— Ну, возможно, эта дура вновь чудит. Она загрузила в тебя слезливую историю про свою мать и море, а теперь естественным образом предугадывает, что это для тебя важно. Да и рано или поздно новых доппельгангеров сделают другие мировые магнаты. Ну или наши жалкие копии, наплодившиеся сейчас по всей России. Мы не уничтожим вирус, который уже распространился по всей площади, разрушив лишь один очаг, — усмехается Кирилл. — Да и на мой век спокойной жизни точно хватит. Вы приносите мне деньги. Моей семье, семьям моих друзей. У меня есть стабильная работа и важная должность. Понимаешь?

Задумываюсь, в голове пустота, не рассеивающийся туман, сквозь который проступают его слова. Слушаю капли, барабанящие по крыше, смотрю на дорожки, оставляемые ими по стеклу. Хотела бы я посмотреть на другие времена года. Встать летом на рассвете и поймать кожей первые лучи, прогоняющие рассветную сырость. Выйти в мае под пение птиц в ближайший парк, чтобы нарвать веток сирени. Кинуть снежком в Сашу, а потом с разбега прыгнуть с нею в сугроб всё в том же парке.

— Скажи, ты бы хотел вернуть… или, точнее выражаясь, узнать настоящую Клару Смирнову? Ту, которая, будучи мелкой, чмокнула тебя в щёку во время боя курантов, когда ты пытался сосредоточиться и загадать желание?

— Я тогда был зол. Мало того, что испортила самый главный момент в году, так ещё и поцеловала так неуклюже, будто меня обслюнявила овчарка. — Впервые за вечер Кирилл искренне улыбнулся. Эти воспоминания заставляют его вновь чувствовать себя счастливым маленьким мальчиком. — Пытаешься потянуть за все мои возможные ниточки, признавайся?

— Вроде того. — Откидываюсь на спинку сиденья. — Так вот, эта Клара до сих пор жива. Как минимум, мои мечты и желания — тому явное доказательство. Но вряд ли ты получишь её назад, если продолжишь жить исключительно делом своего отца.

— Последние лет пять Клара только и делала, что изображала из себя холодную дуру, ставящую во главу стола карьеру и своего папашу. Думаешь, она изменится? И почему я не могу стать таким же? Найду себе новую девушку, она не будет задавать лишних вопросов и станет моей женой, воспитывающей детей. А эта пусть для начала разберётся со своими бедами в башке. Я не люблю этого человека. Она искусственная!

У меня сжимается грудная клетка от того, с какой злостью он выплёвывает слова.

— Если чувства угасают, ты перестаёшь испытывать эмоции к человеку, даже ненависть. В особенности ненависть! А сейчас ты зол, обижен. И она тоже. За то, что ты не стал бороться, сдался, отпустил её дальше заниматься ненавистным делом и продолжать карьеру отца.

— Отпустил? Перестал бороться?! — Из груди Кирилла вырывается истерический смех. Он откидывается назад и запускает пятерню в волосы, натягивая их со всей силой. — Да она делала всё, чтобы я ушёл из её жизни! А я бегал за ней, пытался проводить время вместе, хотя мы уже год жили в одной квартире. Я уговаривал её бросить DoppelSoft, с её навыками она напишет диссертацию в любом другом НИИ. Но нет же! Это я виноват, да?

— Ты тоже закрывался. И она одна сидела в тени своих родителей, которым в общем-то наплевать на неё, даже Николаю Ивановичу. Да я более живой человек, участник её жизни, нежели они! Их интересует только галочка успешной дочери, не сама Клара, понимаешь?

— Поэтому я и говорю, что сперва ей нужно разобраться со своей головой. А потом уже посмотрим, выйдет ли у нас что-либо.

Если до этого я и могла ощущать ревность по отношению к Кларе, сейчас я совершенно не понимаю, что чувствую. Она — это я, но в то же время она является моим конкурентом за обладание общей личностью, которая, вообще-то, принадлежит всецело ей, а я не имею права претендовать на неё.

— Мне тоже ещё сегодня утром казалось, что у меня есть шанс на долгую и счастливую жизнь. А когда ты нашёл меня в фастфудной — что у меня в запасе ещё хотя бы месяц. Но всё может в любой момент непредсказуемо быстро закончиться, понимаешь? Я рада, если создание меня в итоге станет катализатором для возвращения настоящей Клары. Но что насчёт тебя самого? Готов ли ты отказаться от того, что ещё может принести тебе счастье?

— Ты пытаешься разрушить целую корпорацию, играя на моих чувствах по отношению к первой любви, так? — В глазах Кирилла пляшут озорные огоньки. Ничего не выходит, а дождь тем временем давно превратился в стену ливня, прямо как в ту ночь, когда меня поймали на автобусной остановке в Калуге. — Это слишком по-детски. Пойми, ты, правда, хоть и интересный и вполне удачный, но всё же эксперимент. А мы с Кларой — живые люди, между которыми всё давно кончено. Доппельгангеры и компании отцов тут не при чём. И вообще, чего это я? Раз не хочешь ехать в Крым, сейчас отправишься в принудительный сон и будешь дальше смотреть сказочные фантазии нашей Смирновой.

Он уже тянется к сумке на заднем сиденье, вероятно, чтобы достать пульт, как внезапно вновь раздаётся монотонное гудение телефонного звонка. Каково же моё удивление, когда на приборной панели высвечивается имя Саши.

— Да? — недоумённо отвечает Кирилл.

— Кир? Клэр с тобой? — по её голосу я понимаю, насколько подруга встревожена и перевозбуждена.

— Естественно. А что, собственно, случилось? — Кирилл мгновенно собирается, в черты лица возвращается строгость, а между бровями залегает обычная морщинка.

— Мне звонила Клара… короче. Из-за нашей подружки там паника, все поняли, что она пропала с радаров. Нас с Лёшей Клара очень попросила сейчас же ехать в офис, вывести из строя щиток на твоём этаже — он якобы вырубит всё кроме нижних этажей с серверами. Я не знаю, что происходит, она очень переживает и сказала, вы с Кларой… ой, прости, с Клэр знаете, что делать. Ещё она сказала, что собирается устроить в соседнем офисе потоп, чтобы перегнать всех туда. Что всё это значит? Она попросила доверять Клэр и ей и пока ничего не спрашивать. Хоть я сейчас и не особо терплю её присутствие, во время нашей дружбы она ни разу не давала повода усомниться в себе. Я не хочу её подводить, но не понимаю, что происходит.

— Если она, учитывая вашу замечательную динамику отношений, решилась позвонить тебе, да ещё и очень просила, как ты выразилась, значит, дело стоит свеч, — невесело смеётся Кирилл. — Но с чего она взяла, что я соглашусь на то, чего она от меня хочет? И она что-то сделала с Клэр, потому что та после звонка Смирновой перепугалась и тоже захотела ехать в офис.

— А вот я и не поняла, чего она хочет. Я сказала, чтобы за нас не переживала, мы просто скажем, что доппельгангер настоял на снятии чипа слежения, и мы не увидели в этом ничего плохого. Она же всё время под контролем! Но Клара говорит, это не имеет значения, дело в чём-то другом. Клэр рядом? Вы уже в аэропорту? Позови её!

— А я тебе сейчас объясню, чего она хочет. Помнишь, как мы все вчетвером, когда я ещё был вместе с этой дурой…

Он не успевает договорить. Мой мозг работает стремительно. Возможно, я вошла в какой-то особый режим андроида на максимальных настройках, уже не особо имитирующих возможности человеческого организма. За долю секунды происходит сразу несколько вещей: я поднимаю правую руку, поворачиваю её боком, направляя основание лучевой кости прямо на голову Кирилла. В это же мгновение я перестаю чувствовать свои конечности так, как это было всегда раньше. Никаких ощущений — ни холода, ни тепла, ни дуновений воздуха из печки в машине. Рука больше напоминает железную палку, внезапно выросшую из плеча. С глухим стуком она опускается на голову Кирилла. Нельзя его убивать, ни в коем случае, но и не отправить его в обморок тоже нельзя. Левой рукой я моментально затыкаю ему рот и ударяю по темени повторно. Сотрясение он точно получит, но не более того.

— Саша? На связи Клэр. Всё в порядке, поезжай и делай всё, что попросила Клара, — мой голос чересчур спокойный и роботизированный, прямо как у Сашиной тётушки.

— Кир? Он что-то говорил…

— Кир вышел из машины, сейчас вернётся. Всё в порядке, мы тебе перезвоним чуть позже и всё объясним. Сделайте так, как она сказала, давай. — Не дожидаюсь, пока она произнесёт что-либо ещё, и нажимаю на отбой. Пару секунд смотрю на умиротворённое лицо Кирилла — он как будто просто спит. Наверное, когда человек без сознания, отчасти это так и есть. Надеюсь, он меня простит. Интересно всё же, какая на самом деле во мне заложена сила. Опасно выпускать таких существ в мир.