— Ну, что вы, Иван Степанович! Разве болезнь бывает вовремя? И кстати мне прекрасно известно, что такое язва желудка. Она у моего папы. Вам надо тщательнее следить за собой! Особенно за режимом питания. И отдыха тоже. Вам обязательно нужно полноценно отдыхать. От вас сейчас очень многое зависит!

Я ничего не ответил на эти слова. Молча залез в карман кителя вытащил оттуда ключ, сунул его в замок и открыл дверь. Ишь ты какая умная. Всё правильно поняла. Или сделала вид, что поняла? Но в любом случае, чтобы сделать вид в нужном месте и в нужное время тоже мозги нужны.

Я зашёл в комнату и включил свет. Огляделся вокруг. Нд-а картинка. Стол, заваленный картами и бумагами, койка, заправленная солдатским одеялом и пара стоптанных тапочек возле неё. Картина. Ничего кроме тумбочки и пары стульев и телефона на всё том же загромождённом столе здесь не наблюдалось. Довольно безобразный вид. Впрочем, он и не мог быть иным если учесть, что в этой самой комнате мне приходилось бывать в сутки часа три не более. Вообще вид довольно убогий. На апартаменты никак не похоже. Наверное, с точки зрения такой девушки как Марина, командующий фронтом, должен жить всё -же иначе. Может быть побогаче или ещё как. Не знаю, что и сказать.

— Я, Марина, не очень много времени бываю в этом помещении так, что извините меня за столь непрезентабельный вид комнаты, — сказал я ей и развёл руками.

Марина переступила порог комнаты и внимательно оглянулась. Я произнёс:

— Ты куда-то шла. По делу, наверное. А я тебя отвлёк. Так, что, товарищ сержант командующий фронтом в ваших услугах больше не нуждается. Можете и дальше заниматься своими делами.

Но Марина и не вздумала «дальше заниматься своими делами». Она продолжала внимательно обозревать обстановку в комнате.

— Теперь я понимаю отчего у вас случился приступ язвы, — наконец сказала она, — вы не только много работаете. Это как раз не исключение. Сейчас все много работают. Главное — это то, что вы толком не отдыхаете. Разве можно среди всего этого, — и она обвела своей рукой комнату и всю обстановку в ней, -отдохнуть толком?

— Ну как могу, так и отдыхаю, — буркнул я в ответ, — прислуги мне в штате не предусмотрено. Да я и сам не привык к ней.

— Причём здесь прислуга? -ответила мне Марина, — просто должен быть выделен человек, желательно женщина, который сумел бы организовать вам элементарные условия для полноценного отдыха. Это не так трудно. И никакой новой единицы в штате для этого не потребуется.

Я сбоку посмотрел на неё. Ишь какая умная! Желательно женщина! А вот я сейчас и проверю её.

— Говоришь женщина? Ну тогда, товарищ сержант, я своей властью поручаю вам эти обязанности. Вам понятен приказ?

Честно говоря, я подумал, что Марина так или иначе выразит своё недовольство таким приказом. Иной реакции от такой красивой девушки я и не ожидал. Но она никак не проявляла своё недовольство. Оглянув ещё раз комнату, она вздохнула и сказала:

— Вы бы могли сделать это и не в приказной форме, но ладно приказ, так приказ.

Генерал Белов поглядел на часы. До начала артиллерийской подготовки оставалось всего десять минут с небольшим. В оставшееся до атаки время было о чём поразмыслить.

С подходом кавалерийских полков, Кашира и переправы через Оку были надёжно прикрыты. У немцев не осталось ни единого шанса с наскока захватить город. Они видимо прекрасно поняли это и после боестолкновения вблизи южной окраины, немцы быстро свернули все активные действия. Очевидно, решили подтянуть дополнительные силы, чтобы, уже утром на следующий день нанеся мощный удар, быстро овладеть Каширой, точь, в точь, как это они только что проделали с Венёвом.

Конечно, это было их ошибкой. Хотя, положа на руку, шансов захватить город и переправы через Оку у них и вчера было немного. Главные силы второго кавалерийского корпуса уже подошли к новому месту дислокации. Так, что у фашистов вряд ли что получилось. В гонке на время Гудериан, пока явно проигрывал. Прорвись сюда он на пару дней раньше, всё бы у него вышло. Но пару дней назад, он штурмовал Венёв. Так, что части входившее в состав Венёвского боевого участка, явно выполнили свою задачу. Хотя они и не отстояли город, но задержали дивизии «быстроходного Гейнца» как раз на нужное время. Которого как раз хватило, чтобы перебросить к Кашире дополнительные силы. А на подходе ещё дополнительные войска! Так, что Белов чувствовал, что здесь намечается большое дело. Мощный контрудар, который должен основательно потрепать и далеко отбросить фашистов. Одна танковая дивизия Катукова чего стоит! Правда она пока находится в процессе сосредоточения и именно сегодня в атаке участия не примет, но ничего! Белов посетил штаб первой гвардейской танковой дивизии и лично убедился, что у танкистов — катуковцев боевой задор хоть куда! С таки м подспорьем, как эта дивизия можно было рассчитывать на очень многое!

Вчера его срочно вызвали в горком партии, где его ожидал на телефонной линии сам Сталин.

Буквально за час до этого известия он закончил телефонный разговор с командующим фронтом. Генерал — полковник Конев известил его, что согласно его приказу (одобренного кстати Ставкой) формируется сводная группа войск под его, личным генерал- майора Беловым командованием. И, что во всё время текущей операции, эта сводная группа будет находится под его, командующего Западным фронтом прямым управлением.

— В общем смело можешь посылать на@й и Лукина и Захаркина. Особенно если они будут к тебе приставать и пытаться руководить. Особенно Захаркина. Он мне уже звонил. Плакался насчёт сто двенадцатой танковой дивизии. Мол без неё ему смерть совсем. До того довёл меня своим и слезами, что я не выдержал честное слово! Пришлось послать его по — мужски. И так же делай. В случае чего на меня ссылайся и на мои приказы. Понял?

— Понял, товарищ генерал — полковник.

— Раз понял то выполняй.

— Есть.

— Ну и прекрасно.

Улицы Каширы были совершенно пустынны. С юга доносились звуки редкой перестрелки. В небе гудели моторы немецких ночных бомбардировщиков.

Кое -как отыскали какого -то местного жителя и спросили у него как выйти к горкому партии. Было всего восемь вечера, но вокруг стояла такая глухая тьма, что казалось, как будто их окружает глубокая ночь.

В кабинете секретаря горкома стаяла густая полутьма, которую еле -еле рассеивала, горевшая в углу керосиновая лампа. Подошедший генерал Баранов сообщил, что звонил Сталин, обстановка ему доложена, но линия осталась разъединённой. Белов подошёл к телефону и взял трубку.

Из разговора он узнал многое. И то, что ему подбрасывают ещё подкреплений. Две стрелковых бригады новой организации, партию автоматов, но главное, главное было в самом завершении. Сталин предложил представить обе, входивших в его корпус дивизии к званию гвардейских.

Это конечно неожиданность. Такого предложения он, лично от Сталина, не ожидал. Это было ему можно сказать вдвойне приятно.

По окончании разговора со Сталийным к нему обратился секретарь горкома Егоров с вопросом:

— Ну, что, товарищи военные, сумеете Каширу удержать? Чувствую, драться здесь будете. Посоветуйте, что делать с населением: эвакуировать или подождать?

Белов задумался. Сумеет ли его корпус удержать Каширу? Очень сложный вопрос! Может ли он, генерал, командующий корпус дать такую гарантию? Сколько городов и посёлков уже захватили фашисты?

В конце концов он нашёл, что сказать Егорову. Сказал, что предстоят тяжёлые бои и, что на их время необходимо эвакуировать за Оку женщин, детей и стариков. Ему показалось, что эти его слова все находящиеся в кабинете секретаря горкома восприняли с облегчением.

Заехав на свой НП Белов выслушал доклад начальника разведки корпуса майора Кононенко, который уже давно прибыл в Каширу с эскадроном разведывательного дивизиона, который перебросили на машинах. Коненко успел собрать важные сведения.

Поблагодарив разведчиков за полученную ими информацию, генерал вернулся обратно в свой штаб.