— Я ни разу не сталкивался с подобными тарифами на всём Фронтире, — произнёс я, когда первый шок от услышанного немного улёгся.

Признаться честно, в эту секунду во мне проснулась былая гордость: безумно хотелось послать этого слизняка к чёрту и развернуться к выходу. Не будь на мне кабального счёта за ремонт «Тени», который сожрёт львиную долю сбережений, я бы именно так и поступил.

— Это плата за риски, капитан…

— Какие, к чертям собачьим, риски? — жёстко перебил я скупщика, краем глаза замечая, как дёрнулись его головные отростки. Зуугулсу явно не понравилось, что его прерывают. — Рискую здесь исключительно я. Ты перебьёшь серийные номера и легализуешь эту партию через свои подставные структуры за пару часов.

Мне было глубоко плевать на его недовольство или на то, в каком тоне я с ним разговариваю. Меня уже конкретно достало, что в этом Граде каждый встречный пытается использовать меня как бесплатный ресурс.

— И тем не менее, — коммуникатор ксеноса выдал ровный, лишённый эмоций тон. — Если на это снаряжение выйдут ищейки Великих Домов, у меня возникнут колоссальные проблемы.

— Больше двадцати процентов маржи ты от меня не получишь, какие бы проблемы у тебя ни нарисовались, — твёрдо отрезал я, зафиксировав на нём холодный взгляд.

— Ты никому больше не сможешь сбыть этот товар в текущих реалиях, Волк, — в голосе Каргуса прорезались угрожающие шипящие нотки. — Тридцать пять процентов. Моё последнее предложение. Если продолжишь упрямиться, я лично позабочусь о том, чтобы в итоге ты отдал мне всё за жалкие пару процентов. Ради того, чтобы просто улететь отсюда живым.

Нет, ну вы только посмотрите на этого гада! Это был уже край наглости. Этот червь, действуя в тандеме с проклятым Вилли, пытался вытрясти из меня всё до последней нитки. Продавить. Зажать в тиски. А затем использовать мою команду в своих интересах. Я прекрасно понимал, что на окраинах каждый выживает, как может, но у любого беспредела должен быть свой предел.

Я сделал два медленных, размеренных шага в сторону парящей платформы зуугулса. Однако Каргус определённо просчитал этот манёвр: за моей спиной со свистом разъехались створки тяжёлой металлической двери. В кабинет беззвучно скользнули те самые фарианские амбалы, что пропустили меня на входе. Их ладони уже лежали на прикладах плазменных карабинов.

— Не совершай глупостей, капитан, — спокойно проговорил червь, и его кольца едва заметно колыхнулись. — Как я уже сказал, у тебя просто нет выбора. Либо мы бьём по рукам на моих условиях, либо ты не получишь от меня вообще ничего.

Я выдохнул сквозь сжатые зубы. Нет, я, конечно, тоже далеко не ангел, да и никогда им не был. Разве что в те далёкие времена, когда пешком под стол ходил, но и то вряд ли. Однако здешние обитатели умудрялись превосходить меня по всем фронтам.

Моё! Всё это железо — только моё! И любой, кто посмеет посягнуть на мою добычу, будет лично мной вбит в ядро чёрной дыры. Именно это я пообещал себе там, в полуразрушенном трюме, в тот самый миг, когда пускал в расход Маркуса Оберона. И теперь я должен покорно отдать заработанный кровью хабар какому-то скользкому ксеносу ради его дурацкой контрабанды? Ага, разбежался.

Я резко сместился вбок, ровно настолько, чтобы ствол скрытого под плащом игольника оказался на одной линии с целями. Выхватывать оружие времени не было, поэтому я открыл огонь прямо сквозь ткань кобуры и полы плаща. Моей первичной целью стали фарианцы. Я бил навскидку, широким веером, но старался, чтобы тяжёлые вольфрамовые стержни, созданные специально для пробития тяжёлой брони, ложились максимально кучно.

Оба охранника успели лишь дёрнуться, пытаясь вскинуть свои карабины, но в моём восприятии их движения показались какими-то неестественно медленными, затянутыми, словно в застывшем полимере. Секунда — и две массивные фиолетовые туши безвольно сползли вниз по закрытой двери и декоративной обшивке стены.

Только теперь я до конца выдернул оружие из полы плаща, развернулся в сторону Каргуса и двумя быстрыми выстрелами разнёс в хлам распределительный блок его парящей гравитационной платформы, на которой он уже намылился сбежать.

Червь с тяжёлым, влажным чавканьем рухнул на металлический пол, потеряв опору. Не теряя ни мгновения, я быстрыми шагами направился к поверженному слизняку.

— Ты заберёшь товар за девяносто пять процентов от его реальной стоимости. В противном случае я прикончу тебя прямо здесь. Ну что, червяк, оцениваешь свою жизнь в эту скромную разницу? — я остановился в шаге от распластавшегося скупщика и, вскинув игольник, навёл его точно на то место, где у зуугулсов должна была располагаться голова.

— Ты не посмеешь! — яростно прошипел зуугулс, хотя его головные отростки панически задёргались.

— А ты хочешь проверить? Мне-то, по большому счёту, плевать, можем и рискнуть, — я многозначительно шевельнул указательным пальцем, плавно выбирая свободный ход спускового крючка.

— Стой! Ладно! Хорошо, договорились! — поспешно выдавил скупщик через свой синтезатор речи, и по его коже снова заметались хаотичные сполохи. — Но больше я не желаю иметь с тобой никаких дел.

— Взаимно, — я холодно улыбнулся. — Да, и вот ещё что. Если попытаешься меня надуть, сдать ищейкам или подставить как-то иначе, помни: прежде чем я отправлюсь на тот свет, я обязательно найду время вернуться сюда и забрать тебя с собой. Уяснил?

— Да, — короткий, глухой ответ слизняка меня вполне устроил.

— Ну вот и ладушки, — я привычным жестом загнал оружие обратно в кобуру.

Развернувшись, я неторопливо пошёл к выходу. Перед самыми дверями я остановился и добавил, даже не оборачиваясь:

— У тебя ровно стандартные сутки, чтобы перевести всю сумму на мой анонимный чип и организовать тайный вывоз хабара. И за своих громил не обижайся — ты сам их позвал. Решили бы всё мирно и вдвоём, все остались бы живы и при должностях.

Я брезгливо толкнул носком ботинка тяжёлую, обмякшую тушу фарианца, освобождая себе дорогу, и шагнул в открывшиеся створки дверей, покидая разгромленный кабинет. Конечно, Каргус этого так не оставит. Проблем у меня станет только больше. Но если бы пришлось выбирать ещё раз, я всё равно поступил бы так же.

Каргус всё же принял мои условия. На следующий день на анонимный чип действительно упал весомый транш, а ещё через пару часов к докам прибыл чужой технический челнок и полностью вывез наш хабар. Чистая прибыль с этой партии имперских технологий составила без малого десять миллионов кредитов. Внушительные деньги, если смотреть со стороны. Вот только капитальный ремонт «Тени» сожрал почти половину — пять миллионов. Комплексная закупка расходников, запчастей, а также замена выгоревшего реактора на более свежую плазменную модель, выдававшую прирост энергомощности примерно на двадцать процентов, обошлись нам ещё в три миллиона.

Контракт с инженером, без которого нам в последнее время приходилось туго, обошёлся в двести тысяч кредитов. Ещё семьсот ушло на аванс и наём небольшой и сыгранной абордажной команды из шести стволов. В итоге от первоначального золотого дождя не осталось практически ничего, что можно было бы назвать свободным капиталом. Весь остаток мы с Харргом, как и полагается, перевели на резервный счёт для будущих нужд корабля. И всё же впервые за долгое время я мог с уверенностью сказать, что мы крепко встали на ноги. С укомплектованным штатом и полностью модернизированным кораблём мы сможем брать куда более серьёзные заказы, а значит, и доходы пойдут совершенно другие.

— Значит, отказаться от контракта Вилли вообще не вариант? — спросил Харрг, вальяжно раскинувшись в соседнем кресле навигатора.

— Я просчитывал этот сценарий, но риски слишком высоки. Четырехглазый чётко дал понять: в случае нашего отказа он лично натравит на нас профессиональных охотников Ордена. И тогда для нас захлопнутся двери даже в те системы, где имперский закон работает через раз. Нам и так перекрыли кислород, записав в ликвидаторы Маркуса Оберона. Но если мы сорвём дело Вилли и получим на хвост ищеек, то окажемся в положении куда более паршивом, чем неделю назад, — ответил я, отрицательно покачав головой.