Он кивнул.

      - Я хотел бы договориться с тобой об игре. Наверху. Я прошу тебя сегодня вечером побыть моим сабом.

      Он внимательно наблюдал за мальчиком, замечая, как участилось дыхание Никки и как покраснела кожа на его шее.

      - Побыть твоим сабом.

      - Да. Разумеется, мы обсудим взаимоприемлемые условия; ты можешь установить любые ограничения, какие сочтешь нужными. - Он прекрасно понимал, что мальчик не знает, где провести черту, но задумал самый простой вечер - ничего такого, что могло бы выбить Никки из колеи или слишком уж расстроить его.

      Румянец залил щеки мальчика, и Никки сглотнул.

      - Значит… сцена? Как на днях?

      - Именно так, да. Только ты будешь моим сабом. Мы будем работать вместе в настоящей сессии. Я буду нести ответственность перед тобой, а ты передо мной.

      Никки задумчиво посмотрел на свои руки.

      - Думаю, мне бы это понравилось.

      Услышав эти слова, он с трудом сдержал нахлынувшую эйфорию. Сейчас было не время.

      Спокойно, мужик. Спокойно. Он почти твой.

      Однако он позволил себе улыбнуться.

      - Замечательно. Я снова забронировал комнату с Андреевским крестом, если…

      - Да. Можем ли мы… то есть, я хотел бы…

      - Исследовать его дальше?

      - Исследовать его дальше, - согласился Никки, используя его слова. Но на этот раз мальчик не насмехался над ним. - Да.

      - Отлично. Давай установим границы, хорошо? Я начну, это может тебе помочь. - Бредфорд снова откинулся на спинку стула и отпил ледяной воды. - Сегодня вечером я не буду использовать никаких инструментов, предназначенных для причинения какого-либо дискомфорта. Я хотел бы поработать с инструментами для сенсорного воздействия: от них кожа будет покалывать или будет щекотно, и станет очень чувствительной, но боли не будет. Для этого мне нужно, чтобы ты был обнажен - мне понадобится доступ к коже. И думаю, нам стоит сделать эту первую встречу недолгой, м-м?

      Никки кивнул.

      - Скажи мне, чего ты хочешь.

      - Я хочу, чтобы меня связали… э-э, обездвижили.

      Он позволил себе еще одну усмешку. Забавно слушать, как мальчик осваивает терминологию.

      - Так, а еще?

      - Думаю, чувствительное или, э-э…

      - Сенсорное?

      - Да. Сенсорное воздействие звучит интересно. Насчет чего-то большего я пока не уверен.

      - Понял.

      - И никакого секса.

      Он подался вперед и поставил стакан на стол, прежде чем тот выпал бы у него из рук.

      - Никакого секса. Под этим ты подразумеваешь никакого траха? Минета? Прикосновений? Где проходит твоя черта, мальчик?

      - Вообще никакого секса.

      - Вообще. - Он поднял бровь, но в остальном попытался скрыть свое негодование по поводу этой просьбы. Он намеревался потребовать от мальчика хотя бы минет… Ах. Как глупо было с его стороны предполагать. Что ж, если такова жесткая позиция мальчика, пусть так и будет. Сегодняшний вечер не был вечером для настоящих переговоров; он не хотел отпугнуть мальчика слишком большим количеством требований. - Хорошо.

      - Обещаешь?

      - Обещаю ли я… - Он фыркнул, возмущенный, на этот раз не в силах сдержаться. - Мальчик, мы только что заключили джентльменское соглашение; нет нужды в обещаниях.

      - Пообещай мне.

      Он посмотрел на мальчика, еще раз напомнив себе, что это были первые переговоры Никки, и у мальчика явно были какие-то комплексы по поводу секса, о которых Бредфорд не знал. Ему придется обсудить этот вопрос в другой раз.

      - Хорошо, мальчик. Обещаю.

      Никки кивнул.

      - Тогда ладно.

      Он поднял два пальца вверх. Брайан тут же оказался рядом.

      - Маленькую тарелку для мальчика, а я возьму жареные гребешки, пожалуйста.

      - Да, сэр. - Брайан поспешно ушел.

      - Ты заказываешь за меня?

      - Заказываю. Брайан принесет тарелку легких, но питательных закусок, чтобы дать энергию, не утяжеляя тебя. Ты меня поблагодаришь, обещаю.

      - Ладно… - Никки был настроен скептически.

      - Еще кое-что очень важное, мальчик.

      - Что?

      - Как только мы начнем, ты должен называть меня только «сэр» или «Мастер». Более того, после этого первого контракта такой уровень уважения должен сохраняться постоянно - как и у всех остальных сабов в клубе, - независимо от того, связаны ли мы в данный момент соглашением. Понятно?

      - Все время?

      - Всегда.

      Никки задумчиво посмотрел на него, но быстро согласился.

      - Ладно. Я смогу.

      - Это не просто слова, Никки. Любой Дом в клубе будет иметь право подойти ко мне, если ты будешь проявлять к нему неуважение. И я буду иметь право наказать тебя.

      - Наказать меня?

      - Не волнуйся, мальчик. Я буду считаться с тем, что тебе нужно время на обучение. Пока что «наказание» ограничится лишь разговором. Конечно, это изменится по мере того, как ты будешь расти в своем служении.

      - Если буду.

      Он кивнул.

      - Если будешь. И я надеюсь, что будешь. И ты будешь. Знаю, что будешь.

      - Какое наказание у Брайана?

      - Ему оно редко нужно, но обычно начинается с двух ударов плетью на мой выбор и увеличивается в зависимости от тяжести проступка.

      - Ой.

      Он пожал плечами.

      - Для Брайана это пустяки. Каждый саб индивидуален. Например, я бы не стал бить Леви. Я бы его унизил.

      - Почему?

      - Леви устанавливает жесткие границы для ударов. Боль не входит в круг его интересов и не удовлетворяет его потребности. Он очень гордится своей службой, поэтому подходящим наказанием для него было бы дать понять, что его служба не оправдала моих ожиданий. А если сделать это публично - эффект будет еще сильнее. - Господи, беднягу это, наверное, довело бы до слез.