— Будем мальчик, и точка! — заявила Элизабет.
— Ладно, — протянул в ответ.
— Не съезжай с темы! — голос Элизабет вырвал меня из размышлений о гормональных сбоях во время беременности и к чему они могут привести, если беременна, к примеру, герцогиня, которая имеет очень крутой нрав. — Я приказываю тебе вернуться!
— Не могу, — я заставил себя сосредоточиться. — Элизабет, здесь началась уже политика. Лиру пытался похитить не просто какой-то ревнивый ухажёр. И если я сейчас отступлю, покажу слабость, они сожрут нас. Сожрут и не подавятся.
— Кто? — коротко, по-деловому спросила Элизабет, поняв, что давить на меня бесполезно.
— Отец Лиры, — ответил ей.
— А отец Лиры…
— Князь Антивский.
В амулете снова повисла тишина. Я слышал лишь её тяжёлое, сбившееся дыхание. Судя по всему, новость произвела на неё не меньшее впечатление, чем на меня известие о сыне.
— Ты… ты сказал князь Антивский? — переспросила она шёпотом, словно боясь, что её кто-то подслушает.
— Он самый.
Элизабет чем-то поперхнулась. Я услышал, как она сделала несколько глубоких вдохов, приводя себя в порядок. Моя ледяная герцогиня снова брала верх над испуганной женщиной.
— Это… это всё меняет, — задумчиво, уже совсем другим тоном произнесла она. — Но, твой новый титул, это главный козырь. Ты — правящий герцог. И с князем будешь говорить как равный с равным. Это важно.
— Постараюсь не ударить в грязь лицом.
— Главное, не лезь сразу в бутылку! — напутствовала супруга. — Я знаю тебя. Тебе и твоим головорезам только дай повод пострелять. Будь дипломатом. Хотя бы попытайся. Иметь в союзниках Антиву, это просто шикарно.
— Но земли княжества захвачено темными, — заметил я.
— Это не имеет значения, — твердо ответила Элизабет, — Антива там, где князь и его вассалы, в этом их сила. И лира демонстрировала это не раз. Так что сделай все красиво!
— Постараюсь.
— До связи, Михаил. И… береги себя!
Связь прервалась. Я откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза…
Временное пристанище князя Антивского, которое его посланник Рэйлан скромно обозвал «небольшим загородным поместьем», на деле оказалось настоящим замком. Не таким огромным, как королевский дворец в Лангре, но и не чета усадьбам местным аристократам. Высокие, сложенные из тёмного гранита стены, массивные башни, увенчанные остроконечными крышами, глубокий ров. Эта крепость могла выдержать не то что набег бандитов, а полноценную, хоть и недолгую, осаду. Хотя против парочки артиллерийских батарей…
Когда наша кавалькада подъехала к воротам, я с удивлением отметил одну странную деталь. Внешнее кольцо охраны и весь гарнизон, который я видел на стенах, состоял из кого угодно, но только не из кицуне. Суровые, бородатые мужики в тяжёлой броне, больше похожие на северян. Лучники с длинными луками. Арбалетчики у стационарных баллист на башнях. Это были наёмники. Профессиональные, дорогие и, судя по выправке, верные своему нанимателю до последнего.
— Нас не так чтобы много, — пожала плечами Лира, перехватив мой удивлённый взгляд. Она снова была спокойна и собрана, словно и не было той слабины в нашем поместье. — Мой отец всегда был прагматиком. Он считает, что глупо доверять свою безопасность только соплеменникам. Предают, знаешь ли, чаще всего именно свои. А наёмникам плевать на политику. Они просто делают свою работу.
— Тоже подход, — кивнул я.
— Милый, — лисица положила свою руку на мою. — Я тебя очень прошу, давай без агрессии. Хотя бы первое время.
— Вы прямо сговорились с Элизабет, как я погляжу, — хмыкнул в ответ, но руку её не отпустил.
Нас пропустили внутрь без проблем. Рэйлан, ехавший впереди, обменялся какими-то знаками с капитаном стражи, и тяжёлая кованая решётка быстро поползла вверх.
Большая часть моих парней осталась во внешнем дворе, в гостевых казармах. Я видел, как они с неподдельным, почти детским восторгом разглядывали просторные, чистые помещения, двухъярусные кровати с настоящими матрасами и даже отдельную баню. После месяцев жизни в лесах и походных лагерях это казалось им раем.
А мы, узким кругом — я, Лира, Урсула, Асаи и ещё десяток моих лучших бойцов из бывших рыцарей — проследовали дальше, во внутренний двор. И здесь картина резко изменилась.
Внутреннее убранство замка поражало сдержанной, но очень дорогой роскошью. Никакой позолоты и аляповатых вензелей, как у принца Виртела. Тёмное, полированное дерево, холодный мрамор, тяжёлые гобелены с изображением сцен из истории княжества Антивского. Везде было безукоризненно чисто, по коридорам бесшумно сновали слуги в строгих ливреях, постоянно кто-то куда-то бежал, выполняя невидимые приказы.
Но главное — внутренняя безопасность. Её полностью держали на себе кицуне. Белобрысых, хвостатых лисов в тёмно-синей форме было навалом. Они стояли на постах у каждой двери, у каждой лестницы, патрулировали галереи. И все они, как один, провожали нас тяжёлыми, недобрыми взглядами. Особенно пристально они смотрели на Асаи и на его винтовку, небрежно перекинутую через плечо. Огнестрельное оружие в стенах этого замка, пропитанного древними традициями и магией, выглядело чужеродно и вызывающе.
Но основной поток их плохо скрываемой ненависти был направлен на меня. Я чувствовал это кожей. В тот момент, когда Лира, идя рядом со мной, демонстративно взяла меня под руку и прижалась к моему плечу, я, кажется, услышал, как заскрипели зубы у доброй половины стражников. Мне готовы были сожрать живьём со всеми потрохами. Я для них был чужаком, который каким-то непостижимым образом заполучил их принцессу, их сокровище! И только присутствие Рэйлана, который шёл чуть впереди, и Асаи с Урсулой, которые замыкали нашу группу, держало этих гордых лисов в узде. Я видел, как они смотрят на топор Урсулы и на мёртвые глаза Асаи, и в их взглядах проскальзывало нечто похожее на уважение к силе.
Нужно будет обязательно поинтересоваться у Лиры, кто был в прошлой жизни наш хвостатый снайпер. Слишком уж многозначительно на него косились её соплеменники.
Наконец, после долгих блужданий по лабиринтам коридоров, мы добрались до огромных, резных дверей из чёрного дерева. За ними глухо, словно из-под воды, слышалась музыка и гул множества голосов.
Рэйлан остановился и повернулся к нам.
— Дальше — приёмный зал, — сказал он. — Князь ждёт вас.
Две створки перед нами резко, без единого скрипа, распахнулись внутрь, открытые невидимыми слугами.
Все звуки мгновенно стихли. Шум, смех, музыка — всё оборвалось на полуслове. На нас, стоявших в тёмном проёме дверей, уставились сотни пар глаз.
Лира ещё крепче прижалась ко мне. Я впервые за долгое время почувствовал, как она напряжена. Её рука, лежащая на моей, слегка дрожала. Я сделал шаг вперед и немного охренел…
Это был бал. Настоящий, мать его, бал, во всей своей бессмысленной и беспощадной красе. Огромный зал с высоченными сводчатыми потолками, расписанными сценами охоты и мифических сражений. Пол, выложенный отполированным до зеркального блеска чёрным и белым мрамором, в котором, как в озере, отражался свет тысяч свечей, горящих в гигантских, свисающих с потолка люстрах.
В глазах рябило от сверкающих на шеях и в ушах у дам драгоценных камней, от блеска золотого шитья на камзолах мужчин. Мужики, разодетые в пух и прах, словно павлины на брачном току, с напудреннымилицами и кружевными манжетами, чинно беседовали, потягивая вино из хрустальных бокалов. Их жёны и дочери, облаченные в платья, чья стоимость улетала в космос, хихикали, прячась за веерами, и стреляли глазками, оценивая потенциальных женихов или любовников. Оркестр, состоящий из пары десятков музыкантов, застыл на возвышении в дальнем конце зала.
Но даже в этом лоске, в этой показной роскоши, я сразу увидел чёткую градацию. Вот кучка разодетых франтов, обсуждающих последнюю модель сапог, — это придворные шаркуны, местная «золотая молодёжь». А вот, у колонны, стоят несколько мужчин постарше, в строгих, хоть и дорогих камзолах. Лица серьезные, а руки явно привыкшие к рукояти меча, или бить наповал, а не к бокалу с бухлом. Это — вояки, командиры, те, на ком, собственно, и держится вся безопасность призрачного княжества. И смотрели они на меня совсем не так, как эти павлины. В их взглядах не было презрения к моему потёртому дорожному костюму. В их взглядах был профессиональный интерес. Они оценивали моих сопровождающих, количество холодного оружия, которое мы даже не подумали сдать при входе, и с нескрываемым любопытством косились на револьверы и винтовки за спинами моих парней.
