Когда я спустилась, мистер Харрисон уже сидел внизу с родителями. Такой же идеальный, как всегда – прическа волосок к волоску, великолепный темно-серый костюм, дорогой шейный платок, тонкий парфюм, который все имели возможность оценить. Там же наблюдались и любопытные Паола с близнецами. Элизабет встретилась мне наверху с Артуром на руках. Она подмигнула и показала большой палец, явно одобряя жениха.

Мистер Харрисон встал при моем появлении и удивленно уставился на мои кудряшки.

- А вы полны сюрпризов, - сказал он пораженно.

Он еще не знаком со всеми моими сюрпризами. На минуту стало даже как-то неприятно. Как будто я обманываю хорошего человека. Он до сих пор ничего не знает о моем ментальном даре, я не испытываю к нему никаких глубоких чувств. И в целом вся история наших отношений – один большой фарс. Он даже меня с моей обычной прической сегодня первый раз увидел.

Отец подозрительно покосился на меня.

- Давайте пройдем за стол, - предложил он.

Мистер Харрисон выдвинул мне стул под внимательными взглядами моей семьи.

- Вас познакомила моя мать, миссис Вилсон? – спросила мама.

- Да, - с готовностью откликнулся мистер Харрисон, - На праздничном ужине в честь моего приезда.

- И вы сразу влюбились? – непосредственно спросила четырнадцатилетняя Паолина.

Матушка на нее зашикала. У мистера Харрисона порозовели щеки, но своего смущения он больше никак не выдал.

- Мисс Картер умеет быть запоминающейся, - сказал он с усмешкой.

Я бросила острый взгляд в мистера Харрисона, он ответил милой улыбкой.

Мама посмотрела на меня с сомнением. В ее взгляде читался вопрос: «Что ты такое вычудила, чтобы тебя запомнили?»

- Я всегда думала, что Элинор самая скромная и тихая из моих дочерей, - сказала она.

Один из близнецов – Роберт – хихикнул. Отец отстраненно наблюдал за всем этим.

Мистер Харрисон расплылся в улыбке.

- Так и есть, - сказал он, - Но внутри нее скрывается более эмоциональный и интересный человек, чем она хочет показать.

Все посмотрели на меня с сомнением.

- А после вашего свидания Нора болела! - воинственно сказала семилетняя Хелена.

- Вы простудились? – удивленно обернулся мистер Харрисон ко мне.

- Все уже в порядке, - ответила я.

- Весь праздник проболела у дяди с бабушкой, - доложила Хелена.

- Это я виноват, - сказал мистер Харрисон, - В следующий раз я все предусмотрю.

Мой отец подложил Хелене куриную запеченную ножку и спросил у мистера Харрисона:

- А чем вы занимаетесь?

Хелена обижено выпятила нижнюю губу, но принялась за еду.

- Я боевой маг, отбываю обязательную службу на севере.

Дальше ужин проходил по обычному сценарию. Мистера Харрисона расспрашивали о его карьерных целях, о родителях, о…

- Какие у вас намерения по отношению к моей дочери? – спросил отец, вид у него при этом был как у заправского прокурора.

- Папа! Мы пока просто знакомимся, - сказала я смущенно.

- Серьезные, - ответил мистер Харрисон.

Мой отец удовлетворенно кивнул.

- Хорошо, - сказал он, - Только не торопитесь, «познакомьтесь» получше. Вы как относитесь в менталистам?

Мистер Харрисон замер. Он был посвящен, в то, что мой отец - менталист. Значит к подобному вопросу должен быть готов.

- Нормально. Мы проходили теорию магии, и я знаю, что менталисты очень ограничены в возможностях применения своих сил.

Отец нахмурился, ответ ему не понравился.

- Если у вас серьезные намерения к моей дочери, то вы должны знать нюансы взаимоотношений с менталистами, - сказал он строго, - Может закон нам и запрещает читать человека или воздействовать на него без разрешения, но эмоции для нас как открытая книга. Быть с менталистом сможет только очень искренний человек.

За столом воцарилась тишина. Казалось, я прям видела, как до мистера Харрисона не сразу, но доходит.

- Правильно ли я понял, что вы тоже менталист? – спросил он у меня.

Я кивнула.

- Вторая искра, -сказала я.

Мистер Харрисон немного ослабил шейным платок под нашими настороженными взглядами.

- Женщин же не обучают ментальной магии? – спросил он наконец.

- Не обучают, - подтвердил отец.

- Тогда вторую искру остается только заблокировать? – еще раз уточнил мистер Харрисон.

Отец пожал плечами.

- Может быть, - сказал он неопределенно, - Необученные маги ничего не умеют. Но эмпатия – врожденная способность любого менталиста.

Мистер Харрисон задумался.

- Вы еще подумайте о ваших намерениях, - посоветовал отец.

Мне было неловко от этого разговора, но он был необходим. И стало чуточку легче, что мой дар больше не тайна.

В целом ужин прошел хорошо. Никто больше не задавал мистеру Харрисону неудобных вопросов. Он быстро оправился от новости о моем даре. Правда беседа вышла довольно светской – о погоде и природе, ну и на сладкое близнецы рассказали о собаке. Тогда мы все сместились на веранду, чтобы полюбоваться, как трепет большие мягкие уши серого пса мистер Харрисон.

Перед уходом мистер Харрисон поцеловал мне руку и сказал:

- Ментальный дар – тяжкая ноша. Сейчас легко блокируют вторую искру. Ваша стихийная магия не пострадает.

Я натянуто улыбнулась и ответила:

- Да, я об этом еще подумаю.

Вот и не пришлось ничего решать. Думаю, что мистер Харрисон больше не вернется.

Глава 18

А с понедельника дядя плотно засел за разработку ментального включения для мистера Дейли, что бы тот смог сам управлять своими превращениями. Это дало чуть больше свободного времени некроманту. И он его тратил на исследования ритуала, оставившего на теле мистера Дейли страшные шрамы, и на усиленные тренировки.

В один из дней меня отправили позвать мистера Дейли в лабораторию для точных замеров пространственного кармана. Я смогла отыскать некроманта только на веранде. Когда я приоткрыла дверь, он в одних свободных спортивных штанах выполнял упражнения на наращивание резерва. Причем не те, которые я знала, а что-то очень сложное. Мистер Дейли стоял только на руках, его локти упирались в живот, а тело, вытянутое как струна застыло в горизонтальном положении. Я удивленно моргнула, застигнутая врасплох. И стоило мне выйти и постучаться как положено, но я замерла, зачарованная его силой и грацией. У него не было массивной накачанной мышечной массы, которой хвастались боевики в академии. Он был скорее стройный, поджарый. Сложно было заподозрить в его теле особую силу. Но сейчас на блестящей от пота спине можно было рассмотреть каждую мышцу. На руках мистера Дейли вздулись вены от напряжения, лица не было видно за свесившимися волосами. Вот он пошевелился и начал плавно опускать ноги. Я опомнилась и выскочила прочь. Лицо горело, хоть на веранде и было прохладно.

Пришлось как следует умыться холодной водой, чтобы вернуться в лабораторию с естественным цветом лица. Но перед глазами все стояла широкая спина, плавно переходящая в узкую талию, жгуты мышц на боку и узкие, изящные для мужчины ступни. А ведь еще в первый день я видела его полностью голым. И тогда его стати не произвели на меня такого неизгладимого впечатления.

- А где мистер Дейли? - спросила меня тетя Су, когда я наконец спустилась в лабораторию.

Я растерянно замерла. Точно, я же его так и не позвала.

- Сейчас еще поищу, - сказала я, разворачиваясь и сталкиваясь в дверях с мистером Дейли, как всегда невозмутимым, с сухими, топорщащимися в разные стороны волосами, как будто он их грубо высушил магией.

Он придержал меня за плечи, потом отступил на шаг назад, внимательно вглядываясь в мое лицо. Я смущенно отвернулась.

- Не встретились, значит, - с любопытством сказала тетя Су, - А скажите, мистер Дейли, как вы чувствуете свою связь с домом?

Мистер Дейли только сейчас отвел взгляд от моего лица.

- Я могу управлять всеми бытовыми артефактами, чувствую их как часть себя, - ответил он и подошел к столу, - И всегда знаю кто и где находится в этом доме.