За столом завязалась беседа, поначалу бразды управления которой взял бывший хозяин этого дворца. Только все разговоры дяди крута вертелись сегодня вокруг его ненаглядной дочери, какая она у него умница, да красавица, да весь ректорат университета горюет, что такая студентка их покидает, уезжая в Неллер. Блин, бедная моя Берта, она так и не разучилась краснеть по любому почти поводу. Хорошо, старшая из Чебурашек — баронета Ника — нашла момент перехватить нить беседы и перевела её в более деловое русло, что не мешало нам иногда и хвастаться личными успехами или наоборот делиться проблемами. Ни первое, ни второе меня не касалось — хвалиться нет смысла, за меня всё покажут мои дела, а свои проблемы привык решать сам. Если же понадобится помощь от рода, обратиться не постесняюсь.

— Гринфор твой мы с Митрием несколько раз уже посещали, — сказала любимая тётушка, когда речь зашла о моих делах. — Там мой управляющий сейчас с десятком рабов. Занимаются вывозом мусора, скопившегося наверное лет за десять, старый баронет, похоже, последние годы жизни вообще гичем не интересовался, и потом имение почти шесть лет бесхозным оставалось. Местного управителя в сердцах было велела разоврвать лошадьми, но в последний момент передумала. выпорола, да бросила в подземелье. Сам с ним разбирайся. Может у тебя к нему какие-то другие вопросы появятся, до которых мы с супругом не додумались. Дружинники там были числом восемь, восемь спившихся бездельников, одна и ценность, что плату брали едой, да замарашек деревенских девок портили. Вместо них сейчас там наши с Митрием пятеро, да десяток наёмников, которых Василий, — метнула она взгляд на баронета Нарата. — в Гильдии нанял. Больше и не нужно, грабить там нечего. Крышу полностью тебе на всём главном здании сделали, не из бронзовой черепицы, денег сейчас столько свободных нет, но глино-керамика качественная, надлежащей толщины. Окна пока только ставнями закрыли, сам потом решай, какие витражные у тебя будут, какие просто стеклянные. Внутри там жуть полная. Мебель тоже на выброс.

Да уж, спасибо, Хельга, за такой подарок. Ты настоящий друг. Да ладно, это я так уж, брюзжу. На самом деле не всё так уж плохо. Отстроюсь. Как говорится, был бы скелет, а мясо нарастёт. Хуже всего, что мне там землю и деревья обрабатывать почти некому. Крестьян действительно мало осталось. Решать проблему сельского хозяйства покупкой рабов не выход. Во-первых, почти все они городские, из нищего отребья. Таскать камни их плетьми можно заставить, а вот умело ухаживать за виноградной лозой или оливковыми деревьями уже не научишь, а, во-вторых, как только закончится контракт, так сбегут опять в город бездельничать, побираться и воровать. Это ж не домашние слуги.

Крепостные крестьяне здесь являются не напрямую собственностью владетеля, они числятся за обрабатываемой ими землёй и продаваться могут только с ней. Ника намекнула, что есть варианты, как обойти это препятствие, но вмешался кардинал, причём, довольно жёстко. Те аферы, которые позволяют себе мелкие феодалы где-нибудь в глухомани, совершенно не допустимы для представителя Неллерского рода, к тому же, служителя Создателя.

Остаётся попытаться поискать арендаторов из свободных крестьян, которых сейчас много сбежало от ужасов войны. Но и тут палка о двух концах. Война вот-вот закончится, и зачем им обрабатывать за плату чужую землю, когда станет можно вернуться на свою, в свои хутора, деревни и поселения? В общем, пока не знаю, и никто из сидящих сейчас за моим столом родить путную идею не мог, да, собственно, особо и не стремились. Пир всё ж у нас праздничный, и деловые темы затрагивались лишь мимоходом.

К концу пира, когда слуги уже принесли новые кувшины с вином, настроение присутствующих и вовсе поднялось до громкого смеха, что редко я замечал в компаниях аристократов. Ну, да, здесь же все свои, пусть не семья, а род. Даже державшаяся поначалу чета баронетов Наратов заметно расслабилась. И Агния забыла про свою зависть к тётушке и кузине. Кстати генерал попеняла всем, что никто ещё ни разу не удосужился нанести визит в её столичный замок, смотрела при этом почему-то на меня. Да я понял. При первой же возможности приеду. Не знаю, правда, где он, но язык и до Киева доведёт.

Из приятного оказалось ещё то, что кардинал согласовал с моей мачехой, пока я плёлся сюда, сумму в шестьдесят тысяч драхм из средств клана, полученных от торговли в этом году, на восстановление и оборудование Гринфора. Денег-то у меня при себе и так полно, но лишними они не бывают.

К милорду Курту подошёл проскользнувший в зал дворецкий и склонился над ухом дядюшки, попытавшись что-то ему сказать, но епископ Неллерский вальяжно будто муху отогнал слугу от себя.

— Докладывай теперь новому хозяину, — объяснил свой жест.

Мужчина выполнил указание и, подойдя, теперь уже нагнулся ко мне.

— Господин, прибыл лейтенант королевской гвардии. — доложил. — У него приглашение от королевы, чтобы вы завтра прибыли к ней на утреннюю аудиенцию. Офицер сейчас в приёмной у вашего кабинета. Куда прикажете его проводить? Сюда или пусть ждёт?

— Она ж должна была только послезавтра вернуться в город с охоты, — хохотнул кардинал, услышавший слова дворецкого. — Но, видно, ей быстро доложили о твоём вчерашнем приезде, Степ, и увидеть тебя она очень спешит. Мария права, какие-то важные планы у этой… у нашей королевы связаны с тобой.

Да я и сам понимаю, что планы. Вот только на душе почему-то потеплело. Я и сам очень хочу с ней увидеться. Заодно и грамоту на имение пора уже наконец получить. Так-то Гринфор уже принадлежит мне в соответствии с записью в земельном реестре и в соглашении между Хельгой и Неллерами, но лучше и на руках иметь официальную бумагу.

Внешне королевский дворец ничуть не изменился, а вот внутри произошли серьёзные изменения, я сейчас, подъезжая к воротам резиденции Хельги в карете, разумеется, не о мебели или гобеленах подумал, а о составе придворных. Многие из прежних отправились в Савор за Эдгаром, кого-то настоятельно попросила на выход новая королева, ну а некоторые вынуждены были сами покинуть дворец, решив, что в изменившихся обстоятельствах им придётся тут тяжко.

Особо подробно вчера поговорить о делах не получилось, слишком уж эмоциональной оказалась встреча — обеденный пир, прогулка по Прелатскому саду, ужин, долгая беседа после отъезда гостей с оставшимися у меня дядюшкой Куртом и Бертой — но кое-что мне всё-таки поведали, особенно виконт Андрей, в правительственном крыле вполне хорошо осведомлены о том, что происходит в других частях дворца.

Похоже Хельга сама без чьих-либо подсказок — и я об этом нигде не писал — додумалась до древнеримского принципа «разделяй и властвуй». Взять хоть пример, как ловко она наш род выставила перед собой в качестве принимающего на себя недовольство и возмущения щита. И во дворце моя подруга-лиса, или, как её любит называть герцогиня Мария, змея нашла громоотвод для придворной камарильи, вызвав из глуши вдовую тётку не из рода Саворских, двоюродную сестру Матильды, своей матери, и доверив этой засидевшейся в Зединских лесах вдовушке распоряжаться дворцовым хозяйством. Графиня Диана Зединская, позабыв о родном замке, оставленном сыновьям, столь резко взялась за поручение племянницы по установлению новых порядков в королевском дворце, что застонали не только слуги, но и придворные, которым пришлось менять одни комнаты для проживания на другие, причём зачастую без каких-либо внятных объяснений, зачем вообще это нужно.

Хотя какая-то логика конечно присутствовала. Часть сановников освободила свои покои, кто-то претендовал на лучшие, кому-то надоело ютится вчетвером в одной комнате, появились новые кавалеры и фрейлины, в общем, шёл активный передел сфер влияния, и двоюродная тётушка молодой королевы считала себя вправе определять, кого чуть возвысить, а кому надо немного поумерить амбиции. При этом, единственное мнение, к которому она прислушивалась, было Хельгино. Если же племянница не считала нужным насчёт кого-то определиться конкретно, то тем приходилось смиряться с самоуправством вдовствующей графини.