— Так, у нас задача появилась! — рявкнул Рыжаков, обгоняя меня и сопровождающих ополченцев.

— Миша, ну скажи ты этому Фари, что я теперь наводчик-стрелок! — требовательно обратилась девушка к рыжему.

— Лиза, ну ё-моё, сколько раз повторять: ты техник-механик, а не стрелок! — тут же влез в разговор фарианец, задействовав верхнюю пару глаз.

— Отставить балаган! — Миша снова нервно почесал затылок. — Это сам милорд с важным заданием, а вы тут устроили! Если Русаков увидит — всех на гауптвахте сгноит.

Упоминание капитана подействовало мгновенно. И фарианец, и девушка тут же вытянулись, нескладно козырнули и с поразительной прытью скрылись в десантном люке MBT-74.

Я проводил скрывшуюся парочку с лёгкой усмешкой. После чего повернулся к Рыжакову:

— Заводи машину. Мы сейчас будем.

Когда командир танка ушёл внутрь, я хлопнул по плечу молодого ополченца. Тот всё ещё пристально смотрел на люк, где скрылась черноволосая девчонка-техник, и в его взгляде читалось нечто наивно-восторженное. От моего прикосновения парень вздрогнул и резко развернулся.

— Как тебя зовут? — спросил я. — Мы уже полгорода прошли под ударами с неба, а я так и не узнал ваших имён.

— Арчи… — смутившись, промямлил долговязый.

— А я Александр, отец этого остолопа, — представился старший ополченец, поправив ремень винтовки.

— Дэмиан. Но можете обращаться ко мне просто Волк. Сейчас не до дворянских формальностей. Пошли.

Ободряюще хлопнув Арчи ещё раз, я быстрым шагом направился к танку.

Империя прогнила. Давно и до самого основания. Мой Великий Дом не был первым, кого в угоду грязным интригам высших кланов выжгли и низвергли в небытие. Но именно такие простые работяги и солдаты, как эти двое, как капитан Русаков или юный танкист Рыжаков, и составляли истинный костяк государства. И когда зажравшиеся аристократы, сыплющие смертью из космоса, забывают об этом, людям вроде меня приходится напоминать им простую истину.

Естественно, я влез в эту смертельную авантюру не из чистого альтруизма. Но без верности и веры таких людей мне никогда не добраться до Трона. А ведь именно его я теперь твёрдо намерен забрать.

Когда мои сопровождающие забрались в десантный отсек, я последовал за ними, с гулким металлическим стуком захлопнув за собой люк.

Теперь главное — доехать до командного пункта противокосмических батарей и выиграть время. Время, которое позволит нам продержаться до подхода флота наёмников и Харрга.

Машина сорвалась с места почти мгновенно, едва успел защёлкнуться тяжёлый десантный люк. Пространства сзади было немного — отсек проектировался от силы на троих бойцов, но для быстрой переброски пехоты во время штурмовых операций этого вполне хватало. Так что мы с Арчи и Александром разместились вполне сносно. Я сразу же синхронизировал интерфейс своего скафандра с бортовой сетью MBT-74, выводя общую тактическую сводку прямиком на внутренний визор шлема.

Рыжаков и его экипаж справлялись с управлением весьма уверенно — особенно учитывая, что военную выучку на этой рабочей планете они отродясь не получали. Девчонка заняла кресло механика-водителя, а четырехглазый фарианец устроился за консолью наводчика-стрелка. Впрочем, благодаря продвинутой имперской автоматике в случае крайней необходимости любой из этой троицы смог бы вести танк в одиночку.

Выскочив из-под мерцающего купола маскировочного поля, танк на максимальном ускорении устремился к нави-метке, которую я загодя выставил на трёхмерной карте местности. Увы, у нас не было ни единого шанса долго оставаться незамеченными. Из-за мощных гусениц за нами вздымался такой исполинский шлейф раскалённой пыли, что, казалось, нас видно даже с орбиты. Хотя это, конечно, было преувеличением. Атмосферу Раграса уже вовсю затягивало плотными слоями пепла, гари и копоти от сожжённых кварталов, надёжно закрывая поверхность от дальнего космического сканирования. Лишь на низких орбитах осадные линкоры всё ещё могли разглядеть крупные цели и наносить прицельные удары.

Примерно через километр нашего сумасшедшего марш-броска сенсоры MBT-74 засекли новую угрозу. Автоматика выдала тревожный сигнал: две тройки имперских штурмовых дронов заложили крутой вираж и сходились по веерной дуге, заходя нам точно в борт для атаки.

— Фари! — сдавленно выкрикнула Лиза в общую тактическую сеть.

— Да вижу я, вижу! — прорычал фарианец.

Гидравлика взвыла, и массивная башня MBT-74 с гулом начала разворачиваться навстречу приближающейся угрозе.

Штурмовики уже заходили на боевой курс, когда боковые пусковые установки MBT-74 с тихим шипением выплюнули первый залп. Ракеты резко взмыли вверх и, захватив цели оптическими сенсорами и лазерной наводкой, устремились к ним.

Я понимал, что первый встречный залп едва ли станет фатальным для имперских машин, но рассчитывал хотя бы сбить им прицел и заставить действовать осторожнее. Почуяв угрозу, штурмовики заложили резкий манёвр уклонения, рассыпаясь веером. Однако троим из шестёрки не повезло: хищные ракеты намертво зацепились за их тепловые шлейфы и стремительно сокращали дистанцию. Имперские дроны попытались избавиться от «хвоста», отстрелив «мираж» — динамические визуально-сенсорные копии, но перехитрить бортовой ИИ удалось не полностью. В следующее мгновение небесную синеву прорезали яркие вспышки локальных взрывов.

Как и ожидалось, силовые щиты штурмовиков выдержали прямое попадание, хотя их генераторы мгновенно ушли в глубокую перезарядку. Лишившись энергетической защиты, обнажившаяся тройка вынуждена была резко задрать нос и уйти на безопасную высоту. А вот оставшиеся три дрона уже вышли на рубеж атаки, обрушив на наш танк плотный шквал плазменных разрядов и неуправляемых ракет.

Практически одновременно с заходом противника на боевой курс Рыжаков задействовал мортиры дымовой завесы. Плотный термостойкий аэрозоль мгновенно накрыл область в радиусе пятидесяти метров. Дым был непростой: насыщенная графитовыми микрочастицами и ионизированным веществом взвесь полностью глушила оптический и сенсорный спектры, превращая наш танк на радарах штурмовиков в сплошное слепое пятно.

Имперские дроны отстрелялись вслепую — раскалённая плазма лишь перепахала раскалённый грунт рядом с нами. Лишившись точного захвата цели, уцелевшая тройка вынуждена была резко задрать нос и уйти на второй круг. Это дало нам драгоценные секунды.

— Вот же вцепились, клещи хреновы, — зло процедил Рыжаков.

— Мы им просто не нравимся, — хмуро заметил Фари, перенастраивая наводку.

Пока танк отражал первую волну, экипаж работал молча, на одном адреналине. Но стоило возникнуть короткой передышке, как выплеснулось накопившееся напряжение.

Я сместил голографическую проекцию тактических данных в нижний угол визора шлема и оглядел десантный отсек. Ополченцы выглядели дёргаными и испуганными. Особенно молодой Арчи — парень до белизны в костяшках вцепился в титановый поручень, вжимаясь в кресло при каждом жёстком толчке машины.

MBT-74 с рёвом выскочил из белёсого облака, заложил крутой вираж восточнее прежнего маршрута и продолжил на максимальном ходу резать дистанцию до заданной точки.

— Они возвращаются! Снова идут с верхней полусферы! — выкрикнула Лиза.

— Фари, да поджарь ты их уже! — рявкнул Рыжаков.

— Умный самый, а⁈ Сам встань и поджарь! — тут же огрызнулся четырехглазый фарианец.

И только сейчас я окончательно понял: за их руганью и нервными выкриками сквозит дикий, животный страх. Для всей этой троицы это был первый настоящий бой. Первая в жизни война. Они были напуганы до чёртиков, но продолжали сжимать штурвалы, следить за приборами и мчаться сквозь этот ад.

Просто потому, что другого пути у них больше не было.

Как только танк выскочил из рассеивающейся дымовой завесы, имперцы насели с новой силой. На этот раз к атакующей группе присоединилась и первая тройка — те дроны, которым мы ранее перегрузили силовые щиты.