— Так красиво и элегантно на моей памяти поступили буквально парочка командиров наёмников, которые смекнули, что бахвальство тысячами копий под одним знаменем обходится слишком дорого, а королевские счетоводы только и рады, продавая славу и почёт втридорога.

— Но это не объясняет, как ваш выбор пал именно на меня, — подал голос Алекс. Он немного пришёл в себя и пытался рассуждать логически. — Серьёзных отрядов, которые могли бы подойти под описание и возможности, в Лангре и без меня предостаточно.

— А вот тут начинается самое интересное, — в разговор вмешалась Урсула. Она, оказывается, не спала, а просто слушала с закрытыми глазами, орчанка выпрямилась в кресле. — У тебя и твоих людей есть одна очень специфическая привычка. Вбитая в подкорку, как рефлекс. Вы никогда, ни при каких обстоятельствах, не оставляете после себя ничего, кроме трупов. Да и те обычно сжигаете дотла, чтобы и следа не осталось.

Алекс вздрогнул, как от удара.

— И вот эту самую привычку, — продолжила Урсула, её губы скривились в усмешке, — ты и твои парни продемонстрировали при очень, очень неудобном для вас свидетеле. В одном тёмном столичном переулке.

— Не надо было лезть, — глухо, сквозь зубы, процедил Алекс, опуская голову.

— Как я сказала, мы бы и так справились, — теперь уже улыбнулась Лира. Она с видимым удовольствием подхватила нить рассказа. — В том самом переулке, когда нас с Урсулой зажала в угол городская стража, твои люди, Алекс, решили поиграть в благородных рыцарей до конца. И в этот момент вы спалились по полной программе.

Лисица начала загибать пальцы.

— Первое. В тот момент, когда началась заварушка, твои парни, стоявшие в переулке, мгновенно накинули на лица глухие маски. Одновременно! Словно по команде, которую я не слышала. Второе. Они так же синхронно закрыли свои шевроны на плечах специальными маскировочными накладками, а на щитах у них оказались такие же магические плетения. Я это не увидела, но почувствовала, как маг чувствует потоки силы. Это была не импровизация. Это был отработанный до автоматизма приём, чтобы сохранить анонимность. Третье. Когда всё закончилось и на улице остались лежать трупы стражников, твои люди унесли с собой тела двух своих убитых товарищей. Унесли, несмотря на то, что стража уже дышала вам в затылок и вот-вот должна была нагрянуть подмога. Вы не оставили страже ни единого шанса опознать павших.

Лира откинулась на спинку кресла и развела руками.

— Слишком много совпадений, Алекс. Слишком много. Профессиональная зачистка следов. Уникальные тактические приёмы. И всё это — у крупного отряда «беженцев» с юга. Картинка сложилась, пусть и довольно смазано. А дальше осталось лишь немного проверить. Гном, что осмотрел ваши щиты перед тем, как Асаси размазал тех стражников, подтвердил, что на щитах есть зачарование, а магические узоры темных не спутаешь ни с чем!..

Я допил своё вино и поставил бокал на стол. Звук получился неожиданно громким.

— Твоя очередь, командир, — мой голос прозвучал спокойно, но в нём не было ни капли сочувствия. — Теперь ты поведай нам свою увлекательную историю. Кто ты, и что, чёрт возьми, забыл в моих степях? Почему ты охотился на тёмных эльфов? И, самое главное, кто за это платил? Говори. И от того, насколько честным будет твой рассказ, зависит, выйдешь ты из этого дома на своих ногах или твоих парней завтра найдут в сточной канаве с перерезанными глотками. А, может, и не найдут вовсе.

Алекс долго молчал. Он смотрел в свой почти нетронутый бокал, словно пытался разглядеть на дне ответ на свои невысказанные вопросы. Его лицо, обычно суровое и непроницаемое, как у профессионального солдата, сейчас было похоже на маску, из-под которой проглядывала смертельная усталость и горечь.

— Это не было моей прихотью, ваше светлость, — наконец, тихо ответил Алекс. Голос его был глухим, лишённым всяких эмоций. — Это была цель найма. Контракт.

— Вас наняли, чтобы убивать ушастых? — с неподдельным удивлением спросила Урсула. В её простой, прямолинейной картине мира одно дело — резать тёмных в открытом бою, защищая свои земли, и совсем другое — делать это за деньги, как обычные головорезы.

— Именно, — Алекс криво усмехнулся, и в этой усмешке было больше боли, чем иронии. — Когда мы пересекли границу Лангра, я и все мои офицеры прекрасно понимали, что нас здесь ждёт. Мы стали никем. Беженцами, соколами с подрезанными крыльями.

Он сделал глоток вина, словно набираясь смелости.

— Здесь, в столице, о нас будут вытирать ноги. Контракты, которые нам предлагали, были мизерными, просто унизительными. Нас посылали в самую задницу дьявола, на задания, от которых отказывались даже самые отмороженные местные бандосы. Охранять караваны с навозом, зачищать болота от гигантских пиявок… И платили за это такие гроши, что едва хватало на еду и починку оружия. Мы понимали, что уходить ещё дальше, за пределы Лангра, не имеет смысла. Там нас вообще никто не знает. Здесь у нас была хотя бы какая-то, пусть и паршивая, репутация.

Я слушал его, и где-то в глубине души, за слоями цинизма и прагматизма, шевельнулось что-то похожее на сочувствие. Я сам был чужаком в этом мире.

— Потом стало чуть лучше, — продолжил Алекс. — Мы взяли контракт на охрану поместья одного престарелого графа на границе. И нам «повезло». На его земли сунулся отряд тёмных. Мы их разбили. Потеряли почти треть людей, но разбили. Своей крови пролили море, но хоть не зря. О нас заговорили. Как о тех самых «соколах», которые умеют бить ушастых. Но потом граф помер. Старый был совсем, рассыпался. А его наследник, молодой идиот, воспитанный на столичных балах, тут же срезал нам треть оплаты. Сказал, что раз не он заключал контракт, то и платить по старым счетам не обязан. Мы плюнули и ушли. Осели здесь, недалеко от столицы, и начали медленно, но верно проедать все свои сбережения, ожидая нормального контракта.

Он замолчал, вспоминая.

— И шансы были. Тёмные всё сильнее давили на границы Лангра, а желающих всерьёз с ними драться было всё меньше. Я уже почти договорился с двумя графами, выбирал, чей контракт выгоднее. Думал, вот она, удача… А потом, в одно серое, дождливое утро, я проснулся от того, что в моей спальне был кто-то ещё. И это я не про девку, которая спала под боком.

На лице Алекса отразился отголосок того настоящего страха.

— В кресле, в самом тёмном углу комнаты, сидела тень. Настоящая, живая тень. Только вот обычные тени не пьют твоё вино из твоего же любимого кубка. Эта тень допила вино, бесшумно, как призрак, встала, и поманила меня за собой в гостиную.

— Тёмные? — с профессиональным интересом спросила Лира, подавшись вперёд.

— После всего, что случилось потом, я почти уверен, что это были они. Но мои наниматели были… другими, — покачал головой Алекс. — В гостиной было трое. Двое стояли у окна, как статуи, а тот, что сидел в моём кресле, заговорил. Мне безапелляционно, без всяких предисловий, предложили работу. Работу по нашему прямому профилю, — Алекс снова горько усмехнулся. — Да какую работу! Мочить тёмных эльфов! Пачками.

— Я, естественно, попытался возразить. Сказал, что против магии мой отряд, даже с численным превосходством, протянет максимум пару сражений. Что это самоубийство. На что мне ответили, это вообще не проблема. И тогда… тогда они показали мне список. В нём были прописаны все мои люди. До единого. Имя, возраст, специализация, личное оружие… У них была информация, которую знал только я и мои офицеры, да и то далеко не все. И мне сказали, что на каждого моего бойца будет выдано специальное, зачарованное оружие и полные комплекты защиты, которые плевать хотели на магию «роз».

— А оплата… Боги, ваша светлость, такой оплаты я не видел даже во сне. Они просто бросили на стол огромный мешок с золотыми монетами. Чеканка королевского казначейства Лангра, всё чисто. Это был аванс. За один только выход. Но тут же предупредили: одно слово кому-нибудь, любая попытка проболтаться — и любители почесать языком исчезнут. Мгновенно и навсегда.