Три дня ожидания были пыткой. Мы готовились к худшему, Асаи и его «Ястребы» облазили всю гостиницу и прилегающие к ней кварталы, намечая пути отхода, снайперские позиции, места для закладки отвлекающих дымовых шашек. Лира через свою сеть собирала информацию о личной гвардии мэра, их вооружении и тактике. Мы готовились к полноценной городской спецоперации.

И вот, день икс настал. Потрёпанная, но всё ещё дорогая карета Варека, в которой, сжавшись в комок, сидел и полковник фон Гросс, медленно подкатила к парадному входу гостиницы «Золотой грифон». На козлах, рядом с кучером, сидели двое моих легионеров в ливреях слуг Варека. Ещё десяток бойцов, переодетых в стражников, рассредоточились по периметру. Гостиница, половину которой мэр действительно арендовал для встречи, была окружена его гвардейцами. Плотное, почти непроницаемое кольцо из закованных в сталь профессионалов. И он ждал своих «верных» вассалов, чтобы задать им несколько очень неудобных вопросов.

Я лежал на пыльном чердаке дома напротив «Золотого грифона», и через щель в черепичной крыше, как через амбразуру, рассматривал в подзорную трубу сцену внизу. Гостиница была похожа на растревоженный муравейник. У входа, выстроившись в две шеренги, застыли гвардейцы мэра. Закованные в чёрную, воронёную сталь, с алебардами наперевес, они выглядели внушительно и монолитно. Настоящие псы войны, а не тот сброд, что служил у фон Гросса.

Карета Варека, скрипнув рессорами, остановилась. Дверца открылась, и из неё, как два мешка с навозом, вывалились мои марионетки. Варек, обряженный в свой самый дорогой камзол, пытался изображать на лице деловитую важность, но его дрожащие руки и бегающие глазки выдавали его с головой. Полковник фон Гросс выглядел ещё хуже. Он так похудел за последние дни, что его парадный мундир висел на нём, как на вешалке. Лицо приобрело нездоровый, желтоватый оттенок. Казалось, ещё немного, и старый вояка просто рухнет в обморок.

— Жалкое зрелище, — пробормотал, не отрываясь от окуляра.

— Зато послушное, — раздался рядом тихий голос Асаи. Мой верный лис лежал рядом, пристроив свою основную длинноствольную винтовку на деревянной балке. Палец лениво лежал на спусковом крючке. Ещё четверо наших лучших стрелков так же застыли у других щелей, держа под прицелом окна и крышу гостиницы.

За Вареком и полковником из карет, что двигались следом, вышли «сопровождающие», двенадцать человек. Десять моих легионеров, переодетых в личную охрану Варека и адъютантов полковника, и две лисички Лиры. Девушки были одеты в скромные, но дорогие платья, изображая что-то среднее между секретаршами и наложницами. Лица были непроницаемы, но я знал, что под этими платьями скрываются не только стройные ножки, но и пара очень острых кинжалов.

— Наши девочки на месте, — мысленно передал я Лире, которая сейчас находилась в одной из комнат гостиницы, играя роль горничной.

— Приняла, дорогой, — тут же пришёл ответ. — Мэр ждёт на втором этаже, в большом банкетном зале. Мои пташки уже всё проверили. Никаких засад или ловушек. Только мэр и два десятка его гвардейцев. Он, кажется, действительно хочет просто поговорить.

— Разговор с двадцатью головорезами за спиной? — усмехнулся я. — Очень мило с его стороны.

Варек и полковник, в сопровождении своей свиты, медленно, с подобающей их статусу важностью, начали подниматься по ступеням гостиницы. Гвардейцы мэра расступились, пропуская процессию. Двери закрылись, первый акт был окончен. Теперь оставалось только ждать.

Я отложил трубу и коснулся пальцами амулета связи. Одна из лисичек, сопровождавших Варека, по имени Аки, несла на себе такой же. Мы слышали всё, что происходило в зале.

Сначала были звуки шагов, скрип стульев, звон бокалов. Мэр, судя по всему, решил начать с любезностей. Его голос, жирный и вкрадчивый, сочился фальшивым гостеприимством.

— Рад вас видеть, господа! Прошу, присаживайтесь! Давненько мы не собирались в таком узком кругу. Вина? Лучшее дорианское, десять лет выдержки!

— Благодарю, господин мэр, — проскрипел в ответ голос Варека. — Вы как всегда щедры.

— Для верных друзей и соратников ничего не жалко, — произнес мэр. А потом в его голосе появились насмешливые нотки. — А это, я так понимаю, ваше новое приобретение, магистр? — он явно говорил о лисичках. — Свеженькие? И как, не кусаются? А то, я слышал, хвостатые девицы бывают с норовом. Вы уверены, что им можно доверять?

Я почувствовал, как напрягся Варек. Это был первый, пробный шар в лузу. Мэр проверял его реакцию.

— Они… они абсолютно преданны, господин мэр, — пролепетал торгаш. — Под полной… магической гарантией.

Я услышал тихий шорох, а потом Варек, видимо, выполняя инструкцию Лиры, добавил:

— Вот, взгляните сами.

Я снова припал к трубе. Окна банкетного зала были плотно зашторены, но через одну, едва заметную щель, мне был виден небольшой фрагмент комнаты. Варек, подойдя к одной из лисиц, грубо отогнул высокий воротник её платья, демонстрируя шею. На тонкой, изящной шее девушки красовался тонкий обруч из чёрного металла, испещрённый тускло светящимися рунами. Муляж рабского ошейника, ещё одно творение моих гномов. Выглядел он до отвращения реалистично.

Мэр расхохотался, его смех был похож на кваканье жабы.

— Ха-ха-ха! Вот это я понимаю, подход! Магическая гарантия! Браво, магистр, браво! Надо будет и мне заказать парочку таких ошейников. Для особо дерзких девиц. А то, знаете ли, попадаются иногда такие строптивые…

Он снова расхохотался. Варек и полковник заискивающе подхихикнули. Обстановка, казалось, разрядилась. Но я знал, что это только начало. Мэр, как опытный хищник, сначала усыпил бдительность своих жертв, а потом нанёс главный удар. Его голос резко стал серьёзным, в нём пропали все шутливые нотки, уступив место холодной, деловой стали.

— А теперь, господа, к делу, — сказал Ульрих, и от этого тона у меня по спине пробежали мурашки. — Боюсь, наши весёлые времена подходят к концу. У меня плохие новости.

Наступила тишина. Я слышал, как тяжело дышит Варек, как скрипнуло кресло под полковником.

— Господа, — мэр сделал драматическую паузу, явно наслаждаясь эффектом. — К нам едет ревизор!

В этот момент я не выдержал. Я зажал рот рукой, чтобы не заржать в голосину, и уткнулся лицом в пыльный пол чердака. Мои плечи сотрясались от беззвучного смеха. Чёрт побери, он так и сказал! Этот жирный, необразованный казнокрад из магического средневековья выдал фразу, ставшую крылатой в моём мире много лет назад! Это было настолько абсурдно и нелепо, что я на мгновение забыл обо всей серьёзности ситуации.

— Что смешного, командир? — Асаи посмотрел на меня с откровенным недоумением.

Я махнул рукой, не в силах говорить. Через амулет я услышал растерянный голос Лиры:

— Михаил, что происходит? Что за «ревизор»? Это какой-то код?

— Нет, дорогая, — ответил ей, отсмеявшись и вытирая выступившие слёзы. — Это не код, это классика. Не обращай внимания, продолжайте.

Я снова сосредоточился на амулете. Обстановка в зале, судя по всему, была далека от весёлой.

— Ревизор? — переспросил полковник дрожащим голосом. — Из столицы?

— Он самый, — мрачно подтвердил мэр. — Граф Вильяда, человек с репутацией цепного пса, который не берёт взяток и обожает отправлять на плаху проворовавшихся чиновников. Как мне сообщили, он уже проехался по северным баронствам, и, говорят, после визита графа там сменилась половина управленцев. Через неделю он будет здесь. Уточную для непонятливых, граф с неограниченными полномочиями.

В зале снова повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Я представил себе лица Варека и полковника. Сейчас они, должно быть, были белее мела. И я понял, что мэр позвал их сюда не для того, чтобы устроить разнос. Ульрих позвал подельников, потому что сам был напуган до смерти. Ему нужны были союзники или козлы отпущения.

Тишина в банкетном зале «Золотого грифона» стала почти осязаемой. Я слышал через амулет, как у Варека от страха застучали зубы. Полковник фон Гросс, судя по натужному пыхтению, был на грани апоплексического удара. Мэр Ульрих, этот жирный паук, выжидал, давая яду своего известия проникнуть в кровь подельников, парализовать их волю.