— В смысле? — не понял я.

— В прямом! — Брунгильда возбуждённо заходила по кабинету. — Портал частично восстановлен. Кто-то уже поработал здесь до нас. Причём работал топорно, но упорно. Как будто пытался запустить сложнейший механизм с помощью кувалды и чьей-то матери. Часть рунных цепей восстановлена, но с грубейшими ошибками. Некоторые проводники заменены на неподходящие сплавы. Это как пытаться залить в бак парового танка ослиную мочу вместо воды. Но в целом, такой хреновенький ремонт должен сработать, чтобы запустить арку на какое-то время.

— Кто мог это сделать? — я нахмурился.

— Да кто угодно! — отмахнулась она. — Какой-нибудь недоучка-маг, нашедший древние свитки. Или, что более вероятно, лазутчики тёмных. Они явно пытались активировать арку, но них не хватило либо знаний, либо нужных компонентов.

— И чего не хватает? — это был главный вопрос.

Брунгильда снова ткнула пальцем в схему.

— Не хватает двух вещей. Первое — нескольких ключевых рунных проводников из особого сплава.

— А второе?

— А второе — ключ. — Брунгильда вздохнула. — Но, это как раз не проблема, мы знаем куда смотреть, так что создать новый, это лишь вопрос времени.

Я молчал, переваривая информацию. Значит, портал можно запустить. Это была хорошая новость. Но для этого нужен был ключ, которого у нас не было. Это была плохая.

И пока мы с Брунгильдой по ночам корпели над чертежами, принц Виртел нанёс ответный удар. Наследник, видимо, понял, что теряет контроль над севером. Понял, что его люди исчезают один за другим не просто так, а финансовые потоки, которые текли в его карман из северных баронств, иссякли. Поэтому решил одну проблему для себя заранее.

Принц действовал грубо, но эффективно. Как и подобает тупому, но богатому аристократу. Используя подставных лиц, угрозы и огромные, просто баснословные деньги, он за неделю скупил весь квартал вокруг арки. Все дома, все лавки, все склады. Те, кто пытался возражать, быстро понимали, что здоровье дороже. Пара «несчастных случаев», пара сгоревших дотла магазинчиков, и самые несговорчивые стали шёлковыми.

Пространство вокруг стратегически важного объекта мгновенно превратилось в военный лагерь. Квартал наводнили сотни бойцов личной гвардии принца и верные ему наёмники. Сомнительно, что принц сам допер до такого маневра, но сейчас фактически, он просто отрезал нас от портала. Взял в плотное кольцо осады. Любая наша попытка сунуться туда теперь была бы расценена как нападение на людей принца, со всеми вытекающими.

Мы оказались в патовой ситуации. Я мог видеть арку из окон своего поместья, но подойти к ней не мог. Начиналась затяжная, изматывающая игра в гляделки. Кто кого пересидит. Кто первым дрогнет. И что-то мне подсказывало, что у принца, за спиной которого стояли ресурсы темных, терпения не меньше, чем у меня.

Игра тянулась уже третью неделю. Каждый день я, стоя у окна своего кабинета, с мрачным удовлетворением наблюдал, как вокруг Триумфальной арки кипит жизнь. Люди принца Виртела, эти разодетые в бархат гвардейцы и наглые наёмники, чувствовали себя хозяевами. Установили посты, перегородили улицы, шмонали каждого, кто пытался пройти в «зону охраны исторического наследия». Они даже выставили на крышах арбалетчиков. Нелепо, но показательно. Принц демонстрировал, что это только его территория.

Мы отвечали тем же. «Волки», под предлогом усиления патрулей в Старом городе, взяли квартал принца в своё, ответное кольцо. Снаружи. Мы не перекрывали улицы, нет. Мы просто присутствовали. Наши патрули постоянно курсировали по периметру, а снайперы занимали позиции на крышах соседних зданий. Официально — для «наблюдения за правопорядком». Мы держали людей Виртела на прицеле в ответ двадцать четыре часа в сутки.

Столица замерла в ожидании. Все, от последнего портового грузчика до первого министра, чувствовали это напряжение. Два волка, вцепившись друг другу в глаза, кружили на узком пятачке, и никто не знал, кто из них первым бросится в атаку.

Именно в этот момент, когда нервы были натянуты до предела, пришло донесение, которое заставило меня действовать.

— Они идут, — сообщилаЛира. — Караван из Торвальда, вышел три дня назад, идут по южному тракту. Много проверок, чем ближе к столице, тем чаще встречаются лояльные старшему принцу люди.

Под словом «груз» скрывалось то, чего я ждал последний месяц. Две батареи легких пушек.

— Чёрт! — я с силой ударил кулаком по столу. — Не вовремя. Совсем не вовремя.

Оставлять столицу сейчас, когда обстановка накалена добела, было безумием. Но и бросить караван на произвол судьбы я не мог. Если эти пушки попадут не в те руки… Последствия будут катастрофическими.

— Я поеду сам, — решение пришло мгновенно. — Возьму Урсулу и сотню парней. Встретим их на полпути, у перевала.

— Тогда я еду с тобой, — её голос был твёрд.

— Нет, — отрезал я. — Ты остаёшься здесь. Ты — мои глаза и уши. Если по нам ударят в столице, никто лучше тебя не купирует наши потери.

Сборы были короткими. Через час я, Урсула и сотня «волков» на лучших лошадях уже выезжали из ворот поместья. Урсула была в своей стихии. Она не лезла с вопросами, не строила прогнозов. Просто надела свои доспехи, закинула на плечо верный топор и теперь ехала рядом со мной, радостно скалясь и вдыхая прохладный утренний воздух. Для неё всё было просто: есть цель, есть дорога, и в конце этой дороги, скорее всего, будет хорошая драка. Что ещё нужно для счастья?

— Чувствуешь? — спросила орчанка, когда мы выехали за пределы городских стен. — Пахнет кровью.

Я лишь мрачно кивнул в ответ. Патрули на дорогах, нас останавливали нас на каждом перекрёстке, на каждом мосту. Не для проверки, для унижения.

— Стоять! — орал какой-то сопляк в капитанских нашивках, выезжая нам наперерез со своей сотней. — Барон фон Вальядо, говорите? С какой это стати бароны разъезжают по королевским дорогам с личной армией? Приказ Его Высочества принца Виртела — провести тщательный досмотр вашего отряда на предмет провоза контрабанды!

Мои парни мрачнели, их руки ложились на рукояти винтовок.

— Спокойно, — командовал я, удерживая её за руку Урсулу. — Пусть смотрят. Нам нечего скрывать.

И начинался цирк. Нас заставляли спешиваться, выкладывать на землю содержимое седельных сумок. Но вот при попытке выхватить из рук Урсулы топор, орчанка тут же сломала пальцы проверяющему.

— Так-то я благородная, — широко улыбнувшись, громко произнесла Урсула. — Еще раз протянешь ко мне руки, сразу протянешь ноги. Даже я знаю, что оружие вы забрать у нас не можете, только по приказу Его Величества! Все остальное — чистый разбой…

Капитан понял, что пахнет жареным, когда часть «волков» сместилась, убирая с линии огня своих.

— Проезжайте, — буркнул офицер.

Развязка наступила внезапно, а ведь преодолеть успели всего несколько километров от поместья. Резкий, болезненный укол в висок. Взяв в руки амулет связи, я замер, прислушиваясь к внутренним ощущениям. И в эту же секунду амулет, настроенный на Лиру, коротко, отчаянно полыхнул. Всего пара слов, переданное на грани, в последний момент, прежде чем оборвалась связь.

«Нападение! Туман!».

Я развернул коня так резко, что он заржал и встал на дыбы.

— Назад! —приказал, не обращая внимания на удивлённые лица своих бойцов. — Все назад! В поместье! Живо!

Туман пришёл внезапно. Не сполз с болот, не поднялся от реки. Он просто родился из самого воздуха. Густой, белый, как молоко, неестественно плотный и холодный. За считанные секунды он поглотил поместье, отрезав его от внешнего мира. Все звуки утонули в этой вязкой, ватной тишине. Крики часовых на стенах, ржание лошадей в конюшне — всё исчезло. Остался только глухой, монотонный звон в ушах.

Сержант Виртес, старый, битый жизнью ветеран, прошедший с Михаилом ещё степную кампанию, стоял у окна в главной зале поместья и мрачно смотрел в это белое ничто.