Кай толкает меня локтем.

— Что? Уже измотал свою новую невесту? Нужно дать ей время привыкнуть.

Он пытается разрядить обстановку, и это работает. Я бью его кулаком в ребра. Он сгибается пополам, а затем отталкивает меня.

— Дети. — Адриан вздыхает. — Мы обсуждали важную тему. Можете оставить свои шуточки на потом. Вернемся к делу.

Он прав. Я беру себя в руки и отхожу на небольшое расстояние от всех.

— Простите. Я позабочусь, чтобы это не отразилось на нашей семье.

Этого достаточно для Адриана, судя по кивку. Кай соглашается. Затем Алексей проходит мимо и выходит за дверь раньше меня.

— Буду ждать от тебя сообщения, если что-то понадобится. Но если не услышу от тебя ничего хотя бы раз в день, я буду исходить из худшего и перейду в режим полной партизанской войны.

Я толкаю его в плечо достаточно сильно, чтобы он потерял равновесие.

— Ты хоть знаешь, что значит это слово?

— Заткнись, мудак. Ты не намного старше меня.

Его легкий характер заставляет меня улыбнуться. По крайней мере, один из нас еще не разрушен этим миром. Надеюсь, его сестра-близнец тоже обретет свою легкую улыбку в будущем. У нас уже украли гораздо больше, чем кто-либо из нас был готов отдать. Общество. Наша собственная кровь. Я не намерен облегчать им задачу сломить и Силлу.

Глава 25

СИЛЛА

Переезд обратно в его конспиративную квартиру ощущается, как отступление. С того момента, как мы приехали, Иван словно замкнулся. Не знаю, что произошло между тем, как он проснулся, и тем, как мы уехали, но вряд ли что-то хорошее. Впрочем, он не собирается откровенничать со мной на этот счет.

С каждым днем он становится все более злым. Поначалу я думала, что это из-за меня и того, как я заманила его в этот брак. Черт, он бы не был здесь сейчас, если бы не я и всё, что случилось с моим отцом.

У меня нет больших надежд. Думаю, как только он убьет Артура, он попросит о разводе, но крошечная часть меня хочет удержать его подольше. Но возненавидит ли он меня за это?

Поэтому, пока мы здесь, я стараюсь занять себя делом. И «стараюсь» - ключевое слово. Когда я пытаюсь убраться, он останавливает меня, говоря, что платит людям за это. Когда я пытаюсь готовить, он выпроваживает меня из кухни, утверждая, что мы можем заказать еду из ресторана за углом. Даже когда я пытаюсь прикоснуться к нему, он ловит мою руку у своей груди и качает головой.

Не знаю, что я сделала, чтобы изменить всё между нами, но долго так продолжаться не может. Он как призрак. Разгневанный полтергейст, который никак не может отпустить свои незаконченные дела. Я просто не знаю, как всё исправить.

Через неделю после свадьбы, после пяти дней заточения, с меня хватит. Я не боролась за свою свободу, чтобы оказаться запертой в более красивой клетке. Был день, когда я нашла его на скамейке в его оружейной, он чистил оружие. На столе перед ним разложены крошечные детали, всё идеально разложено, а он полирует одну из них испачканной грязно-белой тряпкой.

— Что ты здесь делаешь? — Его голос звучит грубо, он даже не смотрит в мою сторону.

Не скажу, что он меня пугает, но я опасаюсь разжечь его гнев.

— Это то, чем ты занимаешься в свободное время?

Он продолжает полировать уже блестящую деталь в руках.

— У меня нет свободного времени.

Как и в последние дни, ответ резкий.

— Ладно, хорошо. Тебе вообще нравится этим заниматься?

Его глаза наконец вспыхивают, встречаясь с моими.

— Следи за своим тоном.

Я вздыхаю. Что, черт возьми, я могу сделать, чтобы достучаться до него?

— Я пытаюсь узнать тебя получше, если ты не заметил.

Теперь он поднимает голову, чтобы посмотреть на меня, по-настоящему посмотреть.

— Зачем?

Черт. Я не могу сказать ему правду, что у меня появились чувства к мужу и я хочу узнать его лучше. Поэтому я пожимаю плечами.

— А что еще здесь делать, кроме как разговаривать? Я умираю от скуки, а ты неплохое развлечение.

Он сужает глаза и оглядывает мое тело взглядом.

— Развлечение, значит?

Я протягиваю руку, чтобы взять одну из деталей, но он хлопает меня по тыльной стороне ладони, прежде чем я успеваю к чему-то прикоснуться.

— Прости. Я просто имела в виду, что мы застряли здесь на какое-то время. Может, мы могли бы узнать друг друга получше.

— А если я не хочу ничего о тебе знать? — В отличие от предыдущих слов, в его голосе нет холода. Он говорит это сухо, глухо, словно это выученная реакция, чтобы отталкивать людей, а не его истинные чувства.

Или, может, я просто хочу, чтобы это было так. Я хочу, чтобы он хотел меня так же сильно, как я хочу его, но пока… он не хочет. Больно осознавать, что я не нужна ему так, как он нужен мне.

Я пожимаю плечами, делая вид, что мне всё равно, даже когда новая боль расцветает у меня в груди. Прошло много времени с тех пор, как кто-то мог причинить мне боль. Очень много времени с тех пор, как я позволяла кому-то иметь над собой такую власть. Каким-то образом я отдала её Ивану. Этот грубый, покрытый татуировками ублюдок полон решимости спасти меня, даже несмотря на то, что я ему даже не нравлюсь.

Я так попала.

Вместо того чтобы продолжать разговор и навлекать на себя еще больше боли, я разворачиваюсь и выхожу за дверь. Жалею, что вообще туда зашла. На что, черт возьми, я рассчитывала? Что он откроется и расскажет о своем ужасном детстве? Что я поделюсь своей болью, мы станем близки, и он наконец заберет меня в постель, где нам и место?

Я бреду в гостиную и подхожу к окнам, чтобы посмотреть наружу. День тоскливый, небо серое, низкое скопление облаков скрывает вид за соседними зданиями. Может, скоро я окажусь там. Ему надоест играть в защитника, и он отправит меня на все четыре стороны. Это ведь то, чего я хочу, правда?

Стук в дверь. Я вздрагиваю, сердце, легкие и всё остальное подлетает к горлу. Он уже нашел нас? Мир так быстро закончился? Я больше не хочу бежать и не могу вынести мысли, что Иван снова пострадает.

Я расправляю плечи, готовая броситься в ноги кому угодно, лишь бы с ним ничего не случилось. Он обеспечил мне безопасность, и я сделаю то же самое для него, если дойдет до этого.

Иван выходит, вытирая руки тряпкой. На нем только брюки и рубашка с закатанными рукавами. Каким-то образом, даже, несмотря на всё масло и смазку, на его белой рубашке нет ни пятнышка.

Он бросает на меня взгляд, когда я стою напряженная у окна.

— Всё в порядке. Это просто Алексей. Никто тебя здесь не найдет. Ты веришь в это, верно?

Я сглатываю и не отвечаю. Он ждет мгновение, затем подходит к двери и открывает её.

Мужчина, которого я видела раньше, проскальзывает внутрь и запирает за собой. Он держит большой кремовый конверт и передает его Ивану.

Алексей кивает мне и без слова направляется к бару.

Иван разрывает верх конверта и что-то достает:

— Черт. Он ведь несерьезно, правда?

Я подхожу к нему и сразу замечаю имена на приглашении.

— Это от Адриана?

Иван бросает на меня взгляд, который говорит: «Серьезно?».

— Адриан не стал бы посылать это. Если бы он хотел устроить нам вечеринку, он бы сказал мне сам. Это от твоего отца. — Он передает мне конверт. — Судя по всему, он хочет отпраздновать наш брак на глазах у всего общества.

Алексей присоединяется к нам, потягивая что-то из стакана. По запаху это виски.

— Адриан получил это сегодня утром, послал меня проверить, настоящее ли оно, а потом доставить сюда.

Иван изучает своего друга, а я не могу не смотреть между ними, пытаясь увидеть хоть что-то, что они могут выдать.

— Он определенно устраивает вечеринку. Не уверен, сколько людей придет, но он получил доступ к кейтерингу и поставщикам общества. Тем, которыми обычно пользуются все. — Его плечи немного опускаются. — Правда, у меня нет списка гостей. Нигде не было опубликовано ничего, что можно было бы украсть или подкупить.