У меня было восемь дней на то, чтобы заработать достаточно денег на эхо-коды. На дорогие и редкие мне не хватит, но на два обычных эхо-код за три рейда можно заработать. Это даст матери еще лет десять жизни. Немного. Но лучше так. С эхо-кодами она сможет найти работу получше.

Я никогда не спрашивал, какие рекомендации дал ей Оракул. И она не говорила. В любом случае. Даже если у нее самый низкий генетический потенциал, два простых эхо-кода она осилит.

Но для этого мне нужно было добраться до Каллисто-1. При этом не попасться. И найти способ обмануть сканер. А самое главное — не сдохнуть на каждом этапе. Ничего сложного.

Я добрался до комнаты, где нас держали. Где умер Орри. Дверь так и не вставили. Она лежала на полу у входа. Вычищенная.

Внутри пусто. Ни клетки, ни пятен, ни копоти. Они даже белую краску сняли. Осталась большая пустая комната. Серые стены. Металлические заклепки. Неровные швы стальных пластин. Пол тоже ободрали.

Я лег. В том самом месте, где лежал он. Крафт ударился о твердый пол. Каркас впился в спину. Надавил на позвоночник. Было больно. Но мне везде больно. Сил менять позу не осталось. Пришлось терпеть. Положил руку на медальон.

Раньше я любил спать на спине. Теперь для этого нужна мягкая постель.

В голове не было ни одной мысли. Ни намека на то, что мне делать дальше. Я устал. Почти не спал за последние сутки. Видел слишком много смертей. И сам чуть не убил человека. Это был долгий день. Мысли путались.

Я вспоминал, как мы с Орри шарились по заброшенным уровням. Как он шутил.

Затем всплывали суровые уроки матери. Она готовила меня к непростой жизни на нижних уровнях. Учила выживать.

Снова Орри. Мы с ним убегаем от технических работников, заявившихся с проверкой на ярус, который мы выбрали.

Голова закружилась. Комната пошла волнами. Я закрыл глаза. Остались только темнота и золотые часы таймера. Отсчет шел неумолимо. У меня осталось восемь дней жизни.

Возможно, в последний день я войду в здание Инспекции и сдамся. Я должен был умереть, но выжил. Хотя бы это их заинтересует. Сразу не убьют. Пусть ставят на мне эксперименты. Вдруг найдут способ продлить мне жизнь. А там будет видно.

Я замечтался. Был невнимателен. Пропустил звук шагов.

Инспекторы!

Они были уже совсем близко. Попытался встать — не вышло. Тело не слушалось. Я достал из кармана одну из ампул. Руки дрожали. Одну каплю в час. Это могло меня убить. Но арест был хуже. Я не хотел в клетку. Только не сейчас. Из тюрьмы я уже не выберусь.

У меня не было времени отмерять по капле. Я открыл колбу. Приложил к губам. Сделал глоток.

Вкус горький. Лекарственный. Как только жидкость попала в тело, я почувствовал жар. Похожее чувство у меня было при побеге из лаборатории.

На этот раз встать получилось. Боль никуда не делась, но тело слушалось. Подошел к двери. Огляделся. В комнате ничего. Ни обломка трубы. Ни острого куска железной обшивки. Ничего, что могло бы повысить мои шансы против подготовленных сотрудников ИЛБ.

Боец из меня слабый. Вид грозный, но навыков никаких. Их точно не хватит.

Шаги приближались.

Я сжал кулаки. Что я делаю?

Проверил таймер. Пульс в норме. Даже сейчас сердце билось ровно.

Не понимал, что делаю. Был в шаге от ареста. В восьми днях от смерти. Но оставался спокоен.

Шаги остановились.

Света тут почти не было — пара ламп с закопченными плафонами. Я не мог разглядеть, кто стоял в коридоре и сколько их.

Тишина давила на уши. Сердце должно было выпрыгивать из груди. Не выпрыгивало. В такие моменты у нормальных людей учащается дыхание, шумит в ушах, потеют ладони. У меня нет. Не после мастерской Ири.

— Я пришла с миром.

Женский голос. Знакомый. Ири.

Она что здесь делает? Я молчал. Затаился.

— Я знаю, что ты здесь. Могу отследить. Помнишь?

Точно. Совсем забыл. Она говорила, что отслеживает свои нанофлопы.

Я вышел. Она стояла в проходе. Совсем крохотная. Я мог бы одной рукой обхватить ее голову. Убить, как хотел. Но была одна загвоздка.

— Твой невидимый друг рядом? — спросил я.

Она улыбнулась. В разноцветных глазах появилась искра. Девчонка играла со мной.

— Не знаю, — сказал она. — Возможно. Я бы на твоем месте не делала резких движений.

Я огляделся. Пытался заметить рябь, искажения, следы. Никто не может становиться полностью невидимым. Даже самые редкие маскировочные эхо-коды на такое неспособны. Ничего не разглядел. Возможно, в тусклом свете его маскировка была незаметна. Или у него был еще не открытый, редкий эхо-код. А может быть, его тут и не было.

Я не был уверен. Ири на это и рассчитывала. Даже если мог, я не стал бы ее трогать, опасаясь убийцы в тенях.

— Зачем ты сюда вернулся? — спросила она.

Я не собирался отвечать. Действие стимулятора заканчивалось. Я сильно вспотел. Ослаб.

Если бы собиралась меня убить, то ее дружок уже сделал бы это. Ей что-то нужно. А мне нужно было присесть. Я облокотился о стену и сполз на пол. Теперь мы были примерно на одном уровне.

— Так лучше.

Она размяла шею.

От нее пахло крафтовой смазкой и чем-то странным. Я не встречал таких запахов на станции.

— Чего ты хочешь? — спросил я. — Кажется, мы договорились?

— Договорились. Но я получила отчет о сбое, — сказала она. — Пришла разобраться. Репутация. Сам понимаешь.

— Крышка твоей репутации, — усмехнулся я. — Не работают документы. Меня чуть ИЛБ не взяли.

— Это невозможно.

Ири не возмущалась. Она просто констатировала факт. Ее самоуверенность раздражала. Мелкая всезнайка. Не люблю таких.

— А по-твоему от кого я здесь прячусь? — спросил я.

— Откуда мне знать? Может ты мазохист. Я видела, как ты улыбался во время пыток.

— Не было такого.

Я кричал. Возможно, плакал. Но точно не улыбался.

Она закатила глаза. Это была шутка.

С Орри я почти всегда понимал, когда он шутит. Научился. С остальными бывали трудности.

— Дашь проверить? — спросила она.

— Хочешь спалить еще пару компьютеров?

Она помрачнела.

— Я не повторяю одну и ту же ошибку дважды.

Снова этот высокомерный тон.

Мне не хотелось допускать ее к крафту. Она вполне могла убить меня, выудив все данные. Но выбора не было.

Я хотел попасть в рейд. Для этого нужно пройти проверку на Каллисто-1. А, чтобы обойти сканер, мне нужны поддельные документы на крафт. Нелегала там вычислят быстро.

Я кивнул.

Ири просияла и куда-то убежала. Вернулась через минуту с огромным ящиком. Она его не несла. Волочила по полу. Шум стоял на весь блок. Хорошо, что здесь больше никого не было. Наверное.

— Приступим.

Она хлопнула в ладоши. Открыла ящик. Внутри куча проводов, мониторов и других приборов. Она достала прожекторы. Установила. Свет был ярким. Холодным. Как тогда, в лаборатории.

Ири нацепила голотактильные перчатки с датчиками. Такие я видел только в рекламе. Они были предназначены для работы с голографической системой крафтов в реальном времени. Никаких проводов. Новейшая разработка. Откуда у нее такие?

— Раздевайся! — велела она.

Впервые слышал эту фразу не от врача. Я снял куртку. Аккуратно сложил. Скинул верх комбеза. Развернулся к ней спиной. Она присвистнула.

— Что-то изменилось с прошлого раза.

— Да. Тоби сказал, что повреждения стали серьезнее.

— Не уверена, — задумчиво произнесла она.

Маленькая ладошка надавила прямо на крафт. Не сильно. Краем глаза я заметил золотые блики за спиной.

— Обалдеть! — воскликнула она.

— Что?

Я обернулся. И тут же получил шлепок по лысой голове. Он получился звонким.

— Не вертись.

Маленькая, злая ведьма. Я бы наверняка почувствовал этот удар, не боли у меня все тело. Она совсем не сдерживалась.

Ири бормотала неразборчивые фразы, пока копалась в системе крафта. На этот раз я не чувствовал вторжения или чего-то подобного.

— Что ты делаешь? — спросил я.