— Прямой рейс к резиденции Вильгельма Кайзера, господа.

— И как долго теперь лететь до Земли? — поинтересовался Наиль. — Сутки, двое?

— Шесть с половиной часов, мистер Джонсон.

— Опять будет трясти?

— К сожалению, мистер Джонсон. Однако неприятные ощущения будут сведены до минимума.

— Ладно, чего сидеть без дела, — вздохнул я, поднимаясь с восхитительно мягкого и удобного дивана. — Идем.

Этот перелет вообще никак не отложился в моей памяти — мне так сильно надоел космос, что я выпросил у медицинской службы таблетку снотворного, после чего успешно отключился прямо в кресле, проснувшись лишь в тот момент, когда челнок протаранил атмосферу планеты и начал снижение. За толстыми иллюминаторами на десять или пятнадцать секунд разгорелось яркое пламя, но автоматика быстро разобралась с ситуацией, скорость резко снизилась и мы начали контролируемое падение, незаметно перешедшее в управляемый полет.

Бескрайнее синее небо сменилось облачной бахромой, а затем внизу показалась земля и я прильнул к горячему стеклу, чувствуя себя восторженным ребенком. Мы действительно возвращались домой. На самом деле возвращались.

— Посадка через пять… четыре… три…

Челнок плавно затормозил над широкой бетонной площадкой, я ощутил изменение силы тяжести, а еще через несколько мгновений аппарат приземлился и услужливо распахнул двери. Сидевший рядом с левым выходом Хансен тут же выглянул наружу, после чего тихо ругнулся — кажется, эмоции от встречи с родной планетой переполняли не только меня.

— Давайте уже. Вперед.

Я отстегнул страховочные ремни, дошел до ближайшего трапа, осторожно спустился на разогретый солнцем бетон и замер, пытаясь до конца испытать всю торжественность момента. Яркое желтое солнце, пахнущий травами воздух, теплый ветер…

— Мы дома, — послышался растерянный голос Наиля. — Дома.

Нужное ощущение никак не возникало. Я понимал, что вокруг действительно Земля, узнавал контуры возвышавшейся в нескольких сотнях метров от нас резиденции, чувствовал прикосновения солнечных лучей — и не мог испытать по этому поводу долгожданной радости. Как будто все это было выдано мне слишком поздно. На пятьдесят лет позднее, чем следовало.

— Да чтоб тебя.

— Тоже чувствуешь? — хмыкнул оглядывавшийся по сторонам Крамар. — Мы дома, но мы здесь чужие.

— Не мешай.

— Добрый день, уважаемые господа, — улыбнулся подошедший к нам мужчина в строгом деловом костюме. — Для вас подготовлены отдельные апартаменты и новая одежда. Личные встречи с господином Кайзером назначены на вторую половину дня.

— Хорошо, — я согласно кивнул и постарался мысленно встряхнуться. — Пешком?

— Сейчас здесь будет кар.

— Отлично.

Пока мы ждали машину, я успел рассмотреть все вокруг и отметил несомненный прогресс в деле обеспечения безопасности — если раньше Кайзер довольствовался более-менее стандартной охраной, а наблюдение за территорией вели два-три беспилотника, то сейчас вдалеке маячили контуры неизвестных мне боевых машин, а над главным зданием жилого комплекса висели сразу четыре коптера. Точнее, четыре устройства, выглядевших точно так же, как и старые коптеры.

— Были покушения?

— Простите?

— Я заметил, что у вас здесь усилилась охрана. Это связано с угрозой покушения?

— Охрана вполне обычная, мистер Шнайдер.

— Все из-за роботов, — неожиданно влез в наш разговор Шарль Возняк. — Если ты даешь волю искусственному интеллекту и внедряешь повсюду роботов, то базовые требования к защите автоматически повышаются.

— Именно так, — вежливо кивнул мужчина. — Прошу.

Выделенные мне апартаменты стали еще одной ниточкой в прошлое. Много лет назад я здесь уже был и теперь испытывал ни с чем не сравнимое чувство дежавю — как будто давние сны переплелись с реальностью, а затем оказались вокруг меня. Собственно говоря, весь наш перелет на Землю казался мне точно такой же зыбкой иллюзией, до конца поверить в которую никак не получалось. Слишком уж долго я сидел в болтавшейся по космосу консервной банке, слишком долго торчал на темной вонючей планете и слишком долго ждал смерти в компании точно таких же стариков.

Думая о том, имеет ли смысл навестить какого-нибудь психолога, я посетил ванную комнату, окончательно привел себя в порядок, а затем взял один из трех предложенных мне на выбор костюмов, не спеша оделся и наконец-то почувствовал душевную гармонию.

— Обед готов, мистер Шнайдер, — внезапно сообщил торчавший в углу спальни робот. — Сегодня в меню блюда средиземноморской кухни.

— Да, спасибо.

Маленькие тушеные каракатицы, ризотто и греческий салат вызвали у меня очередной приступ ностальгии, но самым большим шоком для нервной системы оказалась возможность поесть как цивилизованный человек — одному, без спешки, наслаждаясь видом шумящего вдалеке леса и плывущих над ним облаков. Кажется, я скучал по таким моментам гораздо больше, чем можно было предполагать.

— Принести чего-нибудь еще, сэр? — услужливо спросил приставленный ко мне робот. — Вино, сыр?

— Белое, безалкогольное, — после небольшой паузы ответил я. — Сыр тоже не повредит.

— Одно мгновение, сэр.

Не знаю, чем именно занимались мои коллеги, а я весь остаток свободного времени так и просидел на небольшой открытой террасе, потягивая душистый кисловатый напиток, пробуя терпкий сыр и любуясь облаками. Скорее всего, для нормальной адаптации мне нужно было провести на Земле еще как минимум пару недель, а то и месяцев, однако начальство подобные мелочи не волновали — ближе к шести часам вечера все тот же робот сообщил, что Вильгельм Кайзер разобрался с текущими делами и готов меня принять.

— В библиотеке, я полагаю?

— Да, сэр. Идите за мной.

Запланированная встреча не вызывала у меня каких-то особенных эмоций — на данный момент все мои мысли были заняты исключительно родной планетой. Я в сопровождении механического ассистента добрался до центрального здания резиденции, после чего зашел в распахнутую передо мной дверь и остановился, изучая обновленный интерьер библиотеки. За сорок лет здесь многое изменилось — темный дубовый паркет стал практически черным, стеллажи с книгами оказались передвинуты, вместо старых кресел появились новые, а огромный портрет хозяина дома куда-то исчез. Даже камин пережил реставрацию, слегка увеличившись в размерах.

— Добро пожаловать, Курт.

Я перевел взгляд на стоявшего рядом с массивным винным шкафом Кайзера и молча покачал головой — если раньше начальник всегда выглядел на двадцать-тридцать лет старше меня, то сейчас мы показались бы стороннему наблюдателю ровесниками. Земная медицина действительно вышла на какой-то запредельный уровень эффективности.

— Привет, Вильгельм.

— Коньяк, виски, лимонад?

— Черт с ним, пусть будет коньяк.

Шеф одобрительно кивнул, достал с витрины пузатую бутылку, а затем подошел к столику и начал разливать благородный напиток по бокалам. Я невольно отметил, что в его движениях сквозит демонстративная энергичность — как будто вернувший себе молодость старик до сих пор не мог полностью осознать случившееся и при любом удобном случае подчеркивал новые возможности своего организма. К счастью, меня эта слегка несуразная привычка обошла стороной.

— Твое здоровье, Курт.

— И твое.

Знакомый вкус пробудил целую волну давних воспоминаний. Я сделал медленный глоток, покачал в руке бокал, а затем неожиданно усмехнулся:

— Жаль, что этого не было в космосе.

— Жаль. — согласился Кайзер, кивая в сторону гостевого кресла. — Садись, рассказывай.

Я устроился на мягком сиденье, вытянул ноги, откинулся на спинку и прикрыл глаза, чувствуя совершенно безумный уровень комфорта. Того комфорта, которого мы все лишились на очень-очень долгое время.

— Скажи, зачем я отсюда улетел? Ради чего?

— Ради того, чтобы создать на Барнарде полноценную колонию.

— Мы обсуждали это больше тридцати лет, Вильгельм. Девять стариков не могут создать полноценную колонию. Они не могут вообще ничего.