— Чертов ад, — заикаюсь я, цепляясь руками за стену над ним.

Он гудит что-то мне в кожу, посылая ударную волну ощущений через всё тело.

— Раздвинь ноги шире. Я хочу трахнуть тебя языком.

Я упираюсь руками и расставляю ноги. Одна ступня упирается в край ванны, а другую отодвигаю подальше, давая ему достаточно места, чтобы делать то, что он хочет.

Он использует свободную руку, раздвигая пальцами мою влажную плоть и погружая два пальца глубоко внутрь.

— Такая влажная. Ты на вкус как рай, — шепчет он мне в кожу, и я зажмуриваюсь, уже борясь с желанием залить его своей смазкой.

— Не останавливайся.

Через секунду он меняет пальцы, добавляя третий, и слегка покусывает мой клитор, клянусь, моя душа чуть не выскочила из тела. Боги, где он научился этому?

Он ласкает меня, как будто ест мороженое, пока мои колени не начинают дрожать, и всё это время он трахает меня пальцами.

Я так близко. Так чертовски близко. Еще чуть-чуть. Я трусь бедрами об его лицо, ища это ощущение, когда он вдруг останавливается. Он убирает руку и откидывает голову на стену.

— Опустись сюда и оседлай меня.

Пока что он не сделал ни единого движения, на которое я не была бы готова. Моё тело гудит от потребности в разрядке. Я присаживаюсь над ним и хочу сесть на его член, но он хлопает меня по бедрам и проводит пальцами по коже.

— Нет, повернись.

Я не спорю. Я смещаю вес и сажусь на него задом на перед. В ту секунду, когда я осторожно погружаю его еще влажный кончик в свой вход, я стону.

Его пальцы впиваются в место, где бедро встречается с тазом, и он приподнимает меня выше, поднимаясь вместе со мной, пока я не оказываюсь на четвереньках перед ним.

Ну, тогда ладно.

— Я буду использовать тебя жестко, Malyshka. Надеюсь, ты сможешь вынести столько, сколько думаешь.

У меня нет времени ответить, прежде чем он вонзает свой член в меня на всю длину. Но он не дает мне отстраниться, свободной рукой притягивая меня за плечо обратно к себе, в то время как грубо трахает меня сзади.

Он растягивает меня сильнее, чем я привыкла, и всё внутри кричит от боли, пока тело приспосабливается. А потом, словно по щелчку выключателя, боль исчезает, и волна за волной жестокого удовольствия сменяют её.

Он переносит руку с плеча на шею и приподнимает мою спину к своей груди, чтобы я оставалась насаженной на него, но в вертикальном положении.

— Да, вот так, — говорит он мне в волосы. — Теперь я могу смотреть, как подпрыгивает эта милая круглая грудь, пока я трахаю тебя.

Я могу только всхлипывать, пока он использует меня. Его тело заполняет меня полностью. Каждый движение его члена внутри меня, как удар молнии чистого наслаждения. Через несколько мгновений я слышу всхлип и только через минуту понимаю, что он исходит от меня.

Я вцепляюсь в его предплечье, и он сжимает мою шею сильнее, слегка перекрывая мне дыхание. Почему-то от этого всё становится ярче, комната, грань боли глубоко внутри, удовольствие, волна за волной.

— Пожалуйста, — шепчу я, едва издавая звук из-за его крепкой хватки на шее.

Он прижимается ртом к моей щеке.

— Пожалуйста, что? Скажи мне, чего ты хочешь.

Всхлип, который я издаю, постыден, но я больше ничего не могу сделать.

— Мне нужно больше.

— Используй слова. Скажи мне, что тебе нужно.

Я сжимаю его запястье сильнее, подаваясь назад, навстречу ему, пока он толкается вперед.

— Мне нужно, чтобы ты коснулся моего клитора. Пожалуйста.

— Тогда коснись его сама. Но если ты кончишь раньше, чем я разрешу, я буду трахать твое лицо и откажу тебе в дальнейшей разрядке.

Его зубы скользят по моей челюсти, а затем по шее, пока он движется всё быстрее, толкаясь всё сильнее, пока единственное, что я чувствую, это его бешеный ритм и моё собственное ноющее тело, отзывающееся в такт.

Я тянусь вниз и тру клитор, нуждаясь в стимуляции, чтобы подтолкнуть себя к оргазму, но я осторожна. Если он не позволит мне кончить, я сойду с ума.

Он снова толкает мою голову вперед, и я падаю, используя руки для опоры, теряя ритм, который создала у клитора.

— Поиграй с клитором, Malyshka. Мы кончим вместе. Будь готова, когда буду я.

Я ускоряюсь, потирая себя пальцами, ногти царапают кожу, которая через пару часов будет в ссадинах.

Он опускает руку на моё бедро и использует её, чтобы притянуть меня обратно на себя.

— Когда смогу использовать обе руки, я также трахну и эту узкую маленькую попку.

Одной лишь мысли об этом достаточно, чтобы отправить меня в свободный полёт к оргазму. Мне приходится замедлить руку из страха кончить раньше, чем он прикажет.

— Готова? — рычит он, голос низкий и рваный.

Он всё еще растягивает меня, и его бедра шлепают по моим с каждым грубым толчком.

Я всхлипываю и понимаю, что он ждет ответа.

— Да. Пожалуйста. Позволь мне кончить.

— М-м-м… мне нравится, когда ты умоляешь. От этого я становлюсь еще тверже.

Он двигается быстрее, что кажется невозможным, и я тру клитор сильнее, пытаясь соответствовать ему толчкам.

— Сейчас! — ревет он, притягивая моё избитое тело к себе так сильно, что на бедре останется синяк.

По какой-то причине его приказ и разрешение, которое с ним пришло, сталкивают меня с обрыва оргазма. Я ухожу в свободное падение, звезды танцуют перед глазами, пока он входит в меня всё сильнее и сильнее.

Я уже собираюсь спросить, не собирается ли он выйти, но задыхаюсь и едва могу выговорить хоть слово, когда он издает низкий стон, переходящий в рык, и я чувствую горячую влажную струю его семени внутри себя.

Это должно пугать меня, но какая-то первобытная часть меня хочет его семя. Хочет, чтобы он был внутри меня, пока мы оба не будем полностью удовлетворены.

Он расслабляется, его тело, скованное напряжением, обмякает, пока он не хлопает меня по бедру и не выходит. Влажный жар стекает по внутренней стороне моих бедер, и я едва могу пошевелиться, колени ноют, ладони покалывает, и даже голова гудит, как будто изменилось атмосферное давление.

Он осторожно помогает мне сесть обратно, а затем разворачивает меня на холодной плитке, чтобы я снова могла сесть к нему на колени.

— Ты в порядке?

Я киваю и кладу лоб на его плечо.

— Просто дай мне посидеть секунду, и я оставлю тебя в покое.

Он вытаскивает мои волосы из-под нас и наматывает на руку, не просто в кулак, а скорее с каким-то изумлением. Но я не вижу, что он делает дальше, потому что глаза уже закрываются, и моё тело удовлетворено так, как будто это случилось впервые в жизни.

Глава 18

ИВАН

На этот раз, просыпаясь от дремы с теплой женщиной на коленях, даже несмотря на наручники, я быстро соображаю, где нахожусь. Подземелья больше нет, и сейчас есть только она. Я вдыхаю запах её волос. Они чистые после душа, который она, должно быть, приняла в другой ванной. Но под этим чувствуется что-то, что присуще только ей одной. Я наполняю этим свои легкие, позволяя этому успокоить и сгладить обнаженные нервы в груди. Впервые за долгое время нет ни гнева, ни боли, ничего, кроме нас двоих.

Я разминаю онемевшие пальцы в наручнике и осматриваю себя. Похоже, действие наркотиков закончилось, или же разрядка, наконец, притупила их эффект. В любом случае, я благодарен. Я не зацикливаюсь на этих мыслях, боясь, что ярость вернется в полную силу и я, не имея плана, попрусь сжигать то место дотла.

Я осторожно перемещаю её на своих коленях, наши тела липкие в местах соприкосновения. Когда она изгибается вокруг меня, я снова начинаю твердеть. Я не был с ней нежен, поэтому хочу убедиться, что ей не больно, прежде чем я снова погружусь в неё, а я обязательно сделаю это снова.

Требуется некоторая сноровка, чтобы с её весом на коленях дотянуться до места, где я спрятал ключ от наручников. Как только я освобождаю руку, я трачу секунду, чтобы вернуть чувствительность ладони и предплечью. Она что-то бормочет и жмется к моей груди. Как в этой женщине может оставаться столько мягкости после всего, через что она прошла?