Сзади раздался характерный, злой свист рассекаемого воздуха. Инстинктивно, не думая, Рик рухнул на живот, буквально вжимаясь лицом в холодную грязь. Короткий чёрный дротик со зловещим, глухим стуком вонзился в ствол дерева ровно в том месте, где секунду назад находилась его голова. Древесина вокруг попадания мгновенно почернела, пошла пузырями и задымилась, источая едкий запах гнили. Ох, спасибо! Еще и ядовитые болты.

— Суки! — взвизгнул пацан, перекатываясь кубарем в густые кусты на другой стороне поляны.

Рик вскочил на четвереньки, затем встал прямо на ходу как загнанный зверь, и рванул сквозь заросли колючего кустарника, абсолютно не обращая внимания на то, как острые шипы рвут в клочья его и без того ветхую куртку и распахивают кожу до крови. Преследователи были уже в десятках метров. Он спиной чувствовал лёгкие, почти бесшумные шаги. Они даже не задыхались! Для загонщиков эта погоня по пересеченной местности была лишь лёгкой разминкой.

Рик петлял, как сумасшедший заяц, меняя направление каждые несколько секунд, кидаясь из стороны в сторону. Впереди замаячил спасительный, густой ельник. Если удастся туда нырнуть, есть крошечный, призрачный шанс затаиться. Ветки там растут низко и плотно, как в могиле.

Легкие горели адским огнем. В правом боку кололо так, словно туда по самую рукоять вогнали раскаленный стальной штырь.

— Ещё немного. Ещё пару шагов, — мысленно, стиснув зубы, уговаривал себя Рик.

Всё произошло настолько стремительно, что мозг Рика просто отказался обрабатывать поступающую информацию. Чья-то рука, сильная и жесткая, пахнущая сыромятной кожей и терпким, незнакомым запахом каких-то луговых трав, метнулась из густой, непроглядной тени прямо из-под корней соседнего, поваленного дерева. Пальцы мертвой, стальной хваткой вцепились в воротник куртки Рика и рванули на себя с такой невероятной силой, что у пацана едва не оторвалась голова, а шейные позвонки жалобно хрустнули.

Мир мгновенно смазался в одну серую, неразборчивую полосу. Рика втащили в глубокую, узкую промоину под вывороченными корнями древнего, огромного дуба. Одновременно с этим чья-то вторая рука намертво, словно тисками, зажала ему рот и нос, на корню пресекая даже рефлекторную попытку вскрикнуть. Сверху на него немедленно, отсекая остатки света, опустилось что-то плотное, судя по всему, плащ.

Мальчишка судорожно дернулся, инстинктивно пытаясь вырваться, брыкаясь ногами, словно выброшенная на берег рыба. Дикая паника накрыла с головой, отключая остатки разума. Его поймали! Загнали в нору! Сейчас просто перережут глотку в этой грязной яме, как паршивому барану!

— Тихо. Жить хочешь — не дергайся и заткнись, — раздался прямо над его левым ухом едва слышный женский шепот. Голос был мелодичным и красивым, но с такими стальными интонациями, что Рик мгновенно обмяк, перестав сопротивляться.

Рука, наглухо зажимающая ему рот, чуть ослабила хватку, милостиво позволяя втянуть носом немного спертого воздуха, но не убралась полностью. Вторая рука, жестко придавливающая его грудную клетку к сырой земле, ощущалась как тяжеленная железная балка. Кто бы ни была эта дамочка, физической силы в ней было больше, чем у взрослого портового грузчика.

— Лежи смирно, шкет. Они близко, — снова шепнула незнакомка, и Рик почувствовал её тёплое дыхание на своей щеке.

И действительно. Буквально через пару долгих секунд Рик услышал шаги.

Сквозь плотную, пахнущую лесом ткань маскировочного плаща, которым они были накрыты с головой, звуки доносились приглушенно, но пугающе отчетливо. Лёгкий, пружинящий шелест мокрой травы. Хруст крошечной, сухой веточки.

Один, два… пятеро разумных. Они пронеслись мимо их земляного укрытия, буквально в метре, обдавая яму запахом мокрой одежды. Рик чувствовал слабую вибрацию почвы под щекой. Сердце колотилось о ребра так громко, что пацану казалось, преследователи неминуемо услышат этот барабанный стук. Он до боли зажмурился, молясь всем богам, которых только помнил, чтобы маскировка сработала, чтобы убийцы прошли мимо.

Шаги постепенно удалились в сторону густого ельника, туда, куда Рик и бежал изначально. Казалось, можно выдохнуть. Опасность миновала. Парень попытался пошевелиться, отодвинуть край плаща, чтобы глотнуть свежего воздуха.

— Я сказала, не дергайся! — пальцы на его лице снова сжались в безжалостные тиски. — Это еще не конец. Замри…

И словно в подтверждение её слов, Рик почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом от животного ужаса. Совсем рядом, буквально над их корнем, раздались голоса.

Две тени, они остановились. Говорили тихо, отрывисто, на своем незнакомом языке. Рик не понимал ни слова, но интонации были понятны любому, кто вырос на улице. Раздражение. Злость. Недоумение. Они потеряли след, дичь ушла.

Мальчишка перестал дышать. Крупная капля пота стекла по лбу, попала в глаз, нестерпимо, до слёз защипав. Но он даже не моргнул и не шевельнулся. Если загонщики решат проверить эту чёртову яму под корнями… им даже не нужно будет наклоняться. Просто проткнут мечами плащ, как кусок мяса на вертеле.

Разговор наверху становился всё более напряженным и злым. Один из говоривших явно оправдывался, второй, судя по властным ноткам, старший по званию, жестоко отчитывал его. Рик лежал, намертво вжатый в холодную землю девичьим телом, и чувствовал, как колотится чужое сердце. Она тоже боялась? Или это адреналин, разгоняющий кровь перед схваткой?

Наконец, один из теней коротко и злобно шикнул. Послышался шорох раздвигаемых мокрых ветвей. Шаги. Они ушли, растворились во тьме. Рик судорожно выдохнул, попытавшись оттолкнуть от себя спасительницу. Воздуха катастрофически не хватало.

— Лежать! — рука снова, с еще большей силой придавила его к земле. — Ты что, совсем тупой? Недоразвитый? Они всегда, всегда оставляют дозор. Будут прочесывать местность мелкой гребенкой. Снова ждём!

И началось самое страшное. Изматывающее, сводящее с ума ожидание. Минуты тянулись, как густая, липкая патока. В яме было темно, сыро и пробирающе холодно. Ледяная земля безжалостно вытягивала остатки тепла из худенького, истощенного тела мальчишки. Икры, перенапряженные бегом, снова начало сводить мучительной судорогой. Рик закусил губу до крови, чтобы не издать ни звука, лишь тихо мычал сквозь стиснутые зубы.

Десять минут показались ему десятью бесконечными годами. Он лежал, вслушиваясь в каждый малейший шорох огромного ночного леса. Уличный опыт, инстинкт выживания подсказывал ему, что девчонка абсолютно права. Это не тупая городская стража, которая бросит поиски, если дичь свернула за угол и спряталась в бочке. Конкретно эти будут методично, шаг за шагом прочесывать квадрат за квадратом, пока не найдут его.

— Идут, — одними губами, почти неслышно, выдохнула незнакомка ему прямо в ухо.

Рик до боли напряг слух. И действительно. Очень тихо, гораздо тише и аккуратнее, чем раньше. Выверенные, крадущиеся шаги профессионалов. Слева. Едва заметный шелест мокрой листвы. Потом справа, чуть громче. Хруст песчинок под подошвой.

Два разведчика. Они шли с разных сторон, постепенно, методично сужая круги. Возвращались к месту, где след оборвался. Рик знал этот гадский приём. Загонщики идут по сходящейся спирали, заставляя затаившуюся, испуганную дичь нервничать, дёргаться и в итоге выдать себя случайным, неосторожным шумом. Шаги становились всё ближе. Рик почти физически чувствовал, как его преследователи методично протыкают длинными клинками каждый подозрительный куст, каждую кучу валежника.

— Хрусь…

Слева, буквально в пяти шагах!

Рик зажмурился до цветных кругов перед глазами. Конец. Сейчас они поднимут этот чертов маскировочный плащ. Сейчас всё закончится.

Тело девушки, тяжело прижимавшее его к земле, вдруг неуловимо изменилось и напряглось. Мягкие мышцы в долю секунды стали твердыми, как натянутые стальные жгуты. Она готовилась к броску. Рик почувствовал, как её рука медленно, плавно, без единого шороха, скользнула к поясу, нащупывая рукоять оружия.