И, наконец, я. Истинный, единственный выживший наследник Великого Дома, законный владелец этого имени и третья, пока ещё невидимая для всех фигура в этой смертельной игре за Фронтир.

Что же мне делать? Покинуть систему прямо сейчас? Уйти в гиперпрыжок, перегруппироваться в безопасном секторе и в спокойной обстановке обдумать, как выгоднее использовать содержимое чёрного контейнера? Вполне возможно. Звучит логично и безопасно. Но где-то на подсознательном уровне я отчётливо понимал: потеря тактического преимущества и бегство с Раграса отбросят меня в самый низ пищевой цепи. Снова вернут на исходную позицию в этом долгом, мучительном пути к возвращению в пантеон Великих Домов.

Но что делать здесь? Как переломить ход этой партии и выйти из столкновения абсолютным победителем? Как грамотно задействовать все имеющиеся рычаги давления, чтобы в итоге захватить полный контроль над сектором? Голова уже откровенно гудела от напряжённых попыток выстроить ту самую, единственно верную многоходовочку, которая позволит мне сорвать куш в этой чужой, грязной войне.

Короткий, требовательный писк бортовой системы мгновенно вырвал меня из задумчивости — «Тень» ювелирно вышла точно в заданную точку рандеву. Как я и рассчитывал, Харрг и его бойцы уже ожидали корвет в открытом космосе: они добрались до координат, используя лишь маневровые микродвигатели своих скафандров, чтобы не фонить в радиодиапазоне. Вскоре вся штурмовая группа уже была на борту — уставшие, но чертовски довольные тем, что операция прошла без эксцессов. Контейнер вновь занял своё законное место в охраняемом отсеке склада, а измотанные парни отправились на заслуженный отдых.

Спустя пару минут на мостик вошёл Харрг. С удовольствием потягиваясь всем телом и хрустя суставами, ракси лениво повернул голову в мою сторону:

— Ну и как всё прошло, шеф? — поинтересовался он, тяжело опускаясь в свободное кресло навигатора.

Я не стал скрывать от своего единственного друга абсолютно ничего и без утайки выложил всё как есть. Ракси слушал меня предельно внимательно, не упуская ни единой детали, пока я ровным голосом описывал визит на Раграс-Прайм, напряженный торг с мятежниками и, главное, неожиданную встречу с тем холеным хлыщом, который посмел назваться представителем моего уничтоженного рода. Когда я закончил свой рассказ, Харрг задумчиво почесал когтем подбородок и глухо хмыкнул:

— М-да. Ситуация… И что ты теперь планируешь делать?

— Сложно сказать однозначно, — честно признался я, точными движениями закладывая в навигационный терминал курс обратного полёта к обитаемой планете по оптимальному и быстрому вектору. — У меня на руках пока слишком мало реальных рычагов влияния на этот сектор. Да, среди них есть парочка по-настоящему убойных, но для гарантированной победы этого всё равно недостаточно.

На этот раз я принял решение не тратить энергию на активацию маскировочных полей. Плотная завеса стелс-режима слишком сильно замедляла субсветовую скорость корвета, а двигаясь на форсаже, мы получим куда больше драгоценного времени на размышления и подготовку к встрече с лже-лордом.

— Если честно, шеф, я думал, ты этого ряженого ублюдка продырявишь прямо на месте, из принципа, — хмыкнул наёмник, имея в виду лже-Валианта.

— Признаюсь, у меня мелькнула такая мысль, — я едва заметно усмехнулся. — Но банальная ликвидация самозванца в текущую секунду лишь добавила бы нам кучу ненужных проблем и лишила бы нас громоотвода. Пусть пока считает себя королём. Марс прямо сейчас должен проверить на поверхности одну мою догадку, но об этом мы узнаем, только когда вернёмся в порт.

— А может, правильнее будет просто забрать ребят, запустить прыжок и свалить из этой дыры подальше? — вполне резонно предложил ракси. — Гелион на миллиард кредитов у нас в трюме теперь есть, а вся эта имперская грызня — вообще не наша забота.

— Была и такая мысль, Харрг. Была, — я на секунду замолчал, глядя на мерцающие индикаторы приборной панели. — Но что-то внутри, какой-то инстинкт Валиантов, настойчиво подсказывает: если я упущу эту безумную возможность сейчас, другого шанса вернуться в большую галактическую игру у меня не появится больше никогда.

— Возможность… — протянул наёмник. — Ты говоришь об этом так, словно Раграс — это центр Вселенной.

— Центр не центр, но геополитический узел здесь завязался на редкость интересный. Смотри сам, — я взмахнул рукой, отправляя команду на проекционный терминал.

Пространство перед нами мгновенно заполнилось масштабной трёхмерной картой этого сектора Галактики. Система послушно окрасила коренные территории Империи в агрессивный багровый цвет, а часть пограничных систем на самой окраине выделила тревожным пунктиром. Фронтир. С одной стороны имперские владения поджимало колоссальное, абсолютно мёртвое чёрное пятно — сектор выжженного космоса, полностью подконтрольный Рою Пожирателей. С другой стороны багровую границу подпирала пёстрая россыпь синих и жёлтых секторов — формально независимый Союз Свободных Государств.

Я приблизил один из участков Фронтира и указал пальцем на пульсирующую точку:

— Вот это — Раграс.

— Ну, это я и так понял, шеф. Вроде в навигации и звёздных картах ещё что-то смыслю, — ворчливо отозвался Харрг, пошевелив ушами. — К чему ты клонишь?

— Сейчас поймешь, мой волосатый друг. Ты только посмотри на его стратегическое расположение! Система находится достаточно далеко от вектора возможного прорыва Пожирателей, что делает её идеальным тыловым плацдармом. При этом она расположена вплотную к границам Союза Свободных Государств и на вполне комфортном отдалении от Центральных Миров Империи. А теперь добавь к этой идеальной географии тот факт, что Раграс — это одна из богатейших сырьевых систем по добыче обогащённого гелиона во всём рукаве. Тот теневой кукловод, который срежиссировал дестабилизацию и поднял бунт рабочих именно здесь, чертовски хорошо знал, что делает, — подвёл я итог, заставляя схему выстроить логистические векторы движения от Раграса к названным ключевым точкам.

Харрг протяжно присвистнул. Его уши дёрнулись, а вертикальный зрачок сузился — до наёмника, наконец, дошёл истинный масштаб моих умозаключений. Система Раграс в планах неизвестных кукловодов должна была послужить идеальной отправной точкой для полномасштабного похода против законной власти Императора.

Этот сектор разом закрывал слишком много критически важных позиций. Во-первых, географическая близость Союза Свободных Государств раз и навсегда снимала вопрос внешней политической поддержки. В ССГ испокон веков спали и видели, как бы побольнее уколоть имперцев, но, к их глубокому сожалению, накопленных сил для открытого противостояния Центральным Мирам у них откровенно не хватало. Но если в Раграсе полыхнёт полноценный мятеж, который выльется в официальное провозглашение независимости, именно чинуши из Союза первыми протянут повстанцам руку помощи. Воевать чужими руками, подливая масло в чужой огонь, всегда безопаснее и гораздо дешевле, чем развязывать собственную тотальную войну. Во-вторых, монополия на обогащённый гелион полностью закрывала вопрос самообеспечения сектора. Налаживая бесперебойные каналы сбыта промышленных партий топлива в тот же Союз или на чёрные рынки Фронтира, можно было без труда залатать любые дыры в бюджете молодой республики. На эти оборонные ресурсы не составит труда построить, вооружить и содержать частный оборонительный флот, достаточный для того, чтобы заставить имперские патрули держаться на почтительном расстоянии.

Но для реализации столь амбициозного проекта мятежникам требовалось время. Много времени. И вот тут, в самый критический момент, в игру вступал топорный, но эффективный шантаж жизнью Первой Принцессы. Капсула стазиса в трюме была призвана купить заговорщикам драгоценные циклы. Пока имперские аналитики будут лихорадочно решать, что делать, и пока высшая знать Трона не придёт к единственно очевидному, жестокому выводу — что жизнь одной девчонки, пусть даже королевской крови, не стоит геополитического краха государства, — Раграс успеет окопаться. Мятежники укрепят позиции и сделают всё, чтобы флот Империи был вынужден временно отступить для перегруппировки сил.