Моя ладонь так болезненно сжимает стакан, что, кажется, он сейчас лопнет прямо в руке.

— И они что-то сделали с моим чипом, из-за чего я не похожа на доппельгангеров предыдущего поколения? И больше таких, как я, нет?

— Таких, как ты, нет. Был один, твоя прошлая реинкарнация, если разрешишь мне так пошутить, но других нет, только ты.

Так вот почему нигде не было документации — для моей модели её даже не сделали!

— И что же это за инновация, которая тянет на несколько докторских? Или ты сам не знаешь, вот и пытаешься понять, делая вид, что хочешь общаться со мной? — сама не замечаю, как в голосе проскакивают агрессивные нотки. Думала, посмотрим вместе фильм, да и Кирилл, похоже, настраивался на это, даже ноутбук приготовил. А по итогу снова обсуждаем, что со мной не так!

— Попозже расскажу, сам ещё окончательно не разобрался. — Отмахивается Кирилл, начиная выбирать фильм.

— Тогда последний вопрос, и я отстаю.

— Слушаю.

— Клара жива и здорова. — Делаю многозначительную паузу. — Думаю, ты понимаешь, о чём мне интересно узнать.

— Понимаю, моя хорошая. — Кирилл тоже замолкает и внимательно смотрит на меня. — Всему своё время, давай уже наконец включим кино.

Вскоре привезли телефон, хороший такой не очень дорогой смартфон. Кирилл создал мне аккаунт в соцсети и добавил в контакты себя, Лёшу и Сашу.

— На всякий случай, — прокомментировал он, отдавая новый прибор, — лишний раз их не беспокой, не надо.

— Не буду. — Верчу блестящее устройство в руках. — Тяжёлый.

— Держи при себе, оставишь где-нибудь — прибью. А теперь пойдём на кухню, мы с Сашей будем вынимать тебе чип.

Этого момента я действительно ждала. Мне доверяли или, по крайней мере, делали вид. Конечно, где я планирую на два шага вперёд, Кирилл вполне может рассчитать все десять, просто так взять и сбежать мне он вряд ли позволит. Но не зря он достаёт маячок — ему не нужно, чтобы коллеги по цеху, как я их обозвала, то есть Николай Иванович со своей дочкой, знали, где я нахожусь. А уж я найду способ снова сбежать, мне отвели время на жизнь, и я не могу не исполнить свою заветную мечту.

— Лучше нам этим заняться у меня дома, — констатирует Саша, ковыряясь у меня в верхней части спины.

— А что такое? — настораживается Кирилл.

— Ну во-первых, как только я его деактивирую, они об этом узнают, но местоположение уже не получат, поэтому, наверное, твоя красавица сразу же поедет к тебе. — От меня не ускользает ирония, с которой та говорит о Кларе. Её действительно недолюбливают, и это доставляет удовольствие. Порой пробегают мысли, что лучше бы её вообще не было. Да, я плагиат, мне не хватает места под солнцем, но хочется быть полноправным владельцем своей жизни, а не проживать чужую. А сама Клара считает меня лишь простым предметом.

— Моя красавица останется на пороге. В дом я её не пущу, — грубо отвечает Кирилл.

— Всё равно, давай отвезём Клэр ко мне.

В груди бурным всплеском отзывается мысль, что ребята с удовольствием перешли на моё новое имя.

— Только завтра, там как раз будет тётя, а общение двух доппельгангеров — моя любимая часть.

— Что?! — Я подскакиваю на стуле, отчего пальцы Саши неприятно проходятся по раскрытым подкожным чипам на моей спине.

— Ты против? Прости, если не хочешь, я отключу тётю на один день.

— Нет-нет! Просто… — Мне стыдно за свою реакцию, не могу понять, хочу или нет на самом деле сталкиваться с ещё одним мертвецом, с очередным закосом под настоящего человека. — Вообще давай, думаю, мы обе перестанем чувствовать себя так одиноко, если встретимся. И я не знала, что твоя тётя тоже… одна из нас. У Лëши и Кирилла есть родственники-роботы, но ты не рассказывала!

От меня не ускользает, как многозначительно переглядываются Кирилл и Саша, не произнося при этом ни слова.

— Ты и не спрашивала, да и тётя немного бракованная модель, ты увидишь. — Саша пожимает плечами.

— Как скажешь, я завтра работаю, завезу тебя к Саше в восемь утра. — Видимо, заметив моё взволнованное состояние, Кирилл неловко кладёт руку мне на плечо и чуть сжимает пальцы. Какой же парадокс: с одной стороны, он относится ко мне как к машине, сильно в его голове ничего и не поменялось, а с другой — иногда видит во мне живые эмоции, «не свойственные умному дому», как сам недавно признался. И вот в такие моменты ему хочется меня успокоить и сделать что-то приятное.

А я всё пытаюсь унять эту встроенную наивную влюблённость. Постоянно подхожу к окну и смотрю на всё сильнее коричневеющие листья. Вот бы мои заводские настройки так же скукоживались и опадали, а я сама выбирала, кого любить, а кого ненавидеть! У людей это так и работает — их чувства часто мимолëтны. Заметочка для себя: спросить у Сашиной тёти, как справляется с чувствами она. Хотя, наверное, она-то не эксперимент, а реальная замена тёти, старая модель, которая не задаётся подобными вопросами.

На случай, если предоставится возможность совершить желанный побег, кладу в сумку всё, что может пригодиться роботу, пытающемуся косить под человека. Цвет в ближайшем будущем сменить не удастся, так хоть лак для волос возьму — отстригу это каре и уложу ёжик. Предусмотрительно вытаскиваю из шкафчика в ванной один из дезодорантов Кирилла — от людей же должно чем-то пахнуть. У миловидной девушки не найдётся внятных оправданий на вопрос, откуда веет машинным маслом.

Ночью, как и обычно, я впадаю в приятное истомное состояние, лёжа на новом, взятом по объявлению диване. Да, Кирилл сдержал слово, вытащил на помойку старую кровать и взял подержанный диван. Моему телу особо нет дела, где лежать, но его забота всё же согревает. Думаю, он понимает, что это для меня значит, вот и поступает так. В эксперименте всё должно быть по-настоящему, на сей раз никаких лабораторных условий.

— Ну что, пошли?

Семь утра, я уже сделала лёгкий макияж — да, именно на случай, если удастся убежать, чтобы копия Клары Смирновой хоть чем-то отличалась от оригинала. Косметику, естественно, тоже незаметно кладу в сумку.

— Зачем тебе такой большой пакет? Что ты туда напихала? — Недоумённо смотрит Кирилл. — И вообще могла бы попросить нормальную сумку, а не брать пакет из обувного.

— Я на целый день иду в гости к Саше. А что, если у меня сядет аккумулятор? Об этом ты не подумал? — Я понимаю, как глупо это звучит, как и то, что я набрала тонну вещей и пытаюсь прикрыть всё это широкой литиевой батареей.

— Что ты намереваешься делать с Сашиным домом, раз собралась сажать недавно заряженный аккумулятор? — Кирилл вопросительно изгибает бровь. — Ну дело твоё, пошли. В следующий раз, чувствую, пойдёшь в гости с пакетом для мусора.

— Я не очень хорошо разбираюсь в разновидностях пакетов. Считаю, вам стоит учесть этот факт и доработать следующую модель.

— Такими тонкостями у нас занимаются коллеги Николая Ивановича, так что все вопросы к нему. — От упоминания злосчастного папаши — да, именно им он мне во всех смыслах и приходится — становится внезапно уныло, ещё секунду назад повышенное настроение теперь окрашивается в серый, под цвет осеннего неба.

Мы выехали рано, но уже стоим в утренних пробках.

— В Москве часто такой ужас на дорогах? — Я знаю, что Кирилл хоть и смотрит внимательно перед собой, но не прочь параллельно поболтать как о серьёзных, так и о совсем неважных вещах.

— Мы в столице, добро пожаловать в Третий Рим. — Он усмехается и косится в мою сторону. — Эй, что такое?

— Осень. Мне не по душе низкие облака и отсутствие света. Ну и дождь этот, он противный.

— Воду не любишь?

Я моментально вспоминаю свой сон. Надо же, это ведь на самом деле было во сне: пляж, море, песок, я пошла купаться, меня схватили за ногу…

— Скажи, а я… то есть Клара часто плавала в море? Не боялась воды?

— В море? — Кажется, мой спутник несколько ошарашен. — Мы были пару лет назад все вчетвером на море, но чтобы она прямо боялась… не припомню. Просто любила больше загорать на пляже, чем плавать.