Орлов повернулся к нему.
— Поэтому я и спрашиваю время. Чрезвычайное событие не отменяет часы.
Агранов кивнул.
— Разумеется.
— Где револьвер?
Медведь ответил:
— В управлении. Приобщён.
— В Смольном убийство, оружие — в управлении. Кто увёз?
— По распоряжению заместителя начальника управления.
— Фамилия.
Медведь молчал полсекунды.
— Дроздов.
Орлов запомнил фамилию. Не сказал её вслух второй раз.
— Дроздов сейчас где?
— На месте. Ждёт вызова.
— Ждёт с утра?
— Да.
— С каким поручением?
Медведь повернул голову к Агранову.
Агранов не помог.
— Вызвать Дроздова сюда, — сказал Орлов. — Без папок. Сначала он, потом его бумаги.
— Слушаюсь.
Чудов переминался у стены. Орлов заметил, что папка у него стала влажной от ладоней.
— Михаил Семёнович, — сказал он. — Кабинет Кирова кто опечатал?
— Управление.
— Я спрашиваю вас как секретаря обкома.
Чудов поднял глаза.
— После выстрела началась суета. Медики, сотрудники, управление. Нам сказали: кабинет будет опечатан до прибытия Москвы.
— Кто сказал?
Чудов посмотрел на Медведя.
— Заместитель начальника управления.
— Дроздов.
— Да.
— Вы потребовали акт?
Чудов молчал.
— Не потребовали, — сказал Орлов.
— Товарищ Сталин, у нас был убит секретарь ЦК.
— Именно поэтому акт требовали бы первым.
Чудов опустил глаза.
Орлов подошёл к двери кабинета Кирова. Печать управления висела сверху, обкомовская — ниже. Нить на нижней печати была новая, сухая. На верхней — тёмная, пропитанная воском.
— Верхняя когда поставлена?
Медведь наклонился.
— Вчера, после изъятия документов.
— Нижняя?
Чудов ответил:
— Ночью. После вашего сообщения о приезде.
— Значит, кабинет сначала изъяли, потом обком решил его опечатать.
Никто не ответил.
— Открыть.
Медведь сделал знак. Сотрудник в кожанке подошёл с ножом.
— Не ножом, — сказал Орлов.
Сотрудник замер.
— Акт вскрытия. Кто вскрывает, при ком, время. Нож потом.
Медведь резко повернулся.
— Бумагу.
Пока писали акт, Агранов стоял на полшага в стороне. Папку не открывал. Молотов держал пакет из Бологого под мышкой. Сургуч был цел. Поскрёбышев появился в конце коридора и остановился, не подходя. Он ничего не спрашивал.
Орлов взял акт у Сомова.
— Читайте.
Сомов прочитал. Голос сбился на словах «по распоряжению товарища Сталина».
— Уберите.
Сомов поднял глаза.
— Что убрать?
— Моё распоряжение. Я распоряжения на вскрытие кабинета ещё не давал. Пишите: «в присутствии товарища Сталина». Разницу понимаете?
— Понимаю.
— Не понимаете. Исправляйте.
Сомов переписал строку. Медведь стоял рядом и смотрел на лист, а не на Орлова.
Печати сняли.
Кабинет Кирова был холоднее коридора. Окно занавешено, на столе — пыльная лампа, чернильница, пустая папка с тесёмками. У стены — шкаф. Один ящик стола выдвинут на палец. На кресле лежала шинель, аккуратно сложенная, чужой рукой.
Орлов не вошёл сразу.
— Кто трогал кресло?
Медведь нахмурился.
— Что?
— Шинель сложена. После убийства человек сам её не складывает.
Чудов сказал тихо:
— Это, наверно, секретарь. Чтобы не валялась.
— Фамилия.
— Не знаю.
— Узнать.
Агранов впервые открыл папку.
— Товарищ Сталин, осмотр кабинета уже проведён. Основные материалы изъяты. Протокол будет представлен.
— Кто проводил?
— Управление.
— Я спрашиваю фамилию.
— Дроздов.
— Странная фамилия. Оружие увёз Дроздов. Кабинет изъял Дроздов. Перевозку Борисова утвердил тоже заместитель начальника управления. Это тот же человек?
Медведь ответил:
— Да.
— Значит, Дроздов за 16 часов успел три вещи: изъять кабинет, увезти оружие и отправить Борисова. Где он был в момент выстрела?
Медведь открыл рот.
Агранов сказал раньше:
— В управлении.
— По какому документу?
— По докладу дежурного.
— Доклад мне.
Агранов вынул лист.
Орлов не взял.
— Медведю.
Агранов на секунду задержал руку. Потом передал лист Медведю.
— Читайте вслух.
Медведь прочитал: Дроздов находился в управлении с 16:00 до 17:20, принимал сообщения, затем выехал в Смольный.
— Кто видел его в управлении?
— Дежурный.
— Один?
