— Время уходит, Лира, — тихо сказал, плотнее запахивая плащ. Дождь барабанил по капюшону, раздражая слух. — Мэр рано или поздно срисует всю нашу схему. Шпионов и стукачей у него хватает. Он поймёт, что Варек резко перестал воровать мимо кассы, а комендант фон Гросс завязал с борделями и сидит в кабинете, как пришитый и строчит рапорты.

— Согласна, дорогой, — лисица стояла рядом, не обращая внимания на ливень. Её волосы потемнели от влаги, прилипнув к лицу. — Слухи уже ползут. Пока на уровне кабацкого шёпота, но это дело пары дней.

— Предложения?

— Нам нужно физически закрепиться в гарнизоне, — голос кицуне был деловым и холодным. — У полковника есть власть на бумаге, но реальные штыки, те самые ветераны-отморозки, подчиняются своим сержантам, а через них мэру. Если мы начнём зачистку, гарнизон может просто не выполнить приказ коменданта. Начнут задавать вопросы.

Я понимал, к чему она клонит.

— Замещение, — кивнул я. — Потихоньку менять его солдат на наших легионеров?

— Именно, — Лира хищно улыбнулась в темноте. — У меня уже готовы фальшивые предписания от имени военного министерства Лангра. Типа, прислали пополнение из резервистов, прошедших обучение на севере. По бумагам всё будет чисто, комар носа не подточит. Передадим их полковнику, он докинет свою печать. Наши мальчики зайдут в казармы как «новые королевские солдаты».

Идея была рискованной, но единственно верной в текущей ситуации. Опираться на местный сброд было нельзя.

— Добро, начинаем завтра с утра. Сколько мы сможем протащить за раз?

— Полсотни для начала, — прикинула лисица. — Больше вызовет подозрения. А потом раз в несколько дней будем добавлять понемногу. Старых солдат комендант под надуманными предлогами начнёт отправлять в дальние патрули, охранять фермы от призрачной нечисти, освободятся нужные места.

На следующее утро кабинет коменданта в гарнизоне стал сценой для очередного акта нашего театра абсурда. Я не пошёл туда лично, незачем было светить лицом. Операцию провернула Лира. Она, в образе строгой, закутанной в серый плащ чиновницы из министерства, сопровождаемая десятком моих крепких парней, ввалилась в кабинет фон Гросса.

Как потом рассказывал Асаи, наблюдавший за всем из окна соседнего здания, полковник сидел за столом, обхватив голову руками. Он выглядел так, словно не спал неделю. Когда двери распахнулись и на пороге появились мои легионеры, одетые в новенькую, но стандартную броню лангрской пехоты, фон Гросс вздрогнул и чуть не упал со стула.

Лира молча бросила ему на стол запечатанный сургучом пакет.

— Предписание министерства, господин полковник, — её голос был лишён всяких эмоций, сухой, канцелярский. Две лисички, стоявшие за её спиной в форме младших писарей, зорко контролировали каждый жест коменданта. — Пополнение гарнизона, пятьдесят человек. Ставьте на довольствие.

Фон Гросс дрожащими руками сломал печать, развернул бумагу. Он читал, и его лицо медленно приобретало землистый оттенок. Печати были идеальными. Подписи не отличить от настоящих. Но полковник прекрасно понимал, кто именно прислал ему это «пополнение». Он поднял глаза на Лиру, потом перевёл взгляд на стоящих в дверях легионеров. Те смотрели на него молча и тяжело, как волки на жирную овцу. Никакого уважения, никакого страха перед чинами. Это были профессиональные убийцы, которые пришли забрать его крепость изнутри.

— Я… я всё понял, — прохрипел комендант, вытирая пот со лба. Он схватил перо и судорожно поставил свою подпись на приходных документах. — Разместите их в западном крыле. Я отдам распоряжения каптенармусу.

— Благодарю за скорость работы, полковник, — Лира холодно улыбнулась и забрала бумаги. — И не забудьте отправить две роты из старослужащих в патруль на Южный Тракт. Поступили сведения о бандах. Они должны выдвинуться немедленно, скажем на два месяца…

Фон Гросс только обречённо кивнул. Он сдал свой гарнизон без единого выстрела. К вечеру пятьдесят моих легионеров уже обосновались в казармах.

Время тянулось, как густая, застывающая смола. Ожидание выматывало нервы похлеще любого марш-броска. Каждый день я ждал, что мэр Ульрих сделает свой ход. Ждал, что в ворота Торвальда постучат настоящие королевские инспекторы, или что ночью поднимут по тревоге городскую стражу. Но пока город спал, не ведая, что творится в его подноготной.

К концу недели в гарнизон перекочевало две с половиной сотни моих парней. Старые, прожжённые ветераны фон Гросса, привыкшие к лёгкой жизни, поборам на рынках и беспробудному пьянству в борделях, внезапно обнаружили себя на задворках жизни. Комендант, трясясь от страха перед Лирой, методично выпихивал их в бесконечные патрули в самые глухие углы на границе, мотивируя это «возросшей бандитской угрозой».

Оставшиеся в казармах ветераны начали открыто роптать. Их отодвинули от кормушки! Новички, которые вели себя слишком профессионально для обычных салаг, не пили с ними, не делились баблом и вообще смотрели на местных, как на грязь под сапогами. Напряжение росло все сильнее.

Взрыв произошёл в пятницу, перед самым ужином. Я сидел в особняке Варека, перебирая свежие сводки от Асаи, когда амулет на груди буквально обжёг кожу.

— Командир! — голос сержанта Рольфа, которого я поставил старшим над нашими в гарнизоне, срывался на рык. На фоне слышались звон стали, крики и глухие удары. — Местные борзеют! Попытались выставить наших парней на счётчик в столовой. Говорят, мы должны им долю за «прописку» в гарнизоне.

— Потери?

— Пока только разбитые морды, мы держимся, но эти ублюдки хватаются за железо! Их тут рыл восемьдесят пока что! Но все идет к тому, что будет мордобой всех на всех.

— Никакого огнестрела! — ответил ему, на ходу отдавая знаки Асаи и его группе. — Работайте холодняком! Валите зачинщиков, остальных вбивайте в пол. Я буду через пять минут.

Мы выскочили из особняка на лошадях. До казарм было не больше километра, и мы преодолели его на одном дыхании. Когда мы выбили заднюю дверь гарнизонной столовой, там уже шла полномасштабная резня.

Это была не просто драка за место под солнцем. Местные ветераны, озверевшие от потери влияния, решили показать «салагам», кто в доме хозяин. Вот только слегка ошиблись адресом. Они привыкли пугать крестьян и гонять мелких воришек. Против них стояли легионеры, прошедшие мясорубки с тёмными эльфами и выжившие под магическим огнём.

Мои парни действовали максимально жестко. Никаких красивых стоек или честного фехтования. Короткие, акцентированные удары ножами в незащищённые суставы, ломающие колени тычки окованными железом ботинками, работа щитами в тесноте между перевёрнутыми столами. Дисциплина била ярость по всем статьям.

Я с разбегу влетел в свалку, врезав коленом по затылку здоровяку, который пытался придушить моего бойца. Здоровяк хрюкнул и сложился кулем. Асаи, скользнув рядом, двумя молниеносными движениями подрезал поджилки сразу двоим нападавшим. Те с воплями рухнули на залитый похлёбкой и кровью пол.

— Стоять, мрази!!! — мой голос, усиленный артефактом, взорвался под сводами столовой, заглушая звон стали. — Именем Короны!

Драка замерла, тяжело дыша, бойцы расходились в стороны. Мои легионеры, ощетинившись клинками, быстро сбились в монолитный строй, закрываясь щитами из вскрытой оружейки. Местные ветераны выглядели жалко. Шестеро из них уже не дышали, ещё два десятка валялись на полу, скуля от сломанных костей и глубоких ножевых ран. Остальные жались по углам, с ужасом понимая, что они только что попытались сожрать кусок, который порвал им глотку.

Вперёд вышли пятеро местных зачинщиков. Здоровенные, покрытые шрамами ублюдки с наглыми, но уже побледневшими рожами. Один из них, харкнув кровью на пол, скривился:

— Вы кто такие, млять? Это наша казарма! Наш город! Мы тут кровь проливали, пока вы…

Он не договорил. Я даже не стал тратить слова, просто кивнул Рольфу. Сержант шагнул вперёд, никаких разговоров. Он просто молниеносно ударил ребром тяжёлого щита прямо в челюсть говорившему. Раздался хруст ломающихся костей, ветеран отлетел к стене, сплёвывая осколки зубов.