— Аккуратно, не спеши, — мерзкий голос раздался совсем рядом. — Ты же не хочешь заблевать свое красивое платьице? Лорд Смайгон лично выбирал.

«О нет, только не это! Шериф сумел поймать ее. Но как?! Где Тунрида и Велиар?» Ветта не верила, что из-за их глупой ссоры полукровки позволили похитить ее.

— Поднимайся! — ее тюремщице надоело ждать, пока Ветта встанет, и она рывком подняла девушку на ноги. Лисаветта успела подивиться силе незнакомки, но тут она присмотрелась к ней и обомлела. Это была вампирша. Сомнений быть не может! После Розы Ветта точно способна отличить вампира от просто бледного человека. К тому же незнакомка скалилась в жуткой усмешке, выставив клыки напоказ. Голова пошла кругом: «Как вампиры связаны с шерифом Смайгоном? Может, она ослышалась и это очередная родственница Эдгара?»

— Почему так долго? Милорду надоело ждать! — в комнату зашел еще один вампир. Похоже, один из тех, что напали на нее.

— Сейчас, она только очнулась, осталось фату натянуть. Не думаю, что хозяину понравится ее уродское синее лицо. Не могли оглушить ее иначе? — после слов вампирши Ветта потянулась к щеке — да, она снова вспухла.

«Почему меня постоянно бьют по лицу? Так. СТОП! Фата?!»

Свадьба! Ну конечно же, глупая Лисаветта. Лорд Смайгон — твой несостоявшийся жених, который явно не умеет слышать «нет» и сотрудничает с вампирами? Может, он сам вампир?

Ветта не знала, что хуже. Наверное, быть женой вампира все же хуже, чем женой человека, нанимающего вампиров в помощники. Но это… чересчур даже для шерифа! Почему он пошел на такое? Неужели лишь из-за ее наследства? Что-то тут не сходится! Смайгон и сам богат, так в чем же дело?

Во внезапно вспыхнувшую страсть шерифа Ветта не верила. Осталось ждать объяснений от самого жениха. Пока вампирша терзала волосы девушки, стараясь пристроить фату поровнее, Лисаветта молилась Божине, чтобы Рид и Велиар успели найти ее до конца церемонии. То, что они находятся в церкви, девушка догадалась по высоким витражным окнам и ослепительно белым стенам. Белый — цвет Божини. И платье на девушке было белым. При других обстоятельствах Ветта, пожалуй, и сама выбрала бы похожее платье: легкое, богато украшенное — блестящий атласный футляр, задрапированный тонким кружевом с жемчужными капельками.

— Готово, — фата закрыла лицо Ветты, при этом кружевной узор удачно прикрыл злосчастную скулу. Девушка прикинула, каковы ее шансы против двух вампиров, и с печалью признала, что они равны нулю. Даже без сотрясения мозга, чего уж говорить про ее нынешнее состояние.

— Медальон на ней?

Ветта изумилась: откуда вампирам известно про ее медальон?

— На ней, на ней. А как же? — вампирше не терпелось выставить девушку к алтарю. Напрасно Лисаветта пыталась придумать, как еще потянуть время.

«Ну же! Рид и Велиар ищут меня. Думай, Ветта, думай».

— Я… я хочу в туалет! — выпалила графиня, как только они с похитителями подошли к дверям комнаты. — Меня тошнит. Сильно. Не могу терпеть!

Наверное, выглядела она так, будто ее и впрямь вот-вот стошнит, поскольку вампиры начали спорить меж собой, вести ее в туалет или обойдется:

— Она и так без сознания провалялась столько времени!

— Да? А если ее вырвет прямо на хозяина? Будешь сам отвечать перед ним.

— Ладно-ладно, только быстро! И следи за ней, — вампирша закатила глаза, намекая, что с девчонкой она уж справится. А вот Лисаветте беспокойство вампира даже польстило. Может, она сумеет обхитрить вампиршу и сбежать?

Но подходящего случая все никак не представлялось. Выйдя из комнаты, они двинулись вглубь церкви, а не к выходу. К тому же оказалось, что помимо этих двоих в церкви были еще вампиры! Ветта насчитала десятерых. Забавно. Раньше ей казалось, что эти темные создания не могут переступить порог церкви, ан нет, вот они — целая толпа в доме Божини.

— Давай быстрее, — неожиданно сопровождающая ее вампирша толкнула девушку в сторону, в узкий темный проем, где Ветта разглядела дверь. Она надеялась побыть хоть пару минут наедине со своими мыслями, но вампирша втиснулась в дамскую комнату вместе с ней.

— Прошу, тебя вроде тошнило? — бледная красотка ухмыльнулась так нагло, что Ветта почти пожалела, что преувеличила свою тошноту.

— Захотелось в туалет. Не могу при свидетелях, вы не могли бы…

— Даже не заикайся! Я тебя одну не оставлю, — перебила вампирша. — Давай, — делай свои дела, жених уже весь в нетерпении.

К страху добавилось смущение — Ветта правда не могла справлять нужду при посторонних. Да и помимо природной стеснительности, в таком узком платье было сложно исполнить подобный акробатический трюк: уж очень маленький размер уборной. Хотя, даже если бы вампирша оставила девушку одну — в комнатке было окно, но слишком высоко от пола и размером с почтовую открытку. При этом оно было решетчатым, даже руку не высунуть наружу. Может, Лисаветте удалось бы выкинуть записку, но с собой не было ни бумаги, ни чего-то пишущего. Пришлось признать, что идея с туалетом себя не оправдала.

— Наверно… м-м-м… просто перенервничала. Мы можем идти, — вампирша смерила ее уничижительным взглядом, но удержалась от колкостей.

Идя по коридору вслед за ней, Ветта судорожно пыталась придумать, как отговорить шерифа от свадьбы. Пригрозить местью со стороны полукровок? Но вдруг их вмешательство повлечет лишь новые нападки на них? Ведь Велиар говорил, что человеческие суды не жалуют полукровок. Попытаться откупиться? Ветта была готова отказаться от своего состояния, лишь бы не выходить за лорда Смайгона, но внутренний голос упорно твердил, что дело не в деньгах.

Девушку охватила дрожь. Вот и алтарная. Кажется, все вампиры собрались здесь. Графиня заметила шерифа. Он, как и следовало ожидать, стоял рядом со священницей возле алтаря.

— Лисаветта Адэлийская! Ты заставила себя ждать, моя дорогая, — лорд Смайгон обернулся навстречу девушке, и Ветта обомлела: сущность шерифа впервые предстала перед ней во всей «красе». Черты лица не сильно изменились, а вот кожа стала будто восковая и неестественного белого цвета (неестественного для людей, для вампиров, пожалуй, как раз нормального). Больше всего изменились глаза: кровавая радужка с вертикальным кошачьим зрачком. На фоне Смайгона семья Эдгара выглядела почти по-человечески.

— Что вы сделали с Зариной? — пусть их отношения с мачехой были далеки от идеальных, но Ветта не сомневалась, что Зарина не стала бы выдавать ее за вампира.

— О! Как мило. Волнуешься о мачехе, вместо того чтобы задуматься о собственной судьбе. Зарина жива, она была весьма полезна… такой лакомый кусочек.

Страх Ветты боролся с отвращением: говоря о Зарине, шериф уставился на медальон и теперь не мог оторвать от него жадного взора.

— Ты! — вампир ткнул в сторону священницы. — Начинай церемонию!

Графиня пригляделась: пожилая женщина в рясе явно была заколдована. Смотря сквозь них и улыбаясь, она начала зачитывать отрывок из Книги Бытия, рассказывающий о верности и о том, что браки заключаются на небесах. Сложно было найти слова, столь неподходящие моменту. Шериф схватил руку Ветты, причиняя боль, но графиня не проронила ни звука (по большей части потому, что впала в ступор от ужаса, но все же).

— «И как Божиня властвует на небе, так жена пусть хранит дом свой да мужа от искушений Падшей, а он слушает жену и повинуется ей во имя мира в семье…».

«Это все не взаправду, это сон. Божиня! Где же Рид?»

Временами Рид начинало казаться, что она обманывает себя и брата: никакого чутья нет и они просто бегут в никуда. Однако спустя пару минут ощущение присутствия Ветты становилось сильнее, и полукровка шла увереннее.

— Ничего не изменилось? — спросил Велиар. — Ты ощущаешь ее?

Как только брат задал вопрос об этом, ощущения Тунриды изменились: теперь она чувствовала притяжение к графине, словно их связывала прочная нить. Нет, не так. При входе в город это была тонкая ниточка, а сейчас — канат.