Дядя тяжело вздохнул и пошел в кабинет звонить. А я за чашкой сладкого чая смогла взять себя в руки. Мне раньше сам факт создания такого артефакта казался чем-то фантастическим. Значит нужно просто найти способ разорвать привязку.

Но Грейм не приехал ни сегодня, ни на следующий день. Он отговаривался делами. Скорее всего так и было. Мы с дядей пока разглядывали плетения, пытаясь найти хоть какие-то лазейки. А по вечерам я штудировала учебник по древним рунам.

- Ничего, - в который раз сказал дядя с тяжелым вздохом, поправляя тяжелые очки со множеством дополнительных артефакторских линз, - Как будто все спаялось намертво. Ментальные плетения вообще куда-то вглубь ушли, не подобраться.

- А если найти тот пространственный карман, в котором он находится? – спросила я с надеждой.

И тетя Су принималась рассматривать артефакт вместе с нами.

На третий день приехал лейтенант Грейм.

- Как успехи? – спросил он, спустившись в лабораторию.

Дядя устало потер глаза, уставшие от микроскопических плетений.

- Никак, - сказал он, - Мелькнула идея просто сломать пространственный карман, чтобы его выпустить.

- И? – на лице Грейма отразился живой интерес.

Дядя Вилсон поморщился.

- Мы даже не смогли найти этот карман. После привязки тут все так спаялось вместе, никак не подобраться. Да и если разрушить карман, ментальная составляющая его так просто не отпустит, - дядя махнул рукой, - Пока ответов нет. Нужен ментальный артефактор еще для консультации.

Грейм задумчиво кивнул и сказал:

- Мне необходимо переговорить с мисс Картер с глазу на глаз.

Мы вышли в гостиную. Я расположилась в кресле. А лейтенант Грейм так и остался стоять. Поза у него была довольно напряженная, на лице застыло хмурое, задумчивое выражение. В руках лейтенант сжимал строго вида портфель.

- Эти дни, как вы поняли, я занимался допросами. Как это ни удивительно, но дело у меня не отобрали. Хотя у императора сейчас такой бардак из-за этого происшествия, - проговорил Грейм.

Во мне проснулось любопытство.

- Да вы и сами все видели, лорд Уоррис - глава внутренней разведки. Теперь судить его будет лично император, - лейтенант Грейм потер лоб, - А лейтенанта Харрисона они завербовали непосредственно перед похищением. Он пошел на это чтобы обелить свое имя и спасти принца. Во время происшествия в горах он малодушно убежал, спасая свою жизнь. Хотя согласно показаниям очевидцев, когда произошел обвал в пещере, у Харрисона было удачное и выгодное положение. Он мог вытолкнуть магией из-под обвала людей, в том числе и принца. Но получилось, что получилось. Теперь его ждет закрытый суд за похищение человека. С профессором Кипнером и так все понятно. Он всю жизнь грезил древними артефактами. Хотел стяжать их славу. И помощника его азартного поймали. Того, который проиграл кинжал в карты.

- Это хоть не его внук? – спросила я.

Лейтенант Грей усмехнулся и качнул головой.

- Нет, другой аспирант с кафедры. Своего внука он посчитал слишком идеалистичным. Некроманты допросили профессора и в посмертии.

- А что с той девушкой? – поинтересовалась я.

- Графиня Коллинс вернулась к мужу поместье, - сказал Грейм, глядя в окно, - Но ситуация, конечно, скандальная. Ее ребенок сейчас единственный наследник герцогства Ассекского. И даже замужество не отменит законов, согласно которым близкое кровное родство здесь приоритетно. Поторопилась, она. Скорее всего император аннулирует брак после рождения ребенка и подтверждения кровного родства согласно протоколу.

- А принц не очнулся? Ритуал же провели… - я тяжело глотнула, эти воспоминая явно нескоро перестанут вызывать неприятные тягостные чувства и тревогу.

- Насколько я знаю, - беспечно сказал лейтенант Грейм, - Нет. Но кто я такой, чтобы меня ставить в известность? И у меня есть к вам еще одно дело, прежде чем я оставлю записи Марка и уйду.

Он принялся вынимать бумаги из строгого кожаного портфеля. Увидев долгожданный блокнот, я сразу потянулась открыть. Но передо мной легла еще одна бумага, гербовая, дорогая, заверенная подписями и печатями. Глаза скользнули по строчкам: «Я, Марк Дейли-Мо́ран, находясь в здравом уме и трезвой памяти, волей своей объявляю наследницей всего моего имущества…»

Я выронила лист, непонимающе посмотрела на Грейма.

- Что это? – как глухо прозвучал мой голос.

Лейтенант протянул мне белый конверт.

- Он там сам все написал, - сказал он, пряча глаза, - Велел мне это передать вам, если произойдет привязка на крови.

Голова закружилась и снова заныл висок. Последствия ментального подчинения все никак не проходили. Отец говорил, что это из-за стресса.

Я неуверенно встала и пошла в библиотеку. Нож для писем все никак не находился. В руку сам по себе прыгнул кинжал, сразу откликаясь на потребность. Я вздрогнула, уставившись на темную блестящую поверхность. В ней отражалось мое испуганное лицо.

Черное полупрозрачное лезвие легко разрезало бумагу конверта. Я достала плотный лист, исписанный строгим, четким подчерком Марка.

«Здравствуй, моя дорогая Элинор!

Если ты читаешь это письмо, значит привязка на крови все-таки произошла. Я не знаю к кому, смею надеяться только, что тебя никто в это не втянул.

Я верю, что Уилл не останется в стороне. Но не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь увидеть кинжал.

Как бы ни было, я хочу, чтобы ты не испытывала сожалений и бесполезных мук, пытаясь достать кинжал и что-то сделать.

Я исследовал ритуал, которым меня связали и превратили в артефакт. Он был незавершенным. И шансы как-то его обратить были. Я думаю, что близко подобрался к разгадке.

Но если ритуал завершить, обратного пути не будет. Силой моей добровольной жертвы артефакт будет запечатан. И его можно будет только сломать…»

Строчки расплывались перед глазами. Пришлось прерваться, чтобы вытереть рукавом слезы.

«… Поэтому не ищи кинжал. Скорее всего меня отправят стабилизировать какую-нибудь аномальную зону. Найти там меня ты не сможешь.

Надеюсь, ты будешь счастлива. Не отказывайся от того, что я тебе оставил. Там достаточная сумма и для полноценного образования, и для начала своего дела. Я хочу, чтобы у тебя была возможность исполнить свои мечты, и жить так, как тебе хочется, не оглядываясь ни на кого.

Прости, что был так самонадеян и причинил боль…

С любовью, твой Марк».

Через полчаса тетя Су застала меня рыдающей в обнимку с кинжалом на полу.

Это был последний раз, когда я плакала. Как бы Марк не хотел меня убедить, я не могла сдаться так сразу. Да, может он и прав, но я была не готова сдаться и пойти жить дальше, как будто ничего и не было.

Марк сам научил меня искусству маленьких шагов. И он стоил того, чтобы не останавливаться. Я никогда не встречала таких цельных и сильных людей, как Марк. И его физическая сила была лишь отражением силы его характера. Не было трудностей, которые заставляли его останавливаться и опускать руки. Его они закалили. И меня должны.

Глава 26

Через неделю мне пришло приглашение на аудиенцию к императору.

Отвезти меня вызвался, повышенный до капитана, Грейм. Был он мрачен и серьезен. Окинул взглядом мой со старанием подобранный, но простоватый наряд, и кивнул. Кинжал он велел взять с собой.

Было волнительно. В голове теснились разные предположения, что хочет от меня император. Больше всего я боялась, что он отберет Марка.

Каждую ночь мне снился сон, в котором Марк идет где-то далеко. Я кричу ему в спину, пытаюсь догнать и не могу. Но это помимо ужасных кровавых ужасов, в которых я пытаюсь зажать свое разрезанное горло руками и захлебываюсь кровью…

Конечно, результатов пока рано ожидать. Мы читали блокнот Марка. Получалось долго из-за недостатка знаний. Голова уже пухла от рун. Но свои плоды это уже приносило. Мне все реже нужно было обращаться к справочнику, чтобы разобрать очередную запись. Я начала понимать смысл этого ритуала лучше. А дядя в свободное время под микроскопом исследовал плетения кинжала.