— Я поговорю с Эриком, мы…

— Подожди. Через год или два после завершения курса ваш гений должен тихо и спокойно умереть от инфаркта — такое громкое событие поставит красивую точку и даст нам моральный повод закрывать любые возможные дискуссии. То есть, мы объясним, что продление жизни на самом деле существует, однако создадим у общества нужное восприятие этого факта и сразу же дистанцируемся от дальнейших обсуждений. Тайна исчезнет, проблема исчезнет, а на людей с долголетием будут смотреть, как на мучеников.

— Вот дерьмо.

— Более того, пока будет идти реалити-шоу, вам следует опубликовать целый комплекс медицинских исследований, которые убедительно докажут, что мнимое бессмертие ведет к огромным психологическим проблемам, одиночеству и повышенному нервному истощению. Когда ученый погибнет, эти исследования тут же разойдутся по сети и станут предметом обсуждения во всем мире.

— Твое здоровье, Курт.

— Твое здоровье, Вильгельм.

Какое-то время мы не спеша смаковали коньяк, меланхолично рассматривая горящие поленья. Затем хозяин резиденции глубоко вздохнул, поставил бокал на стол и опять развернулся ко мне:

— Еще что-нибудь?

— Да. Хочу поговорить с тобой о потере контроля над развитием колоний.

— Очень внимательно слушаю.

— Это многогранная проблема, которая заключается в том, что мы открыли новую эпоху колониальных завоеваний и неизбежно столкнемся с теми же самыми трудностями, с которыми сталкивались наши предки. Оторванные от Земли поселения передают информацию и получают новости с колоссальным временным лагом, так что их руководство волей-неволей становится более самостоятельным, а люди начинают чувствовать собственную идентичность в рамках текущей звездной системы. Проще говоря, мы сейчас повторяем историю Великобритании, которая захватила большую часть мира, а затем скоропостижно все утратила. Думаю, этот сценарий никому из нас не нужен.

— Ты прав, но мы очень серьезно работаем над его предотвращением, — спокойно ответил магнат. — Главные технологии сконцентрированы рядом с Землей, ресурсы дальних колоний ограничены, поэтому рассматривать угрозу сепаратизма всерьез еще рано.

— Предположим, что существует планета с идеальными условиями для жизни. Предположим, что мы доставили туда все необходимые предприятия и сделали колонию самодостаточной. Предположим, что там нашелся гениальный инженер, который смог добраться до главного управляющего ядра или же написал свой собственный интеллект. Что помешает этой колонии объявить независимость?

— Ты сейчас говоришь о реальных процессах или гипотетических угрозах?

— Второе.

— Тогда я еще раз повторю, что мы внимательно следим за обстановкой и не собираемся допускать типичные ошибки. Но сейчас у нас хватает других проблем.

— Ресурсы?

— Да.

— Я видел, что на некоторых планетах уже разрабатываются месторождения тяжелых металлов. В какой-то момент времени их жители начнут задавать по этому поводу очень неудобные вопросы.

— В ближайшие десятилетия нам ничего такого не грозит.

— Как скажешь, но я должен был предупредить.

— Лучше расскажи про инопланетную живность. У нас здесь была самая настоящая истерика, когда люди догадались, что из космоса может явиться какая-нибудь страшная бактерия.

— Знаю, — скривился я, вспоминая долгие недели, проведенные в карантинном модуле лунной базы. — Там же нет ничего страшного, только примитивные растения и волосатые червяки. Еще кантры есть, но это скорее исключение из общего правила.

— Ты их видел?

— Да их все подряд видели. Забавные твари.

— Я слышал, они каким-то образом смогли перебраться с одной планеты на другую.

— Слишком любопытные, лезут повсюду, а затем вместе с кораблями улетают.

— Ясно.

Кайзер некоторое время меланхолично рассматривал бутылку, после чего тяжело вздохнул, налил себе еще одну порцию коньяка и откинулся на спинку кресла. Я думал, что ему захочется возобновить разговор о чужих планетах, но ошибся — на этот раз собеседника больше интересовали мои собственные дела.

— Как прошел отдых? Где был, что посмотрел?

— В Антарктиде, Кении, на Филиппинах. Много где.

— Еще куда-нибудь полетишь?

— Вряд ли. Хватит с меня приключений.

— Если хочешь, я могу найти для тебя нормальную должность в администрации Содружества.

— Не надо, мне среди звезд лучше думается.

— Кстати, на Земле есть много девушек, которые были бы рады составить тебе компанию во время перелетов.

— Беспокоишься о моем психологическом здоровье? Весьма тронут.

— Ну, как знаешь. Тогда у меня есть к тебе личная просьба.

— Какая?

— Возьми на свой личный контроль китайский сектор пространства. Эрику не очень нравится их модель экспансии.

— Ожидаются какие-то проблемы?

— Черт его знает, — пожал плечами магнат. — Нам пришлось сделать им серьезные послабления для тотального контроля над Землей, но теперь это оборачивается лишними трудностями.

— То есть, они уже сейчас планируют отделиться от вашего любимого Содружества. Так?

— Не знаю. Но хочу узнать одним из первых.

— Хорошо, я попробую что-нибудь сделать. А вы начинайте строить нормальный космический флот. Боевой флот, имеется в виду.

— У нас нет для этого ресурсов, Курт.

— Придется найти.

Кайзер раздраженно дернул бровью, но тут же успокоился и махнул рукой:

— Будем решать проблемы по мере их возникновения. Не беспокойся, я услышал твою позицию.

— В принципе, это все, о чем я хотел с тобой поговорить. Бессмертие и колонии.

— Спасибо, — кивнул магнат, с явной неохотой выбираясь из кресла. — Переночуешь здесь или сразу в космос?

— Наверное, полечу.

— Рад, что заглянул в гости.

— Рад, что у тебя нашлось время для беседы.

Когда взаимный обмен любезностями закончился, я вышел из дома и отправился к подсвеченному яркими желтыми фонарями челноку. На дворе стоял поздний вечер, лицо ощущало нежные прикосновения теплого летнего ветра, мысли окутывал приятный туман из-за выпитого коньяка, а высоко над головой между тем загадочно мерцали далекие и такие родные звезды.

Совсем скоро я должен был вновь оказаться рядом с ними. Наконец-то.

Свой двухсотый по счету день рождения мне довелось встретить на Химере-два — расположенной в десятках световых лет от Земли планете с изумительным мягким климатом, комфортной атмосферой и всеми остальными необходимыми составляющими для гармоничного развития человеческой популяции. Такие миры не являлись чем-то действительно уникальным, однако ценились гораздо выше, чем темные и вонючие местечки вроде того же Барнарда — насколько я знал, в настоящее время было обнаружено лишь семь планет с подобным коэффициентом соответствия и как раз туда направлялись основные потоки колонистов.

По большому счету, мой визит в систему Химеры не являлся обязательным — думаю, ради памятной даты я вполне мог бы взять небольшой отпуск и вернуться домой, однако срок обещанной Кайзером восстановительной терапии неумолимо приближался, а у меня в памяти до сих пор жили воспоминания о пяти долгих мучительных годах, проведенных в стенах медицинского отсека. Именно этот фактор стал определяющим — я смалодушничал, решил отложить неприятную процедуру еще на несколько месяцев, после чего улетел изучать периферию освоенного космоса. Экипаж отнесся к моему решению философски, в пути не произошло ничего интересного, так что спустя четыре с лишним месяца мы достигли цели, оказавшись возле нарядного бело-голубого шарика. Если бы не характерное расположение местных континентов, его вполне можно было бы перепутать с Землей.

— Траектория выполнена, инспектор, — деловито сообщил капитан, когда двигатели окончательно погасли, а корабль стабилизировался на орбите. — Связь с колонией установлена, посадочные координаты получены, вас ждут.

— Хорошо. Вам здесь что-нибудь нужно? Кроме нормального отдыха, само собой.