Рядом с автоматической лестницей, ведущей на верхние ярусы, располагалась стойка администратора. За ней скучала девушка лет двадцати, чистокровный человек. Каштановые волосы, невысокий рост — весьма приятная глазу особа.

— Мне бы свободный номер на ночь, — негромко сказал я, подойдя ближе.

Она смерила меня быстрым оценивающим взглядом, подмечая и грязный плащ, и следы недавней потасовки. Я же, не дожидаясь лишних вопросов, выудил из кармана стопку пластиковых прямоугольников с записанным номиналом в несколько сотен кредитов и небрежно положил их на пластик. Чипы мгновенно вызвали у девушки добродушную улыбку. Она ловко смахнула кредиты под кассу так, будто их там и не было, после чего ангельским голоском уточнила:

— Одноместный?

Я утвердительно кивнул. Искать дополнительные приключения себе ещё и на ночь глядя я точно не собирался. Если, конечно, они сами меня не найдут.

Девушка скользнула ладонью под столешницу, достала оттуда электронный мастер-ключ и протянула его мне.

— Комната сорок три-А, четвёртый этаж, — она мило и многообещающе улыбнулась.

— Благодарю, — я подхватил карту, улыбнулся ей в ответ и направился к лестнице. Стоило мне подойти ближе, как датчики движения активировались, и ступени плавно поплыли вверх.

Дверь плавно отошла в сторону, впуская меня внутрь. Номер не представлял собой ничего выдающегося, разве что размеры комнаты оказались довольно приличными даже для здешнего клоповника. Впрочем, это было легко объяснить: гостиница располагалась в одном из старых монументальных зданий, а значит, когда-то давно проектировалась под нужды состоятельных гостей из Центральных Миров. Сейчас же от былой роскоши остались разве что широкая кровать, на которой вполне свободно уместились бы двое, да встроенный в стену шкаф — распахнутый настежь и, разумеется, абсолютно пустой.

У противоположной стены виднелась ещё одна створка, ведущая в санузел. Заглянув туда, моя душа искренне возликовала: здесь оказался не душный химический регенератор, а настоящая душевая система с прохладной проточной водой. Нельзя сказать, что на Фронтире это было какой-то невероятной редкостью, просто химическая очистка обходилась владельцам дешевле. Увидеть полноценный водопровод в подобном захолустье стало приятным сюрпризом. В самом Граде я бывал нечасто, и ещё реже задерживался тут дольше, чем на несколько часов. Сегодняшний день выдался слишком тяжёлым, а раз так, следовало вкусить сполна все доступные маленькие радости.

Я как раз выходил из душа, вытираясь на ходу, когда на проекционном мониторе рядом с входом вспыхнуло текстовое уведомление: «У вас посетитель». В то же мгновение в дверь негромко, но настойчиво постучали. Обычно у номеров такого класса предусматривался электронный вызывной сигнал, но у меня возникло стойкое подозрение, что он перестал работать ещё пару циклов назад.

Стукнув ладонью по сенсорной панели за спиной и закрывая за собой дверь в уборную, я бесшумно скользнул к кровати. Извлёк из кобуры плаща пистолет. Стук повторился.

Подойдя к дверному проёму, я коснулся управляющего контура и дождался, пока створка уйдёт в паз. За порогом стояла та самая девушка-администратор, что встретила меня на первом этаже. При виде меня её щёки мгновенно вспыхнули густым румянцем, и она смущённо отвела взгляд в сторону. Оно и понятно: кроме лёгких синтетических штанов, на мне больше ничего не было.

— Я вам… ужин принесла, — она, наконец, заставила себя снова посмотреть на меня, и в её хитрых зелёных глазах промелькнула вполне однозначная искра. Девушка изящным жестом указала на небольшой левитирующий поднос, зависший у её бедра.

— Я ничего не заказывал, — спокойно ответил я, пряча оружие за массивный дверной косяк.

— Знаю, — ангельский голос шатенки прозвучал тише. — Но вы оставили на стойке достаточно кредитов сверх официальной оплаты. Поэтому я решила, что вы не откажетесь… от ужина.

Последнее слово она совершенно отчётливо выделила интонацией.

Я скользнул по ней ленивым, изучающим взглядом, на подсознательном уровне вяло прокручивая в голове возможные тактические риски, — на случай, если позволю себе настолько расслабиться в чужой системе. Никаких критических угроз, способных перекрыть мои текущие проблемы, я не обнаружил, а все остальные факторы были слишком незначительными, чтобы принимать их в расчёт. На моём лице сама собой появилась лёгкая улыбка.

Сделав короткий шаг вперёд, я аккуратно перехватил шатенку за запястье и мягко потянул внутрь номера.

— Не откажусь, — негромко бросил я, активируя закрытие замков.

Поднос с нетронутой едой так и остался левитировать в тускло освещённом пустом коридоре. Прямо перед запертой дверью.

Я сладко зевнул, лениво лавируя между группами разумных, слоняющихся по залитой полуденным светом площади. Местное светило спектрального класса G2 как раз доползло до зенита, отчего припекало здесь весьма ощутимо. Ночь выдалась неплохой, пусть поспать и удалось лишь ближе к рассвету, когда Лина покинула мои покои. Лина оказалась на удивление славной девчонкой, с которой приятно было не только провести ночь, но и просто побеседовать. Хотя на последнее времени у нас было мало. Впрочем, принесённый ею ужин я съел уже значительно позже, так что левитирующий поднос не слишком долго куковал в пустом коридоре в гордом одиночестве.

Но из-за того, что нормально выспаться мне так и не удалось, я теперь зевал чуть ли не через каждые три шага.

Лавка Каргуса вопреки названию оказалась не захудалым магазинчиком, а целым торговым комплексом. Это монументальное трёхэтажное здание щеголяло огромной голографической вывеской «У Каргуса», горевшей даже при ярком дневном свете. Слишком приличное и ухоженное на первый взгляд заведение, которое совершенно не вписывалось в потрёпанное общее окружение Града.

Внутри меня сразу встретили двое массивных фарианцев-охранников. Узнав, от кого я пришёл и какой специфический товар принёс на оценку, они молча и без лишней волокиты проводили меня на второй этаж, прямиком в кабинет владельца.

Обширные апартаменты Каргуса с панорамным обзором на площадь были под завязку забиты редкими произведениями искусства и дорогим антиквариатом. Если бы у какого-нибудь безумца хватило духу обчистить это место, он вынес бы отсюда ценностей минимум на два миллиона кредитов, не меньше. Сам Каргус оказался зуугулсом — червеподобным трёхметровым существом. Он восседал на парящей гравитационной платформе, уложив массивное лоснящееся тело плотными кольцами; лишь верхняя его часть подпирала воздух, напоминая приготовившуюся к броску змею. Мелкие ложные щупальца в районе «головы» беспрестанно и хаотично дёргались в разные стороны.

При моём приближении по коже ксеноса пробежали волны неоново-голубого цвета. Что именно эта люминесценция значила в анатомии зуугулсов, я за давностью циклов уже не помнил.

— Рад видеть тебя, капитан. Вилли предупредил, что ты заглянешь, — прошипел Каргус.

Звуковой сигнал шёл через синтезатор речи коммуникатора, вживлённого прямо в плоть червя.

— Он ввёл тебя в курс дела относительно того, что именно я хочу реализовать? — спросил я, внимательно изучая скупщика.

— Сообщил. Насколько я сумел понять из его путаных объяснений, у тебя на руках партия тяжёлого оружия и энергоядра имперского армейского образца. И ты позарез не хочешь, чтобы они хоть как-то всплыли в официальных реестрах.

— Всё верно, — я коротко кивнул, подтверждая телеметрию груза.

— В таком случае я предлагаю тебе сорок процентов от номинальной рыночной стоимости товара, — с ходу выпалил торгаш.

От столь наглого заявления я удивлённо приподнял брови. Этот скользкий червь — и в данном случае это было не оскорблением, а констатацией его видовой принадлежности — на голубом глазу предлагал мне отдать ему больше половины законной добычи! Подобные условия являлись откровенным, неприкрытым грабежом. Я превосходно знал расценки чёрного рынка даже у самых прожжённых скупщиков Фронтира, и ни один теневой делец не запрашивал комиссию больше двадцати пяти процентов. Кажется, в этой проклятой системе меня решили нагреть вообще все, у кого имелись четыре глаза или щупальца.