Молотов держал руку на дверце машины.

— Две?

— Две. Моя и ваша.

Молотов кивнул. Открыл дверцу своей машины.

— У меня всегда была одна запись, товарищ Сталин.

— Поэтому я и прошу две, — сказал Орлов.

Медведь догнал Орлова у дверцы.

— Товарищ Сталин. Товарищ Агранов ждёт вас в Смольном. Просил передать: у него срочные материалы. Просил — до официальной встречи.

— Какие материалы?

— Не сказал.

Орлов открыл дверцу. Сел. Машина тронулась.

Ленинград шёл за окном: мороз, тишина, закрытые ставни.

В кармане у Молотова лежал пакет из Бологого. В Смольном ждал Агранов — с материалами, которые просил показать до официальной встречи.

Орлов ещё не видел ни того, ни другого.

Но теперь знал: оба хода придут к нему на стол.

Впереди, за поворотом, вырос Смольный — серый, с освещёнными окнами. Там ждали его люди, которых он не знал: Агранов с материалами, следователи с протоколами, охрана с приказами. И Николаев — в одиночной камере.

Орлов смотрел на здание, пока машина не подъехала к воротам.

Машина остановилась у бокового входа Смольного в 08:12.

Двор был вычищен плохо. Снег сгребли к стенам, на плитах осталась серая каша. У двери стояли двое сотрудников НКВД и один партийный работник в распахнутом пальто. Партийный держал папку обеими руками и всё время переставлял её с ладони на ладонь.

Медведь вышел первым. Оглянулся на Орлова.

— Товарищ Сталин, товарищ Агранов ждёт на 3-м этаже.

— Где Николаев?

— В Смольном. Под охраной.

— Я спросил где.

Медведь сглотнул.

— В одиночной комнате при комендатуре. До вашего распоряжения не выводить.

— Кто видел приказ?

— Комендант. Начальник внутренней охраны. Дежурный по коридору.

— Бумага?

— Сейчас принесут.

— Не сейчас. Сразу.

Медведь повернулся к сотруднику у двери.

— Коменданта. Журнал выводов. Журнал постов. Сводку по кабинету Кирова.

Сотрудник побежал внутрь.

Орлов поднялся по ступеням. Внутри пахло мокрой шинелью, воском и старой краской. На лестнице стояли люди: кто-то из обкома, кто-то из управления, двое в кожаных куртках. Они молчали и расходились к стенам, когда он проходил.

Молотов шёл за ним. Пакет из Бологого держал под мышкой, сургучом наружу.

— Вячеслав Михайлович, — сказал Орлов, не оборачиваясь.

— Да.

— Пакет при вас?

— При мне.

— Вскроете в комнате Кирова. При Медведе, Чудове и Агранове.

— Записать?

— Запишите потом. Сначала посмотрите, кто не захочет смотреть.

Молотов не ответил.

На площадке 3-го этажа стоял Агранов.

Невысокий, аккуратный, в тёмном костюме под шинелью. Лицо спокойное, губы тонкие. Папку он держал не у груди, как Чудов, а сбоку, свободно, будто это была не папка, а перчатки. Увидев Орлова, сделал шаг навстречу.

— Товарищ Сталин.

— Яков Саулович.

Агранов чуть наклонил голову.

— У меня срочные материалы. До осмотра желательно…

— После осмотра.

— Там показания Николаева.

— После осмотра.

— Показания могут изменить порядок осмотра.

— Порядок осмотра меняет место убийства. Не показания.

Агранов замолчал. Не спорил. Только положил большой палец на край папки.

Медведь стоял рядом. Чудов — за ним, у стены. Чудов старался смотреть в пол. У него на лбу выступил пот, хотя в коридоре было холодно.

— Кто был здесь после выстрела? — спросил Орлов.

Медведь ответил сразу:

— Охрана Смольного, дежурные, сотрудники управления, врачи, работники обкома.

— По фамилиям.

— Список готовится.

— Значит, не готов.

Медведь побледнел.

— Будет через 20 минут.

— Через 10.

— Слушаюсь.

Орлов пошёл по коридору.

Коридор был длинный, с высоким потолком. У стены — следы от сапог, уже затёртые. На полу возле одного из окон лежала мокрая тряпка. Двери кабинетов закрыты. На одной двери — бумажная полоска с печатью управления. На другой — печать обкома. Две власти поставили печати рядом и обе ждали, какая окажется главной.

Место выстрела было возле поворота к кабинету Кирова.

На полу остался тёмный след, присыпанный песком. Рядом — белый мел, которым кто-то обвёл положение тела. Линия получилась неровная, будто её делали быстро и мешали ногами. На стене, ниже рамы, мелкая выбоина. Не от пули — штукатурка была старая.

Орлов остановился.

— Кто обводил?

Медведь оглянулся на сотрудника в кожанке.

— Дежурная группа.

— Фамилия.

Сотрудник шагнул вперёд.

— Младший оперуполномоченный Сомов.

— Когда?

— После врача. Примерно в 17:10.

— Примерно — это для разговора. В документе что стоит?

Сомов достал из кармана сложенный лист.

— 17:18.

— Почему сказали 17:10?

Сомов открыл рот и закрыл.

Агранов тихо сказал:

— Люди работали в обстановке чрезвычайного события.