Я действительно много размышлял над этой ситуацией. Временами безумно хотелось послать фарианца с его грузом в самые тёмные глубины Бездны. Но чем тщательнее я взвешивал расклады, тем отчётливее понимал: последствия будут катастрофическими. Да, с Каргусом мы дел больше не имеем, это очевидно. Но Вилли, несмотря на свой шантаж, в будущем не откажется от хорошего процента, и через него мы сможем стабильно сбывать всё, что нам удастся экспроприировать во Фронтире.

— Да уж, муть, — наёмник когтем поддел из контейнера, который держал на коленях, кусок вяленого мяса и с явным наслаждением принялся жевать. — А что за груз-то хоть?

— Без понятия. Самое забавное, что Вилли и сам не в курсе. Точнее, знает только общие параметры из накладной заказчика, но вглубь не лез, чтобы лишний раз не подставляться. Нам предстоит забрать этот контейнер в одной из транзитных систем по пути к Раграсу, — ответил я, откинувшись в ложементе капитана и лениво наблюдая через обзорный визор за тем, как автономные боты-погрузчики забивают трюм припасами.

— Тёмная делюга, — хмыкнул Харрг. — Но ты прав, этот четырехглазый ублюдок поймал нас в идеальный капкан.

— Что с новыми кадрами? — решил я сменить тему, чтобы не ходить по кругу.

— Инженер Рина вроде толковая. Активно помогала техникам с монтажом нового реактора, лично калибровала энергосети и руководила процессом. Пусть она и из мышеподобных, но в железе разбирается дай боже. Абордажники тоже выглядят внушительно, послужные списки у всех чистые, без косяков. По именам всех пока не запомнил, но командир у них из моих, ракси. Марсом зовут. Не знаю, настоящее это имя или позывной, да и плевать, если честно. Рина уже обустраивается в каюте, а бойцы должны подняться на борт в течение пары часов.

Я понимающе кивнул. Я тоже внимательно изучил личные дела каждого, кого нанял Харрг. Профессионалы, тут не поспоришь. Штурмовики только недавно расторгли контракт со своим прежним нанимателем, так что вполне логично, что перед новым рейсом они предпочли знатно погулять в Граде, а не киснуть в тесных палубах корвета. Впрочем, времени до старта у них было предостаточно.

Модернизация корабля на верфях заняла почти две недели. За этот срок я ещё несколько раз спускался на поверхность, останавливаясь в той же «Лучшей гостинице». Каргус, вопреки моим опасениям, никаких ответных ходов не предпринимал. Тишина. Я был уверен, что скользкий зуугулс такую обиду не проглотит, но, скорее всего, Вилли удерживал его от глупостей — пока мы не доставим груз на Раграс, я нужен им живым и дееспособным. Как бы то ни было, эти две недели стали отличной передышкой в ожидании, пока техники завершат работы на «Тени».

Честно говоря, этот таинственный груз упорно не давал мне покоя. По словам хитрого фарианца, в контейнере находился какой-то имперский искусственный интеллект экспериментального образца. Только мне слабо верилось, что под замками скрывается именно цифровой разум. Слишком много было суеты. Хотя, по большому счёту, мне не должно быть до этого никакого дела.

Остаток времени, отведённый на предстартовую подготовку, пролетел почти незаметно. И вот обновлённый корвет уже плавно разгоняется, прогревая маршевые дюзы для прыжка в транзитную систему. Именно там нам предстояло забрать груз у анонимных посредников. Кем они были и как мы отыщем друг друга в пустоте — ни я, ни Вилли не имели ни малейшего понятия. Всё, что мне соизволили сообщить, — сразу после выхода из гипера необходимо активировать скрытый пеленгационный маяк на определённой частоте.

Сам перелёт сквозь подпространство не отметился ничем примечательным, если не считать долгих посиделок в кают-компании. Это было осознанное решение — я хотел, чтобы старый костяк экипажа, в виде меня и Харрга, поближе познакомился с новичками. Дружеские, доверительные отношения на борту были куда полезнее слепого подчинения, а строгую армейскую иерархию я с удовольствием оставил для заносчивых экипажей регулярного флота Империи.

В один из таких вечеров ко мне за стол подсел Марс. Командир штурмовиков долго и изучающе буравил меня взглядом.

— Что-то не так? — спросил я, отпивая из кружки горячий, обжигающий язык настой из диких приграничных трав. По тонизирующему эффекту эта штука работала в разы лучше любого синтезированного кофе.

— Мои ребята тут поспорили, да и мне самому, признаться, жутко интересно, — начал широкоплечий ракси, слегка подвигая ко мне массивную чашу с водой. — Ты ведь из благородных, верно? Из аристократов?

В отличие от моего иссиня-чёрного друга Харрга, Марс обладал редким огненно-рыжим окрасом с чёткими тёмными полосами. Он до смешного напоминал мне древние голографические изображения тигров с Терры — из тех времён, когда прародина человечества ещё существовала в реестрах звёздных карт. Я пару раз видел подобные архивные снимки вымерших животных в частных коллекциях богатых ценителей. Сам Марс был крупнее меня раза в два и заметно превосходил в габаритах даже Харрга. Гора литых мышц, живое воплощение идеального штурмовика, способного без особого труда таскать на себе тяжёлый плазменный комплекс даже без экзоскелета. Пожалуй, именно такое гнетущее впечатление он и должен был производить на противника.

— А что, если и так? — я усмехнулся, плавно оттянув плотный воротник куртки немного в сторону. — Совесть не позволит работать на опального господина? Или тебе детально объяснить, что это значит?

Ракси бросил короткий, но пронзительный взгляд на уродливый шрам биоклейма, въевшийся в мою кожу.

— Знаю, что это за метка, — его уши едва заметно прижались к черепу. — Да и нам, если честно, плевать на твою родословную, капитан, пока ты исправно платишь по счетам. Но любопытство кошку сгубило, сам понимаешь.

Марс глухо и рокочуще хохотнул, обнажив внушительный ряд острых клыков.

— Не знаю, кто и сколько ставил на этот кон, но выиграл тот, кто записал меня в бывшие аристократы, — констатировал я, возвращая воротник на место.

— Из какого ты Дома? И за какой косяк тебя так жёстко вышвырнули во Фронтир, переписав ДНК?

— А вот это, Марс, как раз та информация, которая в нашем рейсе не имеет абсолютно никакого значения, — вежливо, но непреклонно отрезал я.

— Понял. Не дурак, вопросов больше не имею. Спасибо за честность, — великан-ракси понимающе оскалился, поднялся из-за стола и неторопливой, истинно кошачьей походкой направился обратно к своей притихшей банде.

После этого разговора на борту ничего кардинально не изменилось. Но, судя по всему, тот факт, что их капитан — опальный аристократ, всё же подспудно повлиял на отношение наёмников ко мне. Кто-то проникся ко мне скрытым почтением, а кто-то, напротив, стал вести себя со мной с заметно большей осторожностью. Это отчётливо читалось в мелких бытовых деталях, хотя в общей массе жизнь на корвете текла своим чередом, как и прежде.

— До выхода из подпространства тридцать секунд, — бесстрастно доложил синтезированный голос бортовой системы.

Пока что «Тенью» полностью управляла автоматика. Я лишь изредка лениво корректировал вводные данные через стандартную тактическую консоль, не испытывая ни малейшего желания без крайней необходимости погружаться в нейроинтерфейс. И дело было вовсе не в том, что я не любил прямое подключение. Просто… Просто после того недавнего инцидента в кресле пилота тяжёлого меха, когда я взломал чужие кодовые протоколы и подчинил себе боевую махину чужого Дома, во мне поселился глухой липкий страх. Меня до жути пугал сам факт того, что я сумел вскрыть генетическую защиту и выйти на стопроцентную синхронизацию с вражеским ядром. Из-за этого в последнее время я сознательно минимизировал любое взаимодействие со сложной нейроэлектроникой — по крайней мере, до тех пор, пока до конца во всём не разберусь. К сожалению, ни свободного времени, ни подходящей диагностической аппаратуры для этого у меня пока не было.

Пространство перед носом корабля беззвучно схлопнулось, и корвет буквально вытряхнуло в обычный космос. По старой привычке я сразу же заложил крутой вираж, уводя судно далеко в сторону от вектора выхода, чтобы не висеть неподвижной мишенью на случай засады. И только зафиксировав стабилизацию курса, отдал бортовой автоматике приказ активировать маяк.