— Нехило бедолаге досталось, — констатировал Харрг, скользя лучом фонаря по изуродованным стенам.

— Это не просто внешние боевые повреждения. Взгляни на характер оплавления замков, — задумчиво проговорил я, осматривая проём. — Похоже, здесь был полноценный абордаж. Шли прямо по отсекам.

Добравшись до главных створок, ведущих в грузовой трюм, я удивлённо хмыкнул. В отличие от прошлых коридоров, заросших космической изморозью и пылью, эти двери выглядели так, словно ими пользовались если не каждый цикл, то довольно часто. Направляющие механизмы были явно расчищены от нагара. Но окончательно эту мысль подтверждала чужеродная деталь: в древнюю металлическую обшивку была кустарно врезана современная электронная панель с серьёзным протоколом шифрования.

— Это ещё что за фокусы? — наёмник подплыл к замку и смахнул с него перчаткой скафандра редкие левитирующие пылинки.

Панель, питающаяся от скрытой автономной батареи, тут же ожила, реагируя на прикосновение, и высветила кроваво-красным: «Недействительный ключ».

— Тебе не кажется, что мы наткнулись на чей-то тайник? — хмуро спросил я.

— Думаешь, синдикатовский? Или кто похуже? — спросил ракси, всё ещё разглядывая пульт.

— Вот вскроем створки — и узнаем.

— И как ты собрался это вскрывать? — поинтересовался Харрг, поворачивая ко мне тяжёлый шлем.

Но когда его взгляд упёрся в направленный тактический заряд, который я уже достал из подсумка, ракси понимающе хмыкнул, оттолкнулся от переборки и поспешно отплыл подальше по коридору.

Я подлетел вплотную, прилепил матово-чёрный прямоугольник взрывчатки прямо поверх мигающей панели и, активировав магнитный захват заряда, поплыл следом за первым помощником. Оказавшись на безопасном расстоянии, я откинул защитную крышку на запястье скафандра и нажал кнопку детонатора.

Взрыва как такового не было — в вакууме нечему разносить грохот или ударную волну. Коридор озарила лишь ослепительно-белая вспышка направленной плазмы. Умные визоры наших шлемов мгновенно затемнились, спасая сетчатку от ожога. Беззвучное световое шоу длилось всего пару секунд, выжигая электронные мозги замка и проплавляя толстый металл, а затем также резко погасло, оставив после себя лишь раскалённые, светящиеся в темноте края пробоины.

— Красота. Всегда любил взрывы в космосе, — заметил Харрг, опускаясь к палубе и активируя магнитные подошвы ботинок.

Я не стал медлить и последовал его примеру. Оплавленные края пробоины всё ещё светились вишнёвым: в вакууме металлу некуда отдавать тепло, поэтому остывание шло медленно. Пришлось выждать несколько минут, пока визоры не перестали выдавать предупреждения о критической температуре. Убедившись, что проход безопасен, мы протиснулись внутрь.

Мы оказались правы. Это действительно был тайник. Трюм старого, почти древнего транспортника был забит под завязку. В лучах наших фонарей проступали контуры сотен грузовых контейнеров, но моё внимание привлекли не они.

Вдоль стен высились мехи.

Слева теснились компактные автономные модели, которые обычно использовались для абордажа и зачистки обитаемых миров. Ими управляли ИИ или дистанционные операторы из числа безусых выпускников военных Академий. А вот у правой переборки, выстроившись в два глухих ряда, стояли настоящие монстры — машины прямого пилотирования. Подключение к ним шло через нейроинтерфейс, что превращало многотонную стальную махину в живое продолжение тела пилота. И именно эту технологию Великие Дома когда-то полностью монополизировали.

Нейросинхронизация, как я уже говорил, — привилегия высшей аристократии. Пользоваться ей могли только представители Домов и их доверенные вассалы. Каждый Род ревностно охранял свои секреты, зашивая в интерфейсы уникальные генетические протоколы. Отсюда выходило, что представитель Оберонов при всём желании не смог бы запустить меха или линкор Дома Кастеллан — чужая система безопасности просто сожгла бы ему синапсы.

Именно поэтому целые пилотируемые мехи не имели особой ценности на чёрном рынке: без правильной крови и кодов доступа они превращались в красивые стальные гробы. А вот их снятое вооружение, реакторы и навесные компоненты стоили целое состояние.

— Кажись, мы богаты, — хмыкнул Харрг, проплывая вглубь отсека.

— Похоже на то.

Мой напарник предсказуемо заинтересовался опломбированными ящиками, а меня словно магнитом потянуло к боевым машинам. Что-то в этих застывших силуэтах казалось до боли знакомым, родным и в то же время пугающе чуждым. Я просто не мог побороть желание подобраться к ним вплотную.

Узкий луч нашлемного фонаря выхватил из темноты стальную махину. Хищные, рубленые обводы, ослепительно-белый базовый цвет и резкие красные линии на стыках бронеплит.

Мои цвета. Белый и красный — основа геральдики моего уничтоженного Дома. Безупречная чистота и пролитая нашими воинами кровь. Все сомнения окончательно развеяла эмблема, тускло блеснувшая на нагрудной броне меха. Золотая планета, пронзённая клинком так, словно сам мир служил для него ножнами.

— Быть того не может… — глухо пробормотал я по связи.

Ступая тяжёлыми магнитными ботинками по палубе, я приблизился к боевой машине вплотную и протянул руку. Естественно, сквозь толстый полимер перчатки я не почувствовал холода металла, но в сознании моментально вспыхнул образ. Я, ещё совсем мальчишка, и отец, который впервые сажает меня в ложемент такой же махины. Одно из тех немногих воспоминаний, которые Империя так и не смогла у меня отнять.

— Это что, твой герб? — голос Харрга в наушнике раздался неожиданно: я и не заметил, как ракси подошёл со спины.

Из всего былого экипажа «Тени» правду о моём прошлом знал только он. Для остальных наёмников я оставался безымянным мелким дворянином, сосланным во Фронтир за какие-то мутные делишки. Фрактальное биоклеймо на шее под воротником не спрячешь, так что приходилось импровизировать с легендой.

— Да. Очень на то похоже, — задумчиво ответил я, с трудом отрывая взгляд от золотой планеты и поворачиваясь к напарнику.

— Значит, у нас наклёвывается куш посерьёзнее обычных пушек? — хмыкнул первый помощник, мотнув тяжёлым шлемом себе за спину. — В тех контейнерах — оружейные модули, самый разный калибр. Шеф, мне кажется или этот тайник явно для чего-то готовили?

— Меня напрягает другое, — процедил я. — Если бы эти мехи гнили здесь со времён моего изгнания, то створки, которые мы только что вскрыли, не зияли бы свежей электроникой. Кто-то собрал этот схрон совсем недавно.

— Не думаю, что недавно. Скорее, сюда наведываются регулярно, — опроверг мою теорию Харрг.

Я нахмурился. А ведь ракси был прав. Этот остов затерян в скоплении тысяч тонн такого же корабельного мусора. Без точных навигационных логов наткнуться на него случайно, и уж тем более обратить внимание на ничем не примечательный кусок мёртвого металла — задача из разряда невыполнимых. Этот схрон обустраивали основательно и с расчётом на долгое использование.

Осознание пришло мгновенно: если у этого арсенала есть живой активный хозяин, то прямо сейчас мы топчемся на чужой, крайне опасной территории. В любую секунду на радарах «Тени» мог появиться тот, кто методично собирает здесь эту армию.

— Харрг, хватаем самое ценное, что можно унести на горбу, и валим, — резко бросил я, заставляя себя отвернуться от реликвии своего прошлого.

Я больше не был наследником Дома Валиант. Те времена давно обратились в пепел. Теперь я простой мародёр, наёмник, пират и бог знает кто ещё. Благородные лорды во Фронтире не живут — они здесь быстро и страшно умирают. А я выживаю тут вот уже десяток циклов.

— А что с мехами? — с искренней болью в голосе спросил Харрг, бросив тоскливый взгляд на стальных гигантов.

— Если останется время — снимем, что успеем. Но сначала ящики! — отмахнулся я и, тяжело ступая магнитными ботинками, направился к штабелям контейнеров.

Мы уже совершили несколько ходок от тайника к «Тени» и обратно, перетаскивая ящики на одной лишь тяге маневровых двигателей скафандров. Благо в невесомости отсутствие веса позволяло сдвинуть хоть целого меха, главное — потом справиться с его инерцией. Но даже тех контейнеров, что мы успели загрузить — а в них, помимо плазменных винтовок, оказались десантные комплекты средней и тяжёлой брони — с лихвой хватило бы на безбедную жизнь на пару циклов вперёд. И это уже с вычетом всех затрат на обслуживание корвета, топливо и расходники.