Я проверил таймер. Цифры не ускорились. Все как обычно: умирал медленно, сердце билось ровно. Какого черта со мной сделали в той лаборатории? Даже сейчас, я спокоен. Это было страшнее паники. Смерть человека меня почти не тронула. А он был такой же грузчик, как я.

Орри? По нему я скучал. Его смерть, все еще причиняла мне боль. Значит, не все потеряно. Я не стал бесчувственной машиной. Я не робот.

Каперы, оставшиеся для нашей защиты, рубили траву мечами. Бесполезно. Она была слишком гибкой, слишком податливой, чтобы ее можно было выкосить мечом.

Но каперам в их тяжелой броне ничего не угрожало. Трава была не в силах удержать их. А вот грузчикам, вроде меня, грозила настоящая опасность. Я слышал еще четыре последних крика.

Поле было большим. Передо мной густой лес с огромными деревьями, кроны у которых похожи на воздетые к небу ладони. Туда ушла главная команда. Мне не стоило бежать к ним. Там будет еще опаснее.

За спиной река. Сильное течение и черт знает, что скрывается под водой. Тоже не вариант.

Слева лес соединялся с рекой. Там можно было укрыться. Но я не знал, что за вид у химеры, на которую мы охотились. Класс: омега. Это не так страшно. Но уровень SS. Это очень опасно. Омеги обычно охотятся в стае. А это значит, что вокруг могут быть и другие химеры того же вида.

И если «Аура бешенства» действует на пять километров, то нам конец.

Я попытался вызвать окно с описанием. Оно не появилось. Чертова система не отвечала. Вспомнил, что там было что-то о моей крови.

Я слишком долго оставался на одном месте. Трава крепко оплела ботинки. Стебли тянулись к коленям. Она пыталась меня завалить на землю и поглотить. Как того мертвого жука, что я уронил. Если упаду, то исчезну без следа. Возможно, даже комбеза не останется.

Сражаться с травой оказалось намного сложнее, чем я думал. Поодиночке она легко рвалась, но стоило тонким травинкам сплестись вместе, и их уже было не разорвать. Пришлось сделать еще глоток.

Жар разлился по телу. Кровотечение из ран на груди усилилось. Впервые за долгое время, сердце забилось быстрее.

Я смог выбраться из пут и сделал еще два шага. Но снова замедлился. Трава не сдавалась. Не отпускала меня так просто.

Кругом кричали люди. Я уже сбился со счета, скольких поглотило это поле. Голова шла кругом. Не мог отделаться от мысли, что это моя вина. Я не знал, что делать. Не имел ни малейшего понятия, как это остановить.

Соберись!

Дал себе пощечину. Хлесткую, сильную. Было больно. Мысли успокоились.

Кровь!

В сообщение было сказано, что моя кровь при контакте с эховирусом создает эффект бешенства химер. Мне нужно было остановить кровь.

Ее пролилось много. Весь мой путь был усеян кровавыми следами. Там, где падали алые капли, трава сходила с ума еще больше. Она меняла цвет. Наливалась красным. Я даже слышал тонкий, едва уловимый, писк.

Это точно ад.

Крики и паника не прекращались.

— Мы все здесь умрем! — вопил кто-то.

Я чувствовал то же самое. С этого поля смерти не было выхода. Не было спасения. Ни для кого из нас.

— Двигай жопой! Чего встал?

Знакомый голос. Барлоу! Ворчливый усач стоял передо мной. За ним другие грузчики из нашей команды. Все целы. Смайл немного ранен, но жив.

Я смотрел на него, как болван. Не знал, что сказать. Не знал, что сделать. Орри бы точно его обнял на радостях. Мне не хотелось.

Барлоу одарил меня яростным взглядом и рявкнул:

— Шевелись!

Я попытался. Не получилось. Силы покидали меня еще быстрее, чем раньше. Действие сыворотки становилось слабее с каждым глотком. Мне нужно было больше, чтобы не оставаться на ногах. Я достал ампулу и сделал еще один глоток на глазах у всех. Пусть знают. Это уже не важно. Скорее всего, мы не выберемся.

Отпил много. Значительно превысил обычную дозу. Сработало. Силы вернулись. Я смог идти. С трудом, но все же.

Барлоу с остальными шли туда, откуда я пытался сбежать. Они вернулись к нашим ящикам почти в самом центре поля. Зачем? Это же глупо.

Старик командовал ими. Вел за собой. Они слушались. Без споров. Без жалоб. Без паники.

Жар стал невыносимым. Я почувствовал, как вены начали надуваться. Кожа покраснела.

Кровь начала течь быстрее. Открылись даже раны на ноге. Это плохо. Но сейчас нет возможности, как-то ее остановить.

Я был в дерьмовом положении. С одной стороны меня пыталась сожрать трава под ногами, и нужно было убираться отсюда. С другой — трава пыталась меня сожрать, потому что у меня шла кровь. Надо было остановить кровотечение. Но единственный шанс это сделать — пойти за Барлоу к ящикам. Там должна быть аптечка докка или какие-то лекарства. Обычные тряпки сойдут. Что угодно, чтобы перевязать раны.

Я пошел за Барлоу и остальными. У старика был вид, словно он знал, что делал. Я же не имел ни малейшего понятия, как выбраться из этой задницы живым.

Когда я до них добрался, они уже соорудили из ящиков что-то вроде плота. Мне помогли забраться. Ящики ходили ходуном, но были слишком тяжелыми, чтобы трава могла их опрокинуть. Мы получили передышку.

Остальные команды последовали нашему примеру и взобрались на свой груз. Их осталось меньше, чем нас. Каперы же продолжили бессмысленные попытки выкосить хотя бы небольшой участок.

Трава, словно насмехалась над ними. Стебли уворачивались, рассыпались и собирались снова, атакуя идиотов в броне.

Одному удалось срубить несколько стеблей. Но без толку. На поле их были тысячи. Десятки тысяч. Пока он разберется с каждым, нас всех сожрут.

— Что нам делать? — спросил грузчик из нашей команды, имени которого я так и не узнал.

Спрашивал он Барлоу.

Глава команды молчал. Разглядывал поле и нервно крутил усы.

— Что произошло? — пробормотал он. — Никогда такого не видел.

— Шеф, что нам делать? — повторил свой вопрос грузчик.

Это был невысокий, коренастый мужик, самой обычной внешности. В нем не было ничего запоминающегося. Обычный приплюснутый нос. Обычный подбородок. Обычные короткие волосы. Все было обычно.

Я посмотрел на других. Они мало чем отличались. Кто-то выше. Кто-то толще. У кого-то глаза навыкате. Хотя, возможно, это от страха. Нормальные люди в такой ситуации пугаются. Я бы тоже испугался до случая в лаборатории. Верно?

Не знаю. У меня всегда были проблемы с этими штуками. Эмоциями. Орри любил меня дразнить, что у меня микросхемы в башке вместо мозгов, и мы собираем старенькие платы для меня, а не на продажу.

Я не считал это забавным, но Орри это сильно веселило. Не думал, что буду скучать по его дурацким шуткам.

О чем я думаю? Вокруг настоящий хаос. Смерть. А я вспоминаю дурацкие шутки умершего друга. Со мной точно что-то не так. В лаборатории мне сломали мозги. Раньше я не был таким. Или был?

Я огляделся.

Барлоу рассматривал поле и пытался сообразить, как быть. Он вставил в ухо передатчик связи ближнего действия и вызывал подмогу.

— Все пошло к чертям! — кричал он в микрофон. — Мы тут подыхаем! Тихон, спасааай!

Ответа не было.

Остальные были на грани нервного срыва. Многие из нашей команды держались. Кто-то, не знаю имени, обрабатывал раны Смайла.

Парень пострадал несерьезно. Комбез был порван. По всему телу раны. Крови немного. До важных органов и артерий не добрались. Мать научила меня и этому.

Она у меня женщина любознательная. Всегда училась чему-то новому, а потом обучала и меня. За это я ей благодарен.

— Дай посмотрю твои раны?

Тот грузчик закончил с ранами Смайла и подошел ко мне. В руках у него была скромная аптечка. Бинты, лимфогель, пара ампул с обезболами и стимуляторами. Ничего особенного. Стандартный набор любого капера.

Он был молод. Старше меня, но все еще молод. Лицо простое, как и других. Глаза темные. Необычно спокойные. Волосы короткие. Светлые. Возможно, в его крови есть капля благородной крови. На груди старый телесный крафт с царапинами на корпусе. Повреждениям уже много лет. Его носил кто-то другой. Пересадка крафтов запрещена. Нелегал. Такой же, как я.