— Кстати, слыхал свежие новости? — Вилли лениво скользнул взглядом по экрану зажёгшегося инфопада. — Маркус Оберон подох. Об этом сейчас трезвонит вся Империя. Говорят, на Квазаре знатно отметился кто-то из наших, фронтирских.

Он убрал коммуникатор обратно вглубь складок одежды и уставился на меня всеми четырьмя глазами. Пристально. Немигающе.

— Откуда мне знать? Я инфоленты не читаю, только-только из дальнего глухого сектора вернулся, — попытался максимально равнодушно отбрехаться я.

— Слушай сюда, Волк. Только законченный кретин не свяжет одно с другим, — фарианец подался вперёд, навалившись локтями на колени. — У тебя на руках армейское железо, которое ты почему-то не можешь или боишься сдавать через базы Кастеллан. Притом что те, как ты сам прекрасно знаешь, готовы скупать вообще всё, вплоть до поношенных трусов самого Императора. Вывод прост: ты позарез не хочешь, чтобы тебя сейчас отследили по старым каналам. А значит, ты по самые уши увяз в этой истории с Обероном.

Вилли с явным превосходством откинулся на спинку дивана, разложив всё по полочкам.

У меня уже вовсю крепло подозрение, что Вилли годами старательно выстраивал себе репутацию недалёкого вышибалы лишь для того, чтобы в самый неожиданный момент ошарашить собеседника таким вот анализом.

— Вилли, мы ведь уже обо всём договорились… — начал было я, но четырехглазый великан бесцеремонно перебил меня взмахом тяжёлой лапы:

— Договорились. И у меня нет абсолютно никаких претензий к тому, что ты приложил руку к безвременной кончине этого аристократического выродка. Скорее, у меня к тебе теперь… сугубо деловое предложение.

Моя интуиция настойчиво вопила, что в предложении Вилли не будет абсолютно ничего хорошего. Но ситуация складывалась паршивая: этот четырехглазый шкаф сейчас фактически держал меня за горло и мог запросто сдать Империи. Да, присутствие регулярного флота в Золотом Солнце было чисто формальным, но Вилли ничто не помешало бы слить ищейкам все мои маршруты или, чего доброго, банально сорвать сделку со скупщиком. А это, в свою очередь, усложнило бы нам жизнь до предела.

Я тяжело вздохнул, откинулся на спинку дивана и вальяжно закинул на неё руки, стараясь сохранить маску абсолютного спокойствия.

— И что за деловое предложение?

— Доставить груз в систему Раграс, — без малейших колебаний выдал фарианец.

Раграс… Одна из тех приграничных систем, где в последнее время всё чаще вспыхивали затяжные бунты. В отличие от Золотого Солнца, этот сектор Империя контролировала жёстко и безжалостно. Оно и не удивительно. Именно там находились богатейшие залежи гелиона — стратегического ресурса, без которого вот уже много циклов не мог функционировать ни один гипердвигатель в Галактике. В последнее время инфоленты приносили оттуда крайне странные новости: забастовки на добывающих комплексах, невыплаты кредитов рабочим и урезание снабжения целых живых куполов. При этом я был внутренне уверен, что истинная причина крылась вовсе не в глупости имперских чиновников. Нет, столичные тоже далеко не святые, но на Раграсе определённо велась чья-то чужая, очень крупная игра.

— То есть ты на полном серьёзе предлагаешь мне сунуться в систему, где сейчас имперских патрулей больше, чем звёзд на небе, ради сомнительной контрабанды? — я коротко хмыкнул. Подобный рейс выглядел как добровольное подписание смертного приговора.

— Я не просто предлагаю. Ты туда полетишь, Волк. У тебя просто нет другого выхода, — хладнокровно возразил Вилли.

— Выход есть всегда. Я могу отказаться.

— И что тогда? — фарианец безразлично пожал массивными плечами. — Я не сведу тебя со скупщиком, а на твой хвост натравлю ищеек. И не здешних ленивых патрульных, а настоящих псов Ордена. Мне-то плевать, я всё равно найду дурака, который согласится на этот полёт, а вот ты останешься гнить в какой-нибудь глубокой имперской тюрьме или на рудниках.

Я смотрел на Вилли пристальным, холодным взглядом. Всё же интуиция меня не обманула — иметь с ним дела мне категорически не хотелось. Обычный безмозглый амбал никогда не добился бы того веса, какой Вилли имеет сейчас в Граде. Как бы ты ни был силен и жесток, без мозгов в этом гадюшнике долго не протянешь. Но мне чертовски не нравилось, что меня столь бесцеремонно взяли за горло, лишая малейшей возможности сделать вдох. И уж тем более бесило то, что это проворачивал именно он.

Гнев внутри меня окончательно переплавился в ледяную, расчётливую ярость, бурлящую в груди. Что мне мешает прямо сейчас пристрелить ублюдка? Фактически — ничего.

Массовое побоище в зале за пределами VIP-зоны постепенно стихало. Маргиналы лениво расползались по углам зализывать раны, а туши самых неудачливых уже волокли к выходу вышибалы. Местная охрана заметно расслабилась. Если бы я прямо сейчас выхватил скрытый под плащом игольник, то без труда всадил бы несколько вольфрамовых снарядов в эту надменную четырёхугольную харю. Но вот сумел бы я после этого выбраться из бара живым — огромный вопрос.

— Вилли, со мной лучше не ссориться. И уж точно не стоит делать меня своим врагом, — ровным, леденящим тоном произнёс я. — Мои враги долго не живут.

— Да брось ты, Волк. Я ведь тебе отличную работёнку предлагаю, а не во враги к тебе набиваюсь, — лениво хмыкнул фарианец, даже не поведя бровью.

— Я соглашусь на это дело только после того, как мы проведём сделку со скупщиком. Ни минутой раньше, — отрезал я, зафиксировав на фарианце тяжёлый взгляд.

— Завтра в полдень по местному времени, — не стал спорить Вилли. — Приходи на рынок, в лавку Каргуса. Он будет тебя ждать. Скажешь, что от меня, а дальше уже сами всё обсудите. После этого разбирайся со своими насущными проблемами. Как только закончишь — выходи на связь. Я скажу, откуда забрать груз.

Я молча кивнул, поднялся с продавленного дивана и направился прочь из этого гадюшника.

— Даже выпить на радостях не останешься? — с наигранным любопытством полетело мне в спину.

— Да пошёл ты, — бросил я через плечо, брезгливо обходя растёкшееся по полу подозрительное бурое пятно.

Вышел я из бара в скверном расположении духа. Чувствовал себя так, будто меня использовали как последнюю… Хотя ладно, не будем уточнять, как кого именно. Впрочем, когда в моей жизни было иначе? В этих секторах все используют друг друга для достижения целей. Просто кому-то везёт больше, а кому-то меньше. В любом случае грядущая доставка контрабанды — это меньшая из моих проблем.

Коммуникатор пискнул, сообщая о входящем вызове. Я выудил его из кармана и свернул вглубь улицы, заприметив мигающую вывеску «Лучшая гостиница». Возвращаться на орбиту я не собирался — раз завтра всё равно придётся спускаться в Град, лучше переночевать на планете. Достав прикреплённую к корпусу беспроводную гарнитуру, я привычным жестом запихал её в ухо и почти сразу услышал приглушённый голос Харрга.

— Шеф, как там наши дела?

— Паршиво, — бросил я, протискиваясь сквозь плотную толпу разномастных личностей.

— Что, не прошла сделка? — удручённо спросил ракси.

— Прошла. Только этот Вилли технично взял нас за яйца.

— Подробнее.

— Подкинул обязательную работу, за которую платить не будет. Но об этом поговорим уже с глазу на глаз. Скажу только, что это будет крайне неприятный и непростой рейс.

— Ясно. Выкрутиться вообще никак?

— Нет, без вариантов. Харрг, я пока останусь в Граде. Встреча со скупщиком назначена на завтра, не вижу смысла зря мотаться туда-обратно на челноке.

— Принял, шеф. Ремонт «Тени» уже начался. По предварительным данным доковых техников, торчать в этом клоповнике нам придётся ближайшие недели две.

— Могло быть и хуже. Ладно, конец связи.

Я разорвал соединение. Местная ночлежка с гордым названием «Лучшая гостиница», само собой, лучшей в городе не являлась. Зато она находилась ближе всего к площади развлечений с её барами и притонами. Именно поэтому сюда стекались все, кто по тем или иным причинам был не в состоянии добраться до собственных постелей. У входа шумела молодая разношёрстная компания. Проводив меня мутными взглядами, они вернулись к своему спору, а я вошёл в тёмное, пахнущее озоном и старым пластиком помещение.