— Чтобы лучше резать тебя, моя дорогая.

Она разворачивается ко мне лицом, вне всякого сомнения, осознав, что осталась наедине с хищником.

— Ха-ха, очень смешно.

Я не смеюсь и протягиваю ей напиток.

— На здоровье.

Она берет стакан и держит его между нами. Я чокаюсь своим о её, мы встречаемся взглядами, и я опрокидываю двойную порцию водки, как будто это вода.

Когда она делает то же самое, я забираю оба стакана и ставлю их на барную стойку. Теплая рука касается моей спины, такая теплая, что я чувствую это даже через пиджак.

— Почему бы тебе не снять его, мм… чтобы расслабиться?

Я пожимаю плечами, не поворачиваясь к ней, и набрасываю пиджак на груду оружия. На мне достаточно ножей, так что я буду в порядке, даже если она решит убить меня, когда её план провалится.

Наконец, когда я понимаю, что не сорвусь, следуя темным мыслям, зудящим в голове и подталкивающим к тому, чтобы сделать с ней нечто невыразимое, я поворачиваюсь. Она залита тусклым светом, и её смуглая кожа сияет. Платье так удачно подчеркивает её широкие бедра и пышную грудь, что я не могу не смотреть.

Она двигается так, чтобы свет упал на её декольте.

— Видишь что-то, что тебе нравится?

Я на всякий случай проверяю, не опоила ли она меня всё-таки. Не в моих правилах кем-то увлекаться. Хороший секс - это прекрасно, но я не привык сидеть и разглядывать женщин. Обычно они слишком глупы, и когда они открывают рот, меня всё перестает интересовать. Но почему-то с Силлой я этого не чувствую.

— Ладно, Malyshka, ты завладела моим вниманием. Какой теперь план?

Она подходит ближе и хватает мою рубашку прямо над ремнем.

— План - раздеть тебя как можно скорее, чтобы я могла распоряжаться тобой по-своему.

Я смотрю сверху вниз в её мягкие карие глаза и пытаюсь понять, к чему она клонит. Если её план состоял в том, чтобы опоить меня для соблазнения, то это отличный способ, черт возьми, разозлить меня.

— И что это подразумевает?

Она фыркает с тихим смешком.

— Хочешь, чтобы я расписала всё пошагово?

Я пожимаю плечами и расстегиваю верхние пуговицы рубашки, пока она возится с нижними.

— Если хочешь.

Её рот на секунду складывается в гримасу, а затем уголки губ снова приподнимаются.

— Ну, во-первых, я хочу снять с тебя эту одежду. Потом… может, переберемся на кровать? Хотя, кажется, нам придется убрать твое мачете, чтобы воспользоваться ею.

Я торжественно киваю.

— Безопасность - прежде всего, да?

Она вздрагивает и моргает.

— Это была шутка?

Я не отвечаю, стягиваю рубашку с плеч и бросаю на пиджак. Галстук летит следом. Её руки взлетают к пряжке моего ремня, и я перехватываю её за запястья.

— Что еще ты задумала?

Мне нравится её легкая дрожь страха. Всё её тело содрогается от одного этого прикосновения. Что бы она сделала, если бы я положил её лицом вниз на край кровати и вылизывал её киску до тех пор, пока она не закричит? Её мягкий, горловой голос так сладко звучал бы, моля о пощаде для меня.

Её руки трепещут на пряжке моего ремня, и я отпускаю её, позволяя продолжить работу. Мой член уже тверд от того, что я представляю, как буду с ней обращаться. О чем она думает?

Расстегнув мой ремень и вытянув его из брюк, она снова встречается со мной взглядом.

— Тебе нужны кровавые подробности или в общих чертах?

— Подробности.

— М-м-м… ты кажешься именно таким парнем. Ну, когда мы оба будем голыми и в безопасности на кровати, я планирую прижать свою мокрую киску к твоему каменному члену и оседлать тебя, как чертового пони.

Я рисую эту картину в голове и не нахожу её отталкивающей. Ну, по крайней мере, не находил бы, если бы она не пыталась меня отравить. Наркотики должны подействовать в любую секунду. Лак на моем ногте вспыхнул ярко-розовым, так что она всыпала в напиток изрядную дозу.

Она расстегивает мои брюки, и я позволяю ей засунуть руку внутрь и потереть мой стояк.

— О, вижу, мы уже делаем успехи.

Её глаза стали немного стеклянными, и она начинает ритмичнее сжимать руку по всей длине.

— Ты такой горячий и приятный на ощупь.

Я продолжаю наблюдать за ней. Она не выглядит сонной или готовой упасть. Затем она прикусывает нижнюю губу и закрывает глаза, поглаживая меня через боксеры.

О, вот оно что. Она попыталась опоить меня каким-то афродизиаком. Теперь всё сходится.

Она трет меня сильнее, и я сокращаю расстояние между нами.

— Детка. Почему бы тебе тоже не снять одежду?

Её глаза распахиваются, и она кивает.

— Да, это платье такое колючее и жаркое. Я хочу его снять. Сними его с меня, пожалуйста.

Я поворачиваю её и дергаю за молнию, чтобы она могла сбросить этот кусок расшитой пайетками ткани, оставив его грудой на полу.

Мягкий изгиб её позвоночника манит меня, и я не пытаюсь сопротивляться, проводя указательным пальцем по длине её тела, пока не дохожу до задницы.

Её белье, черное кружево, пояс с чулками, всё как положено. Она определенно пришла, чтобы произвести впечатление.

— Что теперь, Malyshka?

Она делает шаг к кровати, а затем останавливается посреди комнаты. Я улавливаю невнятное ругательство. Затем она поворачивается ко мне, и на её лице расплывается фальшивая улыбка.

— Знаешь, мне стоит уйти. Это была дурацкая идея. Меня уволят…

Я смотрю, как она подхватывает платье с пола и бросается к двери. Теперь пути назад нет. Она возится с засовом и замком, успевает отодвинуть засов, прежде чем я хватаю её за талию и трусь своим эрегированным членом об её упругую, округлую задницу.

Она упирается руками в дверь и стонет.

Этот звук обжигает меня, но я не стану делать ничего большего. В какой-то момент, когда наркотик полностью овладеет ею, она будет молить о пощаде.

Тогда она узнает… во мне её нет.

— Назад в кровать, детка. Ты рассказывала мне, что собираешься со мной сделать.

Она сглатывает сдавленный звук и поворачивается ко мне. Её глаза сейчас совсем затуманены, она заваливается набок, но её соски напряжены, умоляя о моих зубах.

Только разок. Крошечный кусочек. Я наклоняюсь и захватываю губами твердый пик её правого соска через кружево. Она выгибается навстречу мне и прижимает мою голову к груди. Я трусь щетиной о верхний изгиб её груди, переходя на другую сторону, и повторяю то же самое.

В этот раз она сдавленно выдыхает от нетерпения.

— Мне нужно, чтобы ты был внутри меня. Прямо сейчас.

Я делаю паузу, чтобы вдохнуть медовый аромат её кожи. Пусть он наполнит меня, потому что это всё, что я могу позволить себе получить от неё. Я выпрямляюсь и тяну её к кровати.

— Сядь, пожалуйста, устраивайся поудобнее. Я не буду трахать тебя у двери. По крайней мере, в этот раз.

Розовый румянец заливает её щеки и разливается вниз по шее, покрывая загорелую кожу над грудью. Она тяжело дышит, напрягаясь под кружевом, пока наркотик берет верх над её телом и обращает его против неё самой.

— Кровать, — шепчет она. — Точно.

Я медленно опускаюсь на колени, усаживаю её и расстегиваю ремешки на её туфлях. Каждый ноготок на пальцах ног окрашен в нежно-пастельный розовый цвет. Без обуви её ноги даже не достают до пола с края моей кровати. Она такая крошечная. Как она вообще собирается меня принять? Я разорву ее и получу от этого удовольствие.

Она шевелит пальцами ног и выгибает спину.

— Так лучше, спасибо.

— Хочешь еще попить?

— Воды, пожалуйста.

Я оставляю её на кровати и пересекаю комнату, чтобы взять пару бутылок воды из мини-холодильника. Она мнет простыни руками и подается вперед, когда я возвращаюсь. Я протягиваю ей бутылку, но она забирает её и вместо того, чтобы пить, проводит ею по груди и вниз по животу. Конденсат оставляет мокрые дорожки на её золотистой коже.

Я сажусь рядом с ней на кровать, не глядя на неё, и открываю свою бутылку.

— Знаешь, первое правило, если хочешь кого-то опоить, — убедиться, что наркотик попал в чужое тело, а не в свое собственное.