Заметив, что графиня начинает отставать, Велиар скорректировал шаг, так что теперь они шли рядышком, а Рид вырвалась вперед. Лисаветте страшно хотелось произвести на брата полукровки впечатление своими познаниями, особенно после недавней лекции об обитателях кораллового рифа. И не зря же она освежила знания перед отъездом. Поэтому, собрав всю волю в кулак, девушка решилась поднять давно волновавшую тему:

— Я заметила у тебя в шкафу книги Фридиана, ты увлекаешься психологией? — сердце билось ужасающе быстро, словно она бежала всю дорогу от берега, зато голос не дрогнул, что уже плюс!

— Да, — кивнул Велиар. — Хотя современные ученые подвергают труды Фридиана жесткому разбору, часть меня всегда будет помнить, какой фурор вызвал его подход в свое время.

— Абсолютно согласна, — выдохнула Ветта. — Фридиан. Кхе. Мой… любимый психоученый, — пожалуй, она рано обрадовалась по поводу голоса, но Велиар слушал ее так внимательно…

— Какая из его работ тебе ближе всего? — полюбопытствовал он.

— О, я обожаю «Разбор снов»! На втором месте, наверно, «Ироничность как часть внутреннего Я».

— В самом деле? Я тоже считаю «Разбор снов» его лучшей работой.

Это было потрясающе. Словно во сне. Они обсуждали учение Фридиана, потом Ветта рассказала о своем увлечении книгами профессора Маград. Велиар живо поддерживал разговор, интересуясь ее мнением, и, так же как на лодке, они не заметили, как пролетело время. И вот уже их окликает Рид, говоря, что это место подходит для стоянки.

— Ты хотела ночевку, Ветта, помнишь? — взгляд Рид не сулил графине ничего хорошего. А точнее — говорил, что ту ждет серьезный разговор. И правда, стоило только Велиару скинуть рюкзак с плеч, как Тунрида погнала его в лес за хворостом и ельником. Дождавшись, когда Велиар отойдет подальше, Тунрида приступила к допросу:

— Ну и что происходит?

— А?

— Между тобой и Велиаром? Болтаете часами не пойми о чем… Ты забыла, что я говорила о брате? Он разобьет тебе сердце или, что еще хуже, у вас начнутся серьезные отношения. Поверь, романтическая связь с полукровкой тебе весь мозг вынесет!

— Ты все не так поняла! — само собой, Рид все так поняла. — Мы просто разговариваем. Человек — социальное животное, между прочим! Общение между людьми важно, потому что личность человека не может быть полностью выражена в предметной деятельности. Осмысление и прочувствование своего внутреннего Я возможно лишь в общении с близкими людьми.

— Та-а-ак, ты что, пила?

— Что?! Нет, конечно, почему ты спрашиваешь? — оскорбилась Ветта.

— Ну, обычно ты так разговариваешь, когда напьешься. Хм-м. Или что, «любовь опьяняет», да?

— Это было один раз! И хватит уже твоих подозрений. Если тебе будет спокойней — я до самого тетушкиного дома ни слова не скажу Велиару.

— Мне-то что? Я за тебя переживаю…

— Ой, только не надо делать вид, что причина во мне! — не выдержала Ветта. Рид всю дорогу ведет себя так, словно Лисаветта — неразумное дитя. Ладно еще по поводу выживания в лесу, но уж в личной жизни… Чья бы корова мычала! — А может, ты бесишься из-за аллюзий на отношения твоих родителей? Так вот, я — не твоя мать! Не надо мне указывать, с кем общаться, а с кем — нет.

— При чем тут мои родители?! Что Велиар тебе наболтал? — Рид действительно сразу разъярилась, стоило только упомянуть ее родителей. — Много ты знаешь об их отношениях! Да и о Велиаре, если уж на то пошло. Хочется встречаться с тем, кто тебя старше на полтора века, — пожалуйста! Странно только, что ты не захотела замуж за шерифа — он-то помоложе будет.

— Да как ты… Да как тебе в голову пришло их сравнивать?! Смайгон — чудовище, а Велиар помог мне…

— Велиар помог?ВЕЛИАР?! А я, значит, просто мимо проходила? А? Кто таскался с тобой по лесам целый месяц? Кто терпел твои буржуйские замашки? Я нянчилась с тобой все это время, а главный помощник у нас теперь Велиар. Замечательно!

После таких слов Ветта тут же дошла до кондиции полукровки в плане гнева:

— Ты со мной нянчилась?! Ты решилась мне помочь, лишь когда я пообещала вознаграждение. Велиар, в отличие от тебя, помогает не за деньги! Так что не строй из себя спасительницу.

— Да дались мне твои деньги! Ты правда думаешь, что полукровки нуждаются в чем-либо? При рождении мне даровали состояние, по сравнению с которым твое — жалкие гроши! Так что — да! Я, Падшая подери, самая что ни на есть альтруистическая спасительница.

Ветте показалось, будто ее ударили наотмашь, настолько неожиданным было признание Рид. Будь она поспокойней в тот момент, то, пожалуй, восприняла бы слова полукровки иначе. Скорее как показатель доброты Тунриды, но сейчас… Сейчас ее захлестнула жаркая волна гнева. Снова недосказанность! Рид постоянно скрывала правду о себе. Конечно, зачем рассказывать графине о своем состоянии, об отце, о родстве с Божиней? Ветта ведь лишь глупенький человечек. Буржуйка! Ни на что негодная, избалованная девчонка. Недостойная Велиара. Ну все, с нее хватит!

— Раз тебе настолько в тягость помогать мне — я не буду больше обременять ваше полукровничество. Я сама дойду до тети! — толком не осознавая, что делает, Ветта рывком скинула рюкзак с плеч, выложила часть припасов, потревожив мирно спящего Синьку.

— Коне-е-ечно-о! — издевательски пропела Рид. — Как вовремя, однако! Так ловко обыграть благородное возмущение и уйти, когда до Лерона осталось меньше суток пути. А ты ничего не забыла? Или Смайгон и его дружки тебя уже не пугают?

— Я уже сказала: мне не нужна твоя помощь! — Ветта пропустила мимо ушей напоминание о шерифе. Девушку трясло от злости, в этот момент она никого не боялась. — Жалею, что встретила тебя!

Графиня ушла, с треском ломая сухостой по пути. Рид удивлялась, как это Велиар еще не прибежал назад, слыша их крики. Двигаясь на автомате, полукровка собрала хворост и развела костер. И чем ярче разгоралось пламя, тем больше стихал гнев Тунриды.

«Что я наделала? К чему все эти придирки по поводу брата? Взрослые люди — сами разберутся».

К возвращению Велиара Рид уже почти решилась идти искать графиню.

— Так, где Ветта? — брат сразу догадался, что подруги поссорились.

— Она ушла. Похоже, решила дойти до тети в одиночку. Ну что ж, скатертью дорожка! — Тунрида пыталась скрыть свое смятение и стыд за напускной бравадой, но уж кого-кого, а брата ей обмануть не удалось.

— Мы успеем ее нагнать, если поспешим, — Велиар явно собирался сказать что-то еще, наподобие «ты извинишься, и Ветта простит», но тут костер взорвался, и на его месте возник яркий столп света. Велиар прикрыл Рид от огненных брызг и успел достать меч, который, впрочем, тут же убрал обратно в ножны — из портала вышла Селия.

— Ну и семейка! — Рид хотелось добавить еще пару слов покрепче, но уж больно безумный вид был у сестренки.

— ТЫ! — Селия бросилась к Тунриде, отпихнув единокровного брата в сторону. — Где ты его нашла? И как умудрилась потерять?!

— Что?! О чем ты? Кого «его»?

— Да, Селия, ты не могла бы поконкретнее? И, кстати, я тоже рад встрече! Не виделись уже лет тридцать…

— Да-да, здорово выглядишь, — пробормотала сестра, не глядя в его сторону. Все внимание Селии было сосредоточено на Рид. — Где ты нашла медальон?

Только сейчас Тунрида заметила в руке сестры лист с рисунком медальона. При неверном свете угасающих углей она все же сумела распознать в изображении медальон графини. Так вот из-за чего весь сыр-бор?

— Это медальон Ветты, то есть графини Лисаветты Адэлийской… моей подруги, — после заминки добавила полукровка. — Я помогла ей сбежать из дому, точнее из-под венца с одним козлом… А к чему все эти вопросы, а? Что такого важного в этом украшении? Он даже не открывается… — Рид не договорила, потому что заметила удивление на лице брата, взявшего рассмотреть поближе рисунок Селии. Судя по всему, украшение действительно стоило психоза сестрички.

— И как, позволь узнать, у твоей графини оказался медальон Падшей? — к Селии вернулся ее обычный невозмутимый вид, так раздражающий Тунриду. — Все колдуны мира пытались разыскать его тысячи лет, и напрасно. Да что там колдуны — сами Маги пытались разыскать его, но у них не получилось, по понятным причинам.