Такое утверждение не всегда соответствовало действительности, но покупателей подгоняло сюда прилично. А там уж, как получится сторговаться.

Вкинул эту идею перед прошлым отъездом из Рансбура, скорее ради шутки, чем надеясь серьёзно подстегнуть торговлю у Ригера с Эльзой, а вот, поди ж ты, что называется, в самое яблочко попал. И это здорово ведь. Одно дело получать подачки, другое честно зарабатывать. Ладно, не совсем честно, но точно не преступно. Не предусмотрено здесь пока никакой ответственности за недобросовестную рекламу.

Посидели за столом меньше трёх четвертей часа, но облопались с Калом так, что еле из-за стола встали. Ничего, до Гринфора растрясётся, и место в животе опять освободится. Ещё разок, что называется, сверили часы: завтра вечером супруги Ниш приходят в гости во дворец столичного прелата — тут они опять чуть не прослезились от оказанной чести, а послезавтра примерно в полдень уже я нанесу им новый визит, и здесь меня должны ждать мои юные помощники.

— Надо бы вторую лавку прикупить, — задумчиво сказал дядюшка, уже провожая нас к выходу. — Я договорился с сыроварами из Ламбарской провинции. Они давали мне на реализацию несколько раз небольшие партии, я их благодаря нашим сорванцам продал в считанные дни, во много раз быстрее, чем их другие торговые агенты. Теперь ламбарцы хотят наладить через нас более крупные продажи, да только этого магазина и лавки у прудов для этого будет мало.

— Ерунда, — отмахиваюсь. Мы уже вышли на боковое крыльцо дома. — Вот здесь прям сделаешь с улицы лестницу на второй этаж, разделишь уже наконец вещевые товары и продуктовые, одни на первом пусть продаются, другие на втором. Места вполне хватит. Склад у тебя за домом большой, и можно ещё расширить. Деньги возьми из прибыли.

— Прости, Степ, — смутилась и чуть покраснела молодая пятидесятилетняя тётя Эльза. — а где мы жить с Ригом будем?

— Как, я разве не сказал? — удивляюсь, насколько порой у меня бывает голова дырявой. — Вы ж в особняк переедете, где раньше миледи Берта жила. Завтра я вам дарственную, уже заверенную в ратуше и префектуре передам. Дальше уж сами переоформите, и начинайте переезжать.

— Степ, — сморщилось лицо у Ригера. Чтобы скрыть эмоции он отвернул его в сторону. — это, это слишком…

— Ничего не слишком. — отмахиваюсь и вижу, что Николай уже подогнал карету, заодно отвесив какому-то попробовавшемуся что-то недовольно буркнуть лоточнику увесистый подзатыльник. — Ты просто на досуге посчитай, сколько прибыли принёс одному только мне за год и уже успокойся. Ну, всё, дядюшка, тётушка, до завтра.

Как ни странно, но обратно по Воробьиной улице получилось проехать быстрее, а уж до храма и вовсе, можно сказать, домчались. Те, кто должны меня сопровождать в поездке к имению, дожидались позади дворца, там и конюшня, и небольшая кузня, и даже парк, куда можно в случае чего сбегать по надобности. Доставшиеся мне дворовые рабы в нём убираются.

Отрядом из двадцати моих личных дружинников, в статус которых я перевёл всех отобранных солдат и унтер-офицеров монастырской кавалерийско-егерской роты, сегодня командует лейтенант Герберт Вилков. Понятно, лейтенанты Эрик и Николас тоже рвались поехать со мной, но у них же молодые жёны. Девчонки и так умаялись в долгой дороге сюда, пусть пока отдыхают и развлекаются.

Так что, обоим соратникам отказал, а на их попытку спорить напомнил, что уже принятых решений не меняю. И за оставшимися в Михайловском замке вояками нужно приглядывать.

Остались в столице и лейтенант-маг Алиса с миледи Сильвией. Им нужно потратить хотя бы часть тех денег, что заработали за время беспорочной службы у меня, потратить с толком — куаферы, портные, ювелирные лавки, развлечения в виде посещений самых крупных в Кранце ипподрома и амфитеатра. Пусть гуляют. Да собственно мои миледи, не успев прибыть в Рансбур, вновь забираться в сёдла желанием не горели.

Не стал брать с собой и Берту, хотя она вчера скромно намекнула, что рада была бы составить мне компанию. Я б и сам испытал от этого удовольствие, да Берта только-только начала осваивать верховую езду. Пришлось бы отправляться на карете, а это раза в полтора увеличило бы время на дорогу. Так что, нет, кузина не едет. Зато со мной Арчи Добнес. Сержант посмотрит, где лучше размещать его спецназовцев, и мы определимся с местом размещения тренировочных площадок.

С отрядом отправляются трое дружинников баронета Митрия, их прислала тётушка Ника, чтобы нам не заплутать по дороге. Качество карт здесь таково, что лучшее им применение — свернуть в трубочку и бить мух. Надеюсь, с появлением придуманных мною приборов по определению широты и долготы кто-то когда-нибудь додумается под патронажем королевского дворца создать картографическую экспедицию. Иначе придётся мне взять этот процесс в свои руки. Буду президентом неллерского картографического общества, мною же и основанного. Ага, на пенсии займусь.

С огромным облегчением скинул с себя парадные одежды и надел скромный походный мундир. Отказался от кольчуги — мы ж будем в окрестностях столицы, а не в глухих дебрях.

— Я готов, — доложил милорд Монский, надевший лёгкий доспех, привезённый ему из Михайловского замка. — Эй, Степ, ты чего? Надень тогда хотя бы нагрудник.

— Обойдусь. — отвечаю. — От болтов и стрел амулет защитит, а бой, случись он, не полезу. Обещаю. Буду со стороны смотреть, как ты врагов десятками с одного замаха повергаешь. Ты ж Бритни так рассказывал? Ну, вот. В компании такого героя, зачем мне доспехи.

— А ведь верно! — засмеялся приятель. — Как я сам не догадался?

Надо было всё ж прислушаться к совету сержанта из дружины баронета Ворского и выезжать из Рансбура через Западные ворота, крюк получился бы небольшим, они, скорее, юго-западные, ну да чего уж теперь, пробьёмся как-нибудь. Если бы не скопища повозок, сгрудившихся возле надвратной башни, как на выезд, так и на въезд, мы бы быстро разогнали колонны желающих попасть в город или покинуть его. Эх, если бы, да кабы. Мой отряд из трёх десятков всадников и так объехал, а где-то продавился сквозь очередь, так что, мы теперь первые. Нужно только дождаться пока обоз с продовольствием втянется в столицу и освободит нам путь.

Сержант Торел уже там, под аркой, просветил караул, кто сейчас ждёт освобождение проезда. Надеюсь, нет, уверен, желание стражников содрать с владельцев повозок и товаров на них побольше мзды временно отодвинуто в сторону. Иначе городским воякам худо будет. Не просто ведь столичный прелат, а брат военного коменданта Рансбура генерала Агнии Неллерской может проявить недовольство.

Так и есть, караул зашевелился, с высоты седла мне хорошо видно, как солдаты перенаправили свои усилия с обыска и осмотра телег или фургонов на скорейший проезд тех из них, что уже миновали по мосту ров, и на смещение в стороны тех, которые только ждут очереди. Пара-тройка минут, и сможем двинуться. Мой взгляд натыкается на тётку, которая в ряду мелких торговцев вдоль стены продаёт отварную кукурузу — незатейливое лакомство, которое в детстве я очень уважал в обеих своих жизнях.

— Ник, — зову своего штаб-сержанта и показываю глазами на торговку. — купи мне пару початков.

Мой друг детства сейчас в той половине отряда, которая едет впереди меня. Услышав оклик, обернулся, а, поняв приказ, сверкнул белозубой улыбкой. Тоже вспомнил, как мы с ним уминали кукурузу при любой возможности. Дядюшка Ригер, не сказать, чтобы прям баловал своего воспитанника частыми выдачами монет, но несколько раз в неделю всё ж пяток зольдов перепадал. Правда, мы с Ником и Валькой никогда не покупали отварные початки по зольду за штуку, брали сырые втрое дешевле, а иногда нам Юлька, по тем временам вполне благополучная девчонка, удачно проданная в рабство, тоже нам початки приносила, и мамка Ника нам их сама отваривала.

Штаб-сержант повернул коня, протиснулся между телегами обоза, прикрикнул на попытавшегося что-то вякнуть бородатого мужика, прикрывавшего своим телом полненькую моложавую красотку — дочь что ли? — впрочем, та могла быть и женой, тут разница в возрасте между супругами порой доходила до такой, что невеста жениху и во внучки годилась — нещадно огрел плёткой неожиданно выскочившего перед мордой его коня замызганного, в рванине, как большинство деревенских холопов, раба и резво проскакал к торговому ряду.