Насчёт моей коронованной подруги, похоже, мачеха права, Хельга змея ещё та. Во-первых, она внезапно удалилась от тех, кто по сути обеспечил ей приход к власти, посчитав, что они начнут слишком много ждать благ, которые ей пока не охота, да и не из чего раздавать. Во-вторых, ловко сместила фокус неприязни столичных кланов на резко возвысившихся Неллеров — должности кардинала, прелата, вице-канцлера, главного мага королевства и, наконец, военного коменданта в руках одного рода многие посчитали возмутительным. Если честно себе говорить, я и сам до конца не понял логики Джея и Маши. Дают — бери, бьют — беги? Да? На месте мачехи и брата я бы согласился с предложением Ултиарского герцога отозвать баронета Митрия на годик в Неллер, тогда молодой королеве, хочет она того или не хочет, пришлось бы назначить на его должность племянника герцога Ултиарского. Так нет же, мои родные вцепились во все нити власти и отдавать их не собираются. Ну, может я чего-то и не понимаю. В любом случае свою семью всегда поддержу.

Не миновал раздрай и власти уровнем ниже — рода и кланы, городскую ратушу, гильдии, даже бандитские шайки столицы. Везде сейчас идёт передел, к которому часто привлекают и вовсе уж отребье, провоцируя бунты, один из которых, не успев прибыть в Рансбур, пришлось давить новому коменданту.

И вся эта смута происходит в условиях, когда и внутри рода Саворских ещё ничего не определено. Принц Филипп то соглашается с предложениями коронованной племянницы, то вдруг резко отказывается от исполнения уже согласованных обязательств и переходит к осаде очередного города или замка. Прибытия милорда Степа его неллерский клан ожидал в нетерпении. Мой авторитет и слава великого боевого мага, мои возможности целителя явно усилят наши позиции.

— Ты чему улыбаешься, братец? — Агния не сразу заметила, что я уже наелся и сейчас просто сижу, откинувшись спиной на стену, лавки здесь без спинок, даже в отдельных кабинетах.

— Нет-нет, Агни, я внимательно тебя слушаю, — говорю искренне. — А улыбаюсь, потому что горжусь, какая ты у нас красивая. Думаю вот, как же повезёт твоему избраннику, когда тебе всё же захочется уже связать себя браком с любимым мужчиной.

Дело не в том, что я так уж рвусь стать маркизом за счёт получения обещанного мачехой маркизата. Просто говорю сейчас то, что и в самом деле думаю.

— Понятно, Степ. — нахмурилась сестрёнка. — Я правильно понимаю, у тебя насчёт меня была беседа с герцогиней Марией? Решили, значит, и с твоей стороны надавить? Знаешь, пожалуй мне пора уходить. Завтра увидимся на прелатском подворье. Тебе нужно отдохнуть с дороги, а тут я свалилась с делами.

— Эй, Агни, ты чего? — хватаю её за руку, не давая встать. — Это совсем не то, что ты подумала.

Вечер двадцатого дня первого осеннего месяца 2110 года от пришествия Создателя, Рансбур, особняк младшего виконта Криса Шермского, главы столичного клана герцогского рода Ормайских.

Пожилой раб, служивший Крису без малого десять лет и кому оставалось до истечения кабального договора меньше месяца, напрасно заливался слезами, умоляя продлить его службу хотя бы ещё на пять. В свои пятьдесят с небольшим лакей выглядел стариком, что для простолюдинов такого статуса не удивительно. Да, он не серв, не крестьянин, не кандальник или тем более, не нищий из трущоб, а домашний слуга, и всё же, будучи почти ровесником своего сорока восьмилетнего хозяина, казался совсем дряхлым, ему-то про магическое омоложение даже и мечтать было невозможно.

— Хозяин, прошу вас, — всхлипывал лакей. — Куда я подамся?

— Собирай вещи, Айтер, и ищи попутный караван, у тебя неделя ещё есть. — сидевший за столом в своём кабинете виконт, полный мужчина, чьи ноги едва доставали до пола, презрительно скривился. — Мне давно уж надо было тебя выгнать, да пока замены не находил. Куда тебе податься, сам решай. Можешь здесь остаться и пополнить собой шайки нищих, побирающихся у свалок или сточных канав, а можешь вернуться в Ормай, к дочери. Только не говори, что скопил недостаточно на дорогу. Уверен, денег, чтобы заплатить за место в караване, тебе хватит, а нет, так подрядись в нём выполнять какие-нибудь работы. Всё, иди, пока я тебя палкой не отходил. Мало тебе восьмого дня от меня досталось? А то могу Марку сказать, чтобы на конюшню отвёл. Исчезни с моих глаз.

Утирая глаза и вжав голову в плечи, старик удалился, а вместо него в двери появился молодой лакей с кувшином вина, сноровисто и молча заменив им уже опустевший. Хотел наполнить и кубок, но, повинуясь небрежному жесту господина, поклонился и покинул кабинет. Виконт же поднялся и подошёл к одному из пары узких окон, выходивших на ворота особняка. Знатный родич задерживался. Жаль, подумал Крис Шермский, нельзя узнать, сколько сейчас точно времени. Куранты ближайшей церкви недавно пробили шесть раз, но сколько после того прошло минут? Десять? Пятнадцать? Маркиз сообщил, что будет в шесть, а пока всё ещё не прибыл.

Хорошо барону Василию Нарату, такому же главе клана, только Неллерского, дружественного — ему летом доставили знаменитые готлинские ходики, о которых даже самым богатым людям столицы оставалось только мечтать. Теперь Нарат всегда знает точное время. Вопрос даже не в деньгах, Крис готов выложить за это чудо и две, и три тысячи драхм, вот только никто не продаёт. Все привозимые из Неллерской провинции часы имели конкретного адресата. Виконт как-то вроде бы в шутку предложил своему приятелю баронету Василию уступить ему переносимые часы, обещая выплатить две цены, однако получил вежливый отказ, тоже с нотками иронии.

— Остаётся только завидовать приятелю. — вслух произнёс младший, не наследственный виконт. — Ну где же ты, маркиз? Намекнул ведь, что серьёзный разговор предстоит, а не торопишься.

Поморщился от своих собственных слов. Мало ли, что могло задержать Маркуса Ормайского во дворце. Он вель всё-таки канцлер королевства, а не простой чиновник из тех, кого в четыре часа уже на службе не найдёшь, а многие и того раньше бросают работу.

Провёл ладонями по выпирающему животу и поморщился. Ни оздоровление, за которое заплатил полторы тысячи, ни полученное в прошлом году омоложение, доставшееся даром от самой герцогини, супруги Конрада, правителя Ормая, никак не помогли убрать лишний вес. Ладно хоть, со здоровьем проблем теперь действительно никаких нет, да и выглядел теперь виконт лет на сорок, не больше. Что же касется фигуры, то некоторым благородным дворянам, ещё не имевших чести познакомиться с Крисом Шермским, считающим, что этот похожий на шар виконт плохо владеет клинком и имевшим дерзость ему нагрубить до повода вызвать на дуэль, очень быстро убедились в своей ошибке. Глава ормайского клана имел отточенные сызмальства навыки владения мечом и кинжалом, мгновенную реакцию и удивительно высокую подвижность. Десяток трупов и втрое большее количество раненных на дуэлях с ним — вот результат заблуждений.

Он и сейчас продолжал поддерживать себя в форме, часто устраивая почти настоящие поединки с Василием Наратом, одним из немногих людей, кого мог бы назвать своим другом. Впрочем, понимал, что их добрые отношения — во многом результат единых целей и планов. Однако, вовсе не умелое владение клинком и даже не магический источник с одиннадцатью оттенками энергий сделали младшего виконта из небогатого графского рода главой герцогского клана в столице, а его острый ум, наблюдательность и навыки в интригах.

— Наконец-то, — увидел он гостя, уже собираясь отойти от окна. — Верхом?

Да, канцлер королевства маркиз Ормайский прибыл не в карете и не в паланкине, а на коне, и сопровождали его всего двое бойцов, причём, не из королевской гвардии, как положено ему в эскорт по статусу, а из личной дружины.

— Хлоя! — гаркнул виконт, накидывая на себя кафтан, до этого небрежно валявшийся на гостевом диване. — Всё накрыто? — спросил у появившейся девушки.

Рабыня с испугом смотрела в пол, виконт отличался крутым нравом и собственноручно порол за малейшую провинность даже тех рабынь, которые его ублажали. Казалось, ему больше нравилось, когда их ягодицы и бёдра были исполосованы красными рубцами. Во всяком случае, получать удовольствие Крис Шермский предпочитал не в постели, а нагибая девушек на свой рабочий стол в кабинете.