— Не переживай, душенька, — Забава опустилась на колени рядом с колдуньей и погладила её по волосам. — Белояр мне помог с недугом справиться, и тебе поможет! А коли он один не сдюжит, так я подсоблю.

Глаза Ягишны опасно сузились.

— Откуда ты взялась, такая доброжелательная? Милая, аж зубы сводит! — едва договорив, колдунья провела языком по зубам, словно опасалась, что те станут железными и ржавыми. Этого не произошло, и женщина немного успокоилась.

Забава озадаченно посмотрела на меня, но я только плечами пожал. Мне хотелось расспросить Ягишну о том, откуда она знает о правилах помощи утопающему, но лучше сделать это без лишних свидетелей и когда колдунья немного придёт в себя после пережитого. Да и мне самому не помешал бы отдых. Забава, видимо, это чувствовала, так что не лезла с расспросами.

Из землянки снова показался Кузьмич. Он тихо бранился, пытаясь достать из волос и бороды клочья паутины. Когда это ему относительно удалось, домовой доложил:

— Есть тут нечего.

— Значит, пойдём домой. — Решил я.

Кузьмич с готовностью кивнул, щелкнул пальцами и исчез. У домового имелись свои фокусы и лазейки в пространстве, позволяющие ему мгновенно перемещаться между жилищами, которые он считал своими. Это было что-то сродни моему шагу сквозь лес, но не ограничивалось протяженностью оного. Кроме того, домовому требовалось одобрение хозяина дома, чтобы беспрепятственно приходить и наводить порядок. Мне же в своих владениях ничье дозволение не требовалось.

— Только не говорите, что надо пешком идти, — простонала Ягишна, вставая на ноги.

— Могу покатать! — Забава топнула ножкой и обратилась косулей, которая тут же увеличилась в размерах, чтобы выдержать вес взрослого человека.

Изобразив улыбку, которая напоминала вежливую лишь очень отдалённо, Ягишна покачала головой:

— Давай в другой раз.

— Тогда погуляем? — предложила Забава, возвращая себе человеческий облик. — Небо чистое, воздух свежий!

Оптимизм, которым буквально светилась молодая лешачиха, действовал на колдунью как солнечный свет на обитателей Подземного мира. Ягишна разве что не шипела и не пыталась забиться в какой-нибудь тёмный угол. Выглядела она при этом крайне недовольной и усталой. Я сжалился над натерпевшейся за сегодня женщиной и взял её за руку.

— Пойдем сквозь лес.

Ягишна благодарно кивнула.

— Хорошо! — Забава взяла колдунью под локоть. — И раз!..

Валдайский лес полетел нам навстречу и в долю секунды сменился Белоярским. Стоило нам оказаться перед моим жилищем, как лешачиха восхищённо ахнула.

— Ух ты! — она подалась вперёд и задрала голову, оглядывая высокое и сильное древо. Не удовлетворившись увиденным, Забава обратилась ласточкой. Взлетев ввысь, она принялась кружиться над билобой и радостно чирикать.

— Вот ведь неугомонная, — Ягишна выпустила мою ладонь и помассировала виски. — Мы с ней едва знакомы, а я уже всерьез задумываюсь над тем, чтобы вернуться в Подземный мир. — Поймав на себе мой суровый взгляд, колдунья улыбнулась. — Да шучу я. Просто впервые вижу кого-то настолько жизнерадостного.

— Ты привыкнешь.

— Поскорее бы, — пробормотала колдунья и поплелась к дому. Выглядела она так, что подуй ветер сильнее, её унесло бы прочь, как и сухие листья.

Слетевшая с ветки билобы ласточка ударилась о землю, обратилась Забавой и заботливо подставила женщине плечо. К моему удивлению, Ягишна приняла помощь без ворчания. Вероятно, у неё просто не осталось сил на то чтобы язвить и возмущаться.

Впрочем, терпеть общество молодой лешачихи колдунье пришлось совсем недолго. Дверь распахнулась и из нее выскочил целый комитет по встречам. Самым первым вырвался Пирожок. Огрызок его хвоста метался из стороны в сторону с такой скоростью, что напомнил мне лопасть вентилятора. Радостный пёс облизал руки и лицо смеющейся Забавы. Даже Ягишне досталось, чему она была не слишком-то рада и отогнала Пирожка небрежным жестом. Тот ту же поспешил ко мне за заслуженным почёсыванием за ухом.

Кикимора, кажется, одинаково обрадовалась обеим гостьям. Забаву она приветствовала радостным писком, а вот Ягишну сочувственно погладила по ноге, за что удостоилась такого же поглаживания, но по непослушной шевелюре.

Последним нас встретил Ганя. Проходя мимо колдуньи, он как бы невзначай потёрся о неё боком, но, стоило Ягишне попробовать коснуться его, как тут же выгнулся и едва ли не ползком прошмыгнул к Забаве. Ей он разрешил погладить себя ровно три раза, после чего ушёл на ступеньки и принялся демонстративно умываться, чем очень повеселил лешачиху. Колдунья же просто фыркнула и первой вошла в дом.

— Кто-то даст мне чего-нибудь попить? — произнесла она, не обращаясь ни к кому конкретно.

Тут же подсуетившаяся кикимора подала Ягишне деревянную кружку.

— Не люблю квас, — поморщилась брюнетка, но кружку взяла, сделала небольшой глоток, после которого её брови поползли вверх. — А ты знаешь, что нужно уставшей женщине, — с толикой уважения сказала она Дусе, после чего подмигнула ей и сделала второй, намного продолжительнее первого, глоток.

— Что там? — тут же заинтересовалась Забава.

— Пиво, — ответил я, проходя мимо нее, и обратился к кикиморе. — Мне…

— Вот! — тут же рядом появился Кузьмич и протянул мне точно такую же, как у Ягишны, кружку. — Ты лучше меня проси. Не знаю, как так происходит, но кикимора только по просьбам Ягишны ничего не ломает.

Дуся тут же показала домовому язык.

— А можно мне тоже? — Забава глядела то на меня, то на колдунью, которая заметно повеселела.

— Что-нибудь сломать? — улыбнулась она, отдавая пустую кружку кикиморе, и жестом прося повторить. Новую порцию она получила незамедлительно.

Забава же замотала головой.

— Пива! — заявила она.

— Мала ещё, — пройдя на кухню, я опустился на лавку и с наслаждением вытянул ноги.

— Мала⁈ — лешачиха едва не задохнулась от возмущения. — Да коли не хворь, меня бы отец уже замуж выдал! А ты говоришь… — она вдруг осеклась и рассеянно повторила. — Отец. И братья ещё, они же волнуются до сих пор.

— Так и есть, — я сделал ещё один глоток прохладного бархатистого напитка.

— Мне надо к ним, — решительно произнесла Забава и зачем-то жалобно посмотрела на меняю. — Можно?

— Зачем ты меня-то спрашиваешь? — удивился я.

— Чтобы через твой лес пройти, — пояснила Забава.

До меня только сейчас дошло, что она-то мне позволила сквозь свой лес ходить, а от меня такого разрешения не получала. Благосклонно кивнув, я одобрил, так сказать, заявку:

— Можно.

— Спасибо! — порывисто подавшись вперёд, Забава чмокнула меня в щёку, помахала Ягишне и выбежала за дверь, где и исчезла в ворохе жёлтых листьев.

В этот момент в комнату влетела Дуся с кружкой пива, которую держала над головой. Видимо, она спешила дать её Забаве, но опоздала. А вот догадка Кузьмича полностью подтвердилась — стоило кикиморе выполнить просьбу не Ягишны, как у неё все опять получилось из рук вон плохо. Дуся споткнулась и едва не облила пенным напитком домового. Но вмешавшаяся ведьма щелкнула пальцами и заставила и кружку, и вылившееся из неё пиво застыть на месте.

— Удобно, — уважительно оттопырил нижнюю губу домовой. Он аккуратно взял висевшую в воздухе кружку, собрал ей всё, что разлилось, и залпом выпил сам. Довольно крякнув, Кузьмич вытер рукавом седые усы и удалился, похрустывая сухарём. — Еда готова, — напоследок бросил он, исчезая за углом.

Мы с Ягишной синхронно повернули головы и увидели ломящийся от яств стол. Постарался домовой на славу, но немного переусердствовал. Я и колдунья, конечно, вымотались и проголодались, но, судя по количеству и объему блюд, Кузьмич собирался накормить человек десять, не меньше.

— Когда он всё успел? — потрясённо пробормотала Ягишна, подходя к столу.

— У каждого свои секреты, — я многозначительно поглядел на неё, но женщина была слишком увлечена выбором первого блюда и не обратила на это внимания.