Услышав эти слова я не удержался и усмехнулся. В общем -то я применил против немцев очень стандартный приём которого они сами придерживались на протяжении всей второй мировой войны. Накануне вражеского наступления немецкое командование незаметно отводило в глубь своей обороны, части занимающие передний край. Основной артиллерийский удар наносимый в ходе артподготовки в этом случае приходился фактически по пустому месту. Далее противник начинал атаку быстро занимал оставленный передний край и продвинувшись на несколько километров в глубь немецкой обороны на несколько километров, уже к концу первого дня своего наступления упиралось на целую, фактически не пострадавшую в ходе предшествующей артиллерийской подготовки линию обороны, занятую к тому же многочисленными, не понесшими сколько- нибудь значительных потерь войсками неприятеля. И всё приходилось начинать с начала! Отражая при этом многочисленные контратаки врага. Темп наступления при этом неизбежно снижался, что безусловно помогало немецкому командованию в деле разработки контрмер для купирования возможного вражеского прорыва. Самое интересное, что советское командование, так и не нашло противоядия против этого в общем -то нехитрого приёма противника практически до самого конца война войны. С ним советские войска столкнулись даже во время своего наступления на Берлин в апреле 1945 года. Применение этого приёма облегчалось немцам ещё и тем,что советское командование действовало довольно шаблонно, предпринимая за день — другой до начала своего наступления разведку боем, что служило для немцев чётким указанием о том,что очень скоро на том или ином участке фронта начнётся наступление противника. И вот теперь я решил применить против противника его же оружие. Передний край оставлялся, войска отводились в глубь, на оставляемой территории оставались лишь отдельные опорные пункты, задачей которых было, тормозить продвижение немцев.

В этот момент мои размышления прервал раздавшийся телефонный звонок. Я поднял трубку и услышал в ней голос генерала Маландина.

— Приветствую тебя, Герман Капитонович, что у тебя стряслось?

— Только,что немцы нанесли массированный авиаудар по Касне. Среди операторов есть убитые и раненые.

— С тобой всё хорошо? Не пострадал?

— Не пострадал. Так слегка контужен только.

— Так, немедленно эвакуируйся. Хватит изображать наличие в Касне целого штаба фронта. Понял?

— Понял, Иван Степанович.

— Ну раз понял, то тогда выполняй. Береги людей. Это сейчас главное.

Не успел я положить трубку как телефон зазвонил вновь.

— Слушаю, Конев.

— Иван Степанович,- донёсся до меня голос Соколовского,- только,что прервалась связь с Ракутиным.

— Что случилось? Хотя думаю всё просто. Ракутин не принял должных мер, по маскировке расположения своего штаба, и немцы разбомбили его.

— Очевидно.

— Так, Василий Данилович, примите все меры по восстановлению связи с двадцать четвёртой армией. Чёрт. Ракутин какой -то непрошибаемый! Что у Собенникова?

— Пока всё в норме. У него кстати немцы тоже бомбили КП, но связь нарушить не смогли. Пётр Петрович сейчас срочно переходит на запасной КП.

Положив телефонную трубку я поднялся со стула и выйдя из-за стола подошёл к окну. Сражение началось. Что же теперь посмотрим кто кого.

Генерал — фельдмаршал Бок пребывал в мрачном настроении. Только, что он выслушал телефонный доклад командующего 3-й танковой группой. Всё оказалось значительно хуже чем он думал (вернее пытался убедить себя) По сути танковые полки 6-й и 7-й танковых дивизий прекратили своё существование как полноценные боевые боевые соединения. С танковым полком 1-й танковой дивизии дела обстояли лучше, но не намного. Потери в технике и в личном составе были просто чудовищны. Следовательно план предусматривающий быстрый прорыв на стыке 19-й и 30-й русских армий начал трещать по всем своим швам, не успев вступить в свою силу.

Как зовут этого русского командующего? Конев кажется,- мрачно размышлял Бок,- кто он такой? Наверное какой -ни будь мужик. Обыкновенный русский мужик. Малограмотный, как это говорят большевики «выдвиженец». Как он мог догадаться? Как мог раскрыть его замысел? Разве можно было ожидать то, что русские способны на это? ( в этот момент Бок совершенно забыл, что сам имеет русские корни по материнской линии).

Бок вдруг вспомнил о тех тревожных признаках, что имели место перед началом наступления. О русской разведывательной группе обнаруженной глубоко в тылу 4-й армии, всего несколько дней назад. О бесследном исчезновении офицера из штаба 4-й танковой группы, о полётах русских ночных разведчиков над гатями сооружённых в тылу 3-й танковой группы, как раз в то время, когда по ним перебрасывали танковые части. Все эти тревожные сведения докладывались ему, но он отмахнулся от них, посчитав, что если даже русские и начнут о чём -то догадываться, времени, чтобы принять эффективные контрмеры у них не будет. Оказалось, что и времени у них было достаточно, а самое главное весь его замысел они прочли как открытую книгу.

Конечно, фон Бок, ни минуты не сомневался, в том, что русским в конце концов не удастся сорвать его замысел. Как бы они ни старались сделать это. Сил у него пока, что достаточно и русская оборона будет проломлена, а они неизбежно окажутся в окружении. «Тайфун» сметёт их. Но события произошедшие сегодня рано утром в полосе третьей танковой группы неизбежно значительно осложняли реализацию его замысла, вели к неизбежной потере времени на левом крыле его группы армий, в самый решающий и ответственный момент.

Вздохнув фон Бок понял, что настало время звонить наверх сообщать о дурных новостях. Первым кого он решил известить о происшедшем был Гальдер.

Чуть позже командующий группой армий «Центр» вновь разговаривал с Рейнгардтом.

— Господин генерал, восьмой воздушный корпус завтра в полном составе будет так же поддерживать ваши войска. Я отдал приказ Рихтгофену приказ нанести удар такой силы, что бы по возможности полностью подавить оборону противника, особенно его артиллерию и резервы. К вам на поддержку будет переброшена часть сил второго воздушного корпуса. Завтра, фактически больше половины второго воздушного флота будет работать в ваших интересах. Далее, мною принято решение о передаче в ваше распоряжение девятнадцатой танковой дивизии из резерва группы армий. Вашей задачей является сведение уцелевших танков из состава шестой и седьмой танковых дивизий в отдельную боевую группу. После прорыва приданными вашей танковой группе пехотными дивизиями, обороны противника ваша задача остаётся прежней.

Фон Бок положил телефонную трубку и вспомнил о тяжёлом разговоре с Гитлером который он имел только что. Его вдруг охватили дурные предчувствия. Весь его замысел по окружению и разгрому главных сил русских, который он так долго и старательно обдумывал и к подготовке которого он потратил столько времени и сил, показался вдруг ему затеей обречённой на скорый и бесславный крах.

КОНЕВ: у аппарата Конев.

ШАПОШНИКОВ: у аппарата Шапошников. Здравствуйте, товарищ Конев.

КОНЕВ: здравия желаю, товарищ маршал.

ШАПОШНИКОВ: доложите обстановку, товарищ Конев.

КОНЕВ: Сегодня в 6.00− 6.15 противник открыл интенсивный артиллерийский огонь практически по всему фронту и после не продолжительной артиллерийской подготовки перешёл в наступление. Исключение составлял лишь участок правого фланга 19-й армии, на котором артиллерийская подготовка противника началась лишь в 9.15. Одновременно крупные силы авиации противника нанесли массированные удары, как по переднему краю нашей обороны, так и по ближнему тылу. Наступление главных сил противника развернулось против правого фланга 19-й армии и левого 43 -й армии в стык Западного и Брянского фронтов.

ШАПОШНИКОВ: какова в настоящий момент обстановка на правом фланге у Лукина? Какие силы противник задействовал на данном направлении?