Я с силой толкнул покосившуюся деревянную створку и уверенно вышел наружу, под удушающий, пропитанный кремниевой пылью воздух мятежных трущоб. Навстречу собственной Империи.

Мы привлекали слишком много внимания. По-другому и быть не могло: когда шесть тяжёлых абордажников в полном боевом обмундировании чеканят шаг по улицам пусть и взбунтовавшегося, но всё ещё мирного купольного города, подобное зрелище априори не может остаться незамеченным. На их фоне мы с Харргом казались самыми неприметными — просто потому, что не входили в основную штурмовую группу и не были закованы в монолитную композитную броню, созданную для ведения войны в экстремальных условиях.

Мы с ракси держались на полшага позади головного дозора. Я лениво перебирал пальцами по воздуху, корректируя через ручной пульт высоту левитирующего рядом со мной контейнера. Пустой ящик послушно плыл над выжженной землёй.

— И как мы будем действовать, шеф? — не оборачиваясь, тихо спросил Харрг. Его уши едва заметно дёрнулись, ловя окружающие звуки. — Грубо или мягко?

— Я бы начал с более мягкого варианта. Устраивать тотальную резню и убивать каждого встречного — не совсем то, ради чего я сюда вернулся, — ответил я, провожая взглядом встревоженную женщину лет сорока.

Заметив нашу грозную процессию, она испуганно вжалась в стену ближайшего жилого блока и инстинктивно закрыла собой пятилетнюю девчушку. Вот только малышка, в отличие от своей дрожащей матери, совершенно не понимала опасности — она рассматривала наши тёмные броневизоры широко открытыми глазами, полными детского любопытства.

— Шеф, может, запросить поддержку с орбиты? — Марс поравнялся со мной, и с глухим шипением его гермошлем скользнул в скрытые пазухи тяжёлого экзоскелета. — Наша «Тень», конечно, не линейный линкор, но её главного калибра хватит, чтобы превратить это гнездо в стеклянное крошево.

— Ты действительно думаешь, что мы станем развязывать здесь полноценную войну? — я отрицательно покачал головой, не сбавляя шага. — Раграс — ценный приз. Зачем мне руины? Это будет не бойня, а хирургическая смена фигур на вершине местной власти.

— А если у них в заначке мехи? — хмуро предположил Харрг, косясь на пролетающие мимо патрульные дроны ополчения.

— Если у них и есть шагающие машины, то это в основном утилитарные шахтёрские модели, наспех обшитые листами железа, — резонно подметил я, просчитывая варианты. — Не думаю, что в распоряжении этого фальшивого лорда прямо сейчас окажется что-то более существенное из регулярного армейского арсенала. По крайней мере, до прибытия его наёмных флотов. А к их появлению мы уже сами будем раздавать карты.

— Шеф, а почему ты назвал его фальшивым? — негромко поинтересовался Марс.

Он, как и остальные абордажники, не знал всей моей подноготной. Для штурмовой группы я оставался просто амбициозным опальным аристократом с замашками уровня Императора Галактики. Впрочем, парням было плевать на мои долгосрочные планы до тех пор, пока условия контракта свято соблюдались, а на их счета вовремя падали хрустящие кредиты. Вот только я слишком хорошо помнил уроки своего Дома: сухая финансовая плата никогда не сравнится с истинной, искренней верностью. А верность этих прожжённых псов Фронтира мне ещё только предстояло завоевать. И одними лишь пафосными лозунгами здесь было не обойтись — требовались дела.

— Потому что этот шут — никакой не лорд, Марс, — ответил я. — По крайней мере, он не имеет ни малейшего отношения к той великой фамилии, которой так пафосно прикрывается. Но всю эту историю я подробно изложу тебе и твоим ребятам чуть позже, за бокалом хорошего пойла. Обещаю, вам понравится этот сюжетный поворот.

Мы слаженно свернули на ту самую просторную центральную площадь, миновав которую можно было вплотную выйти к Генеральному штабу бунтовщиков, возвышающемуся над сектором.

Там нас уже ждали. Прямо у ступеней административного комплекса выстроился плотный заслон — несколько десятков вооружённых ополченцев. Реальной тактической угрозы для профессиональных штурмовиков они не представляли, по крайней мере, на мой намётанный взгляд. Среди ополчения не наблюдалось никого, кто был бы облачён в штурмовые доспехи регулярного имперского класса или хотя бы их облегчённые композитные аналоги. Напротив нас стоял обычный сброд: заношенные рабочие комбинезоны, поверх которых были наспех надеты бронированные кирасы, снятые с убитых гвардейцев гарнизона. С таким кустарным воинством против регулярной армии на поверхности не выстоять. Впрочем, как и против карательного флота, что уже висел на орбите гелионовой планеты.

— Точно действуем по мягкому сценарию, шеф? — Марс бросил на меня короткий оценивающий взгляд из-под руки.

— Точнее некуда. Пару-тройку костей им переломать или особо ретивым проломить головы можете, но без смертоубийства. Не устраивайте здесь фонтаны крови, они нам ещё пригодятся живыми.

— С превеликим удовольствием, — кровожадно оскалился Марс.

В следующую секунду его массивная голова бесшумно скрылась за бронированным визором шлема, который с глухим пневматическим шипением запечатал ворот экзоскелета. Абордажники синхронно вскинули тяжёлые штурмовые комплексы.

Я спокойно вышел в авангард нашей группы и, сделав два размашистых шага навстречу ощетинившейся стволами толпе, иронично улыбнулся. Мой голос раскатисто разнёсся по площади:

— Что это ещё за почётная делегация?

— Лорд приказал тебе сдать личное оружие и немедленно передать нам контейнер. По-хорошему, контрабандист, — из заслона выступил долговязый ополченец, делая шаг вперёд и нервно сжимая рукоять плазменного карабина.

— Да неужели? — я искренне рассмеялся, заложив руки за спину. — Если мне не изменяет память, ещё пару часов назад у нас с вашим «лордом» была совершенно иная, задокументированная договорённость.

— Её больше нет, — жёстко отрезал долговязый, упирая ствол мне в грудь.

Что ж, примерно такого дешёвого трюка от этой ряженой столичной фальшивки я и ожидал. Самозванец наивно посчитал, что как только я послушно притащу ящик под купол, то мгновенно окажусь в полной зависимости от его численного превосходства и проиграю партию. Бедняга. Впрочем, я и сам изначально не планировал следовать пунктам нашего кабального договора, так что обижаться на его коварство было бы глупо. Мы стоили друг друга.

— А вот этот вопрос, парень, мне следует решать явно не с тобой, — сухо и обрывисто бросил я, давая Марсу условный знак.

В ту же секунду пространство перед административным комплексом оглушительно взорвалось беспорядочными выстрелами. К счастью, под верхнюю бронекуртку я предусмотрительно надел лёгкую версию штурмового скафандра — его композитных пластин и интегрированных кинетических барьеров вполне хватало, чтобы гарантированно защитить мою тушку в этой локальной зарубе.

Долговязый ополченец попытался вскинуть оружие, но я оказался на долю секунды быстрее. Перехватив ствол плазменного карабина, который он так опрометчиво упёр мне в грудь, я резким, выверенным движением увёл вектор потенциального выстрела в сторону и с силой дёрнул ошарашенного парня на себя. Мой окованный металлом кулак коротким апперкотом прилетел ему точно под дых, мгновенно выбивая из бедолаги дух. Благодаря встроенным искусственным сервоусилителям кирасы мне удалось проделать этот костоломный трюк молниеносно и надёжно. Он замертво рухнул на землю купола.

Другие бойцы моего отделения тоже не теряли драгоценного времени. Задействовав маневровые прыжковые двигатели своих тяжёлых экзоскелетов, абордажники длинными стремительными скачками в один миг сократили дистанцию, навязав противнику ближний бой. Ополченцы не умели работать в клинче против профессиональных ликвидаторов.

Как я и ожидал, эта мимолётная уличная стычка закончилась нашей безоговорочной победой меньше чем за полминуты. Побитые, наспех вооружённые шахтёры теперь беспорядочно валялись на выжженном пластике площади, корчась и крича от нестерпимой боли. Переломанных рёбер и раздроблённых суставов здесь явно было не сосчитать.