Унт Сер запустил ионные двигатели. Магнитные захваты отпустили обломок линкора, и теперь они продолжили падение отдельно. Генерал открыл данные о состоянии систем. Нейросеть услужливо развернула перед глазами обзорную панель.

Квир быстро пробежал взглядом по строкам.

— Повезло, — выдохнул он.

Все основные системы работали штатно. Даже после их с сержантом технического вмешательства штурмовой бот доказывал невероятную живучесть аллурианской техники. Где-то в глубине души Квир был благодарен инженерам, спроектировавшим и построившим эту машину. Благодарность была сухой, почти служебной, но всё же настоящей.

Поверхность планеты приближалась.

Теперь можно было рассмотреть не только горы впереди, но и реки, озёра, леса, сплошным зелёным ковром раскинувшиеся от горизонта до горизонта. Скорость оставалась высокой. Высота неумолимо падала. Прямо по курсу вырастал горный хребет.

— Сержант! Уводи бот! — резко приказал Квир. — Включай торможение. Уводи его!

Унт Сер активировал тормозные системы.

Обзорная панель тут же взорвалась экстренными предупреждениями.

Соединение потеряно.

В доступе отказано.

В доступе отказано.

Бот тряхнуло так, будто кто-то ударил его гигантской ногой. Вместо торможения он ускорился. Рванул вперёд.

— Сержант, что происходит? — спросил Квир по личному каналу, стараясь не выдать ни волнения, ни ярости.

— Я теряю управление! Навигационный ИИ бота накрылся! — прокричал Унт Сер уже по общему каналу.

— Уводи его! Уводи, мы врежемся! Переходи на ручное!

Квир хотел вскочить с ложемента и вытолкнуть сержанта с места пилота. Это было не решение, а рефлекс: если подчинённый не справляется, командир должен взять управление. Но страховочные ремни натянулись и лишь плотнее вжали его в ложемент.

— Сержант!

Это было последнее, что успел выкрикнуть Квир Сан.

Загорелся индикатор эвакуации. Сработали экстренные заряды отстрела секции. Генерал и двое пешек, занимавшие места рядом, смогли лишь мельком увидеть, как бот уходит вперёд, разминувшись с горой всего в нескольких метрах.

Потом был удар.

Секция, отстреленная от бота, на всём ходу впечаталась в гору. Камень взорвался пылью и обломками, вниз сорвался обвал. Квир на рефлексах успел нажать замок страховочных ремней, и его словно катапультировало из ложемента.

Дальше мир закрутился.

С невероятной скоростью. В ушах орала тревога систем безопасности ПЕХа, сливаясь в единый фон с грохотом, скрежетом и рёвом камня.

Удар.

Треск.

Снова удар.

Его крутило, болтало, било о камни и тащило куда-то вниз. ПЕХ принимал на себя основную часть повреждений, но даже его защита не могла отменить инерцию, перегрузки и хаос падения. Лишь по невероятной случайности, либо по воле рока, Квир не потерял сознание сразу.

После очередного кульбита его протащило по зарослям и выкинуло в неширокую реку, где он наконец замер.

Тело выло от боли. Голова кружилась. Но Квир попытался подняться. Упёрся руками в каменистое дно.

Через внешние микрофоны шлема он услышал нарастающий грохот.

И сильный удар сверху настиг его раньше, чем он успел понять, что происходит.

Тьма.

Она окружала его со всех сторон.

Квир лежал, и время вокруг него замерло. Потом нейросеть моргнула, словно нехотя, и стала разворачивать интерфейс. Такое бывало, если пользователь долго был без сознания или получил серьёзное ранение головы.

«Жив?»

Эта мысль долго не могла сформироваться. Даже само осознание жизни пробивалось через туман медленно, с трудом, будто кто-то собирал его личность из разрозненных обломков. Причинно-следственные связи распадались. Память не слушалась.

Сначала он не понимал, кто он, потом — где он.

Лишь спустя время Квир с трудом начал вспоминать произошедшее. Картинки всплывали, путались, терялись — обломок линкора, атмосфера, Унт Сер, отказ доступа, гора, отстрел секции, падение, река, удар.

Ему пришлось приложить немалое усилие, чтобы сложить всё воедино.

— Приветствую, Квир, — прозвучал в сознании знакомый голос.

Аси.

Личная помощница его продвинутой офицерской нейросети. Болтливый ИИ, голосовые функции которого он обычно отключал, чтобы та не мешала и не раздражала. Сейчас, возможно впервые за долгое время, Квир был рад её услышать.

«Здравствуй, Аси. Что со мной? Где я?»

— Вы на планете, Квир. Статус планеты и местоположение в галактике неизвестны. Данных пока нет. Сейчас вы находитесь в пещере, куда вас перенёс спасший вас клон. Я подключилась удалённо к медицинскому боксу. Изучаю показатели.

«Не тяни. Что со мной?»

Квир чувствовал, что сознание снова может провалиться в беспамятство, и не хотел тратить силы на лишние вступления.

— Ваше тело сильно пострадало. Множественные повреждения мягких тканей и внутренних органов. Из наиболее серьёзного: перелом шейного отдела позвоночника, повреждение нервов и мышц спины. Сейчас с помощью нанороботов под контролем полевого медицинского бокса идёт реконструкция и восстановление организма. Судя по логам медицинского бокса, непосредственная опасность для жизни миновала, но состояние остаётся тяжёлым. Динамика и прогноз положительные. К сожалению, основные функции жизнедеятельности, включая дыхание и питание, контролируются устройством. Медицинские боксы не являются полноценными регенераторами и предназначены для поддержания жизни раненых на поле боя. При отсутствии квалифицированной медицинской помощи курс восстановления может быть рассчитан лишь предположительно. Результат также может отличаться от ожидаемого.

«Сколько?»

Квир уловил, как ИИ пытается обойти прямой ответ, и задал вопрос конкретно.

Аси будто замялась.

— Шесть месяцев, Квир. Приблизительно столько займёт сращивание перелома и восстановление нервной системы.

Квир закрыл глаза.

Не то чтобы это что-то меняло.

Да кого он обманывал?

Это меняло многое, если не всё.

Шесть месяцев. На неизвестной планете. Без возможности двигаться, командовать, влиять, исправлять. Шесть месяцев в положении груза, жизнь которого зависит от полевого бокса, одного клона и неизвестных обстоятельств.

Слова Аси прозвучали как приговор.

— Сейчас вам рекомендуется покой и…

«Что с личным составом? Унт Сер здесь?»

Аси не стала спорить.

— Анализ закончен.

Перед глазами генерала появилась проекция записей медицинского бокса с момента его включения. Аси воспроизвела всё, вырезая лишнее, расставляя акценты на главном. Седьмой. Перенос. Обслуживание. Местные женщины. Шурахи. Пещера. Хищник. Медицинские действия. Попытки связи. Аварии. Решения, принятые без прямого командования.

Квир смотрел молча.

— Вот значит как, — сказал он наконец.

Он задумался.

«Аси, напомни мне обитаемые системы, где уровень развития населения мог бы регрессировать до уровня копий и луков».

— Боюсь, такие системы отсутствуют в нашей памяти. Все официально населённые планеты соответствуют уровню межзвёздных портов. Население даже наименее развитых миров обеспечено минимально необходимыми технологиями.

«Тогда скажи, возможно ли существование планеты, населённой похожей на нас расой, не достигшей даже первого технологического уровня? Либо регрессировавшей? Затерянные колонисты первого рывка?»

— Допускаю такую возможность. Первый вариант: последователи секты Арах-н Мадур, отвергающей технологии и считающей их злом. Однако, судя по записям, у аборигенок не наблюдается неприятия технологий. Скорее страх и поклонение. Второй вариант: колонисты первого рывка, эпохи, когда прародина человечества погибала от техногенной катастрофы. Это могло стать причиной появления здесь людей. Медицинский бокс провёл генетический анализ образцов, полученных у аборигенок при инъекции. Совпадение ДНК — девяносто восемь процентов. Следовательно, представители местного населения и человечество, объединённое под властью Аллурианской Империи, имеют общие корни.