спутанные пряди, напоминающие тонкие древесные корни. Они струились по плечам и спине, почти касаясь земли. Тело закрывало нечто вроде комбинезона из мха.

Глаза её были большими, тёмными, без зрачков, но в них читалось детское любопытство. Вообще её лицо было довольно наивным, а глаза широко посажены. Этим она была схожа с Талавайнис, сразу же отсылало к тому, что она не имеет никакого отношения к эльфийской расе, а лишь пытается копировать её. Уши её так же торчали в стороны, словно лопоухие, а так же непривычно острее по форме.

Она настороженно смотрела на меня, не отлетая слишком далеко от дерева.

— Не бойся, Раднае, ты ведь чувствуешь его связь с Кореллоном. Он добрый эльф.

Я криво усмехнулся, но тут же стёр с лица улыбку. Добрым я себя не считал, как и злым, скорее практичным. Ну и нравились мне зверушки с духами, в них не было лицемерия.

Дриада же подплыла к старику и коснулась его. Я это приметил, так как он явно не ощутил боли, а также не было никаких плёнок или щитов. Очень интересно.

— Шёпот листьев, значит? — сказал я. — Это вы дали ей имя, или она сама?

При звучании моего голоса дриада сместилась немного за Алдаласара, будто ища защиту. Но продолжала смотреть на меня с любопытством.

Алдаласар удивлённо поднял бровь:

— Твои познания в протоэльфийском до сих пор удивляют меня.

— Ничего особенного, — пожал я плечами. — Просто слова, даже окончания или суффикса нет. Рад Нае.

— Для многих подобные знания скучны и избыточны, — заметил старик. — Ты же юн и уже разбираешься в подобных вещах.

— Я любознателен и впитываю информацию как губка.

— Это действительно так, — кивнул он. — А ещё ты очень эмпатичен и умеешь налаживать контакты. Для юности же характерны эгоизм и отчуждённость, противопоставление себя миру. Ты очень необычный юноша.

— Вы мне комплименты делаете? — я с подозрением посмотрел на него.

— Пытаюсь показать элементалю, что ты не представляешь опасность. Ну же, дорогая, тебе нечего бояться. Ты и сама это знаешь.

Он аккуратно подтолкнул девочку в мою сторону. Я улыбнулся ей так, как умел, это тут же придало духу смелости. Она ускорилась и коснулась моего носа пальцем, после чего снова отлетела, прячась за Алдаласара. Тот тихо засмеялся.

— Вот видишь, он не укусил тебя.

— Он живой, — прошептала она достаточно громко. — И тёплый.

— Я ведь тоже живой и тёплый, — улыбался старик.

— Но ты не такой, как он.

— Я стар…

Они ещё какое-то время препирались прежде, чем дриада вновь коснулась меня, а потом привыкла окончательно. Она летала вокруг и рассматривала с явным любопытством. Я не же понимал, чем так заинтересовал её, и старался не делать резких движений.

Примечательно, что она находилась в невидимом состоянии, если бы не магзрение, я бы её не заметил.

Старик продолжал говорить успокаивающим тоном. Видимо, чтобы дриада не нервничала. Он поведал, что Кореллон находится в нейтралитете с большинством духов и даже имеет уважение среди них. Банально потому, что он бог целого пантеона и тесно сотрудничает с живыми эльфами. Так же он довольно справедлив и старается не лезть к другим созданиям. Потому все эльфы с метками Кореллона воспринимаются как условно положительные разумные.

Рэй рассказывал, что у людей также есть подобный фортис, его звали Единый. Но действовал тот гораздо грубее, глубже и наглее. Его ненавидели как спириты, так и элементали. Он подчинял своей воле других и превратил в слуг, или даже рабов. В этом плане Кореллон более лоялен и давал своим союзникам куда больше автономии. Опять же, по словам Рэя. Потому он и был так счастлив, что его пригласили в услужение.

Тем временем Раднае осмелела настолько, что не просто кружилась вокруг меня, но и ощупывала. Это было похоже на дуновение ветерка с ароматом мокрой древесины.

— Эта метка, она очищает, — сказала девочка. — Но в тебе есть грязь. Это странно.

— Странно? Грязь? — я растерялся от такого комментария, а Алдаласар нахмурился.

— О какой грязи ты говоришь, дорогая? — поинтересовался он.

— Аура… Она имеет ореол. Он грязный, тёмный. А под ним яркое тепло, солнце.

Неприятненько. Ещё бы понимать, о чём она говорила.

— Почему ты наблюдала за мной?

— Ты живой. И ты не животное.

Похоже, она редко видела эльфов, если вообще видела.

— Как долго она здесь? — поинтересовался я, всё так же стараясь не двигаться резко.

— Она существовала здесь задолго до моего появления, — ответил старик. — И имя сама себе взяла. Долго наблюдала за мной прежде, чем пойти на контакт. Она видела, как я забочусь о лесе и попросила о помощи. Её дуб очень стар и начал засыхать. Для неё это означало смерть. С тех пор я познакомился ещё с несколькими дриадами. Удивительные элементали, неповторимые.

Он говорил это с такой искренней нежностью, что я едва не поверил, что это просто история о добром старике и его лесной подруге. Но я слишком много знал о его исследованиях. О тех самых экспериментах, которые он проводил в своём подвале. О его големах. И между этими клонами и дриадой было кое что общее, что мозолило глаза.

Протодуша. Именно в подобных дриадам те сформировались, дай старик шанс тем растениям в подвале. Похоже, когда он узнал об этих духах больше, то понял, как это можно использовать в своих исследованиях. По сути ведь там внизу сотни братьев и сестёр Раднае. Я сделал вывод на основании того, как трепетно Рэй относился к имиэксиелям, а ведь те весьма опосредованно относились к спиритам. Растения же для големов по сути являлись зачатками дриад. Возможно, детьми дриад.

Раднае посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на вопрос. Она словно чувствовала мои мысли, но не понимала их.

— Ты волнуешься, — сказала она.

— Я познакомился с дриадой, это волнительный день.

Ага, конечно. Похоже, Раднае ощущала ту странную смесь эмоций в моей душе от всех этих догадок. Почему мне так жаль её? Ведь с ней то Алдаласар точно не делал ничего плохого. Да и я тоже.

Но раз за разом, смотря на духа, я вновь слышал эти немые крики протодуш, когда мы их препарировали.

Мы ещё какое-то время посидели на поляне. Раднае вскоре устала от нашего присутствия и, легко коснувшись руки старика на прощание, растворилась в стволе дуба, словно её и не было. Алдаласар смотрел ей вслед с той же печальной улыбкой, которая не сходила с его лица последние дни.

— Пора возвращаться, — сказал он наконец, и Первый тут же помог ему подняться. — Ты выглядишь задумчивым, Адмир. Кажется, я понимаю ход твоих мыслей, но мы поговорим об этом чуть позже. Хорошо?

Я кивнул. Мы собрали сегодня меньше десятка трав, но пользы день принёс куда больше. Интересно, как бы Рэй отреагировал на дриаду? Скорее всего, она бы тогда просто не показался мне. Ещё и эти слова о грязи в ауре засели занозой в голове.

На следующее утро мы спустились в подземный сад. Я ожидал продолжения разговора, момент наступил. Вчера же после прогулки старик опять поднялся к себе в спальню отдыхать.