Собеседник продолжает молчать, будто произошла внезапная смена ролей, и мою копию ввели в гибернацию, чтобы дать мне произнести всё, что накопилось за несколько недель.

— А я подскажу тебе что. А ничего не случилось! Ничего и не было! Просто ты выросла и поняла, что мать остаётся с отцом лишь из-за отсутствия финансовой подушки, которую ей так и не хватило силы воли скопить за двадцать с лишним лет, а отец с твоей матерью лишь из-за необходимости поддерживать статус перспективного учёного-семьянина. Политика компании такая! И дети всю жизнь растут вместе, ходят в один класс одной частной школы, как удобно. Только если у Саши и Лёши что-то сложилось, то ты и тут решила перетерпеть. Ну намекнули родители, что так надо, и ты согласилась. Кирилл же действительно образцовый. С характером, но всё же хороший мальчик!

— Неправда! — моя тень впервые подала голос. — Так было поначалу. Мы на самом деле друзья с детства, это не шутка. Да, мы тусили вместе, потому что нас собирали родители. Но я никогда не была холодна к нему. А когда начался переходный возраст, всё, что между нами происходило, было абсолютно искренним! — Я слышу извиняющиеся нотки в её голосе. Она оправдывается? Но перед кем, перед самой собой?

— Абсолютно искренним, да не до конца. Глупо доказывать, что если это «абсолютно» и существует, ты только что его познала. Как минимум, перед тобой стоит явное опровержение этого понятия. И ты прекрасно понимала все свои заблуждения, просто слепо верила в них, пока у тебя не возникла идея, что лучший способ избавиться от душевной боли — это сублимировать её в меня.

— Я никогда не хотела причинить тебе боль, — немного испуганно произносит она. Я верю ей, потому что знаю: она не врёт. Всё это было в её воспоминаниях. — Я лишь хотела полностью передать тебе мою жизнь. Я не думала о том, что ты будешь чувствовать то же, что и я.

— Не думала? А когда вы создали точную копию отца Кирилла, первый образец доппельгангера тринадцать дробь восемь, ты тоже не думала? Не догадываешься ли ты, почему Кирилл уничтожил его? Зачем он вообще раздобыл копию вируса, способного положить все серверы без возможности восстановления? Ах да, так это же была твоя идея! Ты не такая недальновидная, какой кажешься на первый взгляд. И ты сама спрятала физический носитель у Кирилла в комнате, забыла уже? — Пальцы отлепляются от края стола, я отталкиваюсь и делаю шаг к ней. — Не ври мне, перестань врать во всём, в конце концов, самой себе! Никто не собирается вывешивать твоё грязное бельё на всеобщее обозрение, тебе лишь предлагают разобраться в нём один-на-один. — Ещё немного, и наши носы соприкоснутся. — Та жалкая копирка отца Кирилла ничем не отличалась от меня. Он страдал! И Кирилл видел это, он не ненавидел доппельгангера своего отца — это лишь страшная байка, которую вы, ребята, любите пересказывать своим коллегам у костра. Кирилл не смог вынести его страданий. Робот имитировал боль так точно, что размылись границы между симуляцией и настоящим. И ты позволила Кириллу это сделать, потому что понимала, как ему тяжело. Видеть через несколько дней после смерти родного папы, как по улицам разгуливает его копия, которой больно находиться в новообретённом теле… и поэтому ты решила, что следующий образец будет списан с тебя. И никому больше не будет больно, потому что уж ты-то ради науки перетерпишь всё, даже разрыв отношений с парнем.

— И опять неправда! Покойный Киреев неудачно умер. Проект уже был разработан и должен был со дня на день выйти, но дяде Вале стало плохо, и его увезли в больницу.

— У него был рак крови, дура! Он знал, сколько ему осталось, ещё задолго до своей кончины. И он намеренно готовил себе замену. Об этом знало не так много людей, но вы с Кириллом были среди них. Прекрати скрывать очевидную правду от самой себя! Более того, ты знала, что Кирилл и доппельгангер его отца заранее выбрали место, вместе поехали на кладбище и поквитались с жалкой андроидовской жизнью. А затем любимый папочка уломал тебя стать следующей подопытной крысой, а тебе же так не нравится расстраивать родителей… И ты была даже рада, что из-за этого Кирилл порвал с тобой, не так ли? Ведь это маленький шажок против воли тоталитарных родителей. А там, того и гляди, полностью оправишься от эмоционального давления со стороны матери и переедешь в другой город. Начнёшь новую жизнь где-нибудь у Чёрного моря, и никто о тебе даже не вспомнит.

Капля света на секунду попадает на глаза Клары, и я вижу в них нестерпимую боль. Она просто всю жизнь бегала от диалога с самой собой. До пяти лет в этом не было смысла, а после происшествия, когда она чуть не потонула, мать закрылась от неё, как всю жизнь отстранялась и от всего окружающего мира, лишь бы не привязаться слишком сильно. А потеря маленькой дочери, которая является самым искренним по отношению к тебе существом, — это слишком нестерпимая трагедия, чтобы даже допускать мысли о подобном. И с тех пор Клара Смирнова всю жизнь старалась растопить холод родителей, ударялась в карьеру, достижения, общалась с нужными людьми и занималась биоинженерией.

— А, ну и ещё. Твоя мать отдала тебя в первом классе в художественную школу. Но никто не учёл, что ты никогда не испытывала потребности писать картины. Но зато тебя всегда привлекало увлечение Кирилла историей. Будучи подростком, ты зачитывалась Древним миром, но всего хорошего понемножку. Когда мамочка с папочкой сказали, что ты продолжишь калякать свои рисульки и пойдёшь по папиным стопам в науку, ты натянула улыбку до ушей и радостно закивала. А ты в курсе, что Кирилл свободно совмещает работу и увлечение историей? По сей день! У вас с ним намного больше общего, чем ты думаешь. Ты внушила себе, что являешься бледной недалёкой версией самой себя, а с Кириллом вас объединяет лишь общее детство и подростковая влюблённость. Но о чём я вообще распинаюсь? Ты настолько боишься самой себя, что никогда ни в чём этом не признаешься! — Выдерживаю театральную паузу. Хороший вышел у меня запал. — Ну и ещё ты недовольна своим носом. Хотя сейчас я смотрю на него со стороны, и он мне даже нравится. Очень симпатичный нос, не смей комплексовать из-за внешности, с моего ракурса ты красотка.

— Это… попытка сделать комплимент?

После моего длинного монолога я физически ощущаю на себе её задумчивый шокированный взгляд.

— Скорее, сказать правду. Нам отведено не так много времени на жизнь, постарайся разобраться с настоящей собой, пока не стало слишком поздно. Знаешь, очень легко уйти из жизни, будучи собственной тенью.

— Погоди… ты… рассказывала Кириллу обо всём, что только что сказала мне? — Теперь она делает шаг мне навстречу. Свет монитора наконец полностью освещает её лицо. Я смотрю в нежные морские глаза и восхищаюсь аккуратными прожилками в зрачках — даже они выглядят восхитительно в этой девушке. Чувства прочесть всё ещё нелегко, но она сама не до конца понимает, что испытывает, и я это слишком хорошо знаю. Когда с детства прячешь своё подсознание в дальний ящик, медленно, но верно перестаёшь сталкиваться с самой собой даже во снах.

— Нет. Это твой выбор. Я всё ещё не хочу вмешиваться в чужую судьбу. Но я знаю, что ты любишь его, а он, как бы сам не хотел признаваться в этом, — тебя. И он всю жизнь искал тебя настоящую, а ты убегала прочь. Думаю, дальнейшие обстоятельства зависят лишь от тебя, от вас двоих. — Плохо осознаю, что делаю, но вот её аккуратная рука оказывается в моей — силикон и холодная, чуть вспотевшая, подрагивающая человеческая ладонь.

— Прости, что это всё произошло вот так. Мой отец никак не может насобирать материал на докторскую, а ещё ему обязательно нужна мировая известность. А мама… — Она вздыхает, берёт мою ладонь обеими руками и осматривает со всех сторон. — …, а она просто такая же, как я. Потерявшаяся в жизни. Но лучше поздно, чем никогда. В свою очередь скажу, что я знала, на что шла.

Она ловит мой взгляд, вся холодность и надменность испарилась, я вижу лишь то, что когда-то любили родители и что, будучи подростком, разглядел в ней Кирилл.