— Мы предлагаем годовую зарплату в размере двенадцати тысяч кредитов и контракт на один год, — верно истолковал мои сомнения Дитрих. — В случае эффективной работы этот контракт будет продлен и улучшен. Кроме того, вам будет предоставлено корпоративное жилье.

— Почему именно кредиты?

— Господин Кайзер стремится к популяризации своей валюты. Но у вас будет возможность обменять ее на любое другое платежное средство.

— Хорошо. Что именно требуется от меня на текущем этапе?

— Подписать контракт и собрать вещи. А еще я должен обратить ваше внимание на конфиденциальность заключаемого соглашения. Наша корпоративная политика запрещает делиться результатами проведенных вами исследований, публиковать научные статьи, а также раскрывать направления ведущейся работы. Это не обсуждается.

Обозначенные собеседникам рамки выглядели жесткими, но достаточно приемлемыми. Во всяком случае, я знал, что подобного рода практика действительно существует.

— Хорошо.

— Тогда Мария уладит все юридические нюансы и закажет вам билеты. Не беспокойтесь о мелочах, Курт.

Следующие три дня оказались наполнены абсолютно непривычной для меня суетой — я заполнял электронные формы, приводил в порядок документы, дважды ездил в американское консульство, открывал счета в американских банках, несколько раз посещал офис института и одновременно с этим пытался объяснить родственникам смысл принятого решения. Хорошо еще, что опекавшая меня после смерти родителей тетя очень быстро свыклась с новой реальностью и в конце концов даже начала помогать мне собирать вещи.

А затем суета подошла к своему логическому завершению и я осознал себя стоящим посреди наполненного людьми аэропорта.

— Объявляется посадка на рейс авиакомпании Юнайтед Эйрлайнс номер ю-эй девятьсот шестьдесят три, — прозвучало у меня над головой долгожданное объявление. — Открыты стойки регистрации номер сто двадцать один, сто двадцать два, сто двадцать три…

Я на всякий случай проверил данные своего рейса, а затем поднял чемодан и решительно двинулся к указанному диспетчером сектору. Вопреки смутным ожиданиям, все оказалось в полном порядке, меня спокойно пропустили через зону таможенного контроля и спустя сорок пять минут я оказался внутри самолета.

— Позвольте ваш билет?

— Да, конечно.

— Восемнадцатый ряд, у иллюминатора.

— Благодарю.

Трансатлантический перелет занял чуть больше десяти часов и стал очень серьезным испытанием для моих нервов — хотя мне уже доводилось путешествовать, я оказался совершенно не готов к длительности этого маршрута. Из-за неудобного кресла очень быстро начало ломить спину, пододвинутые друг к другу сиденья не давали нормально вытянуть ноги, размяться не получалось из-за обосновавшихся на соседних местах пассажиров, а мерзкий плач какого-то ребенка мешал погрузиться в спасительный сон. Неудивительно, что завершение этой пытки было воспринято мною чуть ли не с восторгом.

— Рады приветствовать вас в Соединенных Штатах Америки, мистер Шнайдер, — улыбнулся пожилой таможенник, возвращая мне взятые для проверки документы. — Хорошего вам дня.

— И вам тоже.

Пройдя зону контроля и очутившись в холле совершенно чужого аэропорта, я на мгновение растерялся, но все обещанные Дитрихом бонусы уже начали действовать — буквально через несколько секунд ко мне протолкался энергичный смуглый парень в деловом костюме и легком плаще.

— Мистер Шнайдер? Вы говорите по-английски?

— Да, — уверенно кивнул я, отвечая на рукопожатие. — Не совсем идеально, однако говорю.

— Восхитительно. Меня зовут Хуан Гарсия и сегодня я буду вашим гидом. У вас есть здесь какие-нибудь дела?

— Я схожу в уборную, хорошо?

— Без проблем, мистер Шнайдер.

— Зовите меня Куртом, если можно.

— Без проблем, Курт. Буду ждать вас здесь.

Новый знакомый оказался идеальным сопровождающим — он не только уверенно вел машину через знаменитые нью-йоркские пробки, но и успевал рассказывать мне последние городские новости, одновременно с этим выдавая короткие справки по местным достопримечательностям. Впрочем, их оказалось так много, что в какой-то момент мой разум отказался фиксировать новую информацию и переключился на бездумное созерцание проплывавших за окном домов, мостов и парков. Из этого состояния меня вывела только небольшая акция протеста, участники которой перекрыли улицу и заставили нас искать обходной путь.

— Стандартное явление, — равнодушно сообщил Гарсия, направляя машину в более-менее свободный переулок. — Иногда проще пешком до места дойти, чем так.

— А что они хотят?

— Больше пособий, меньше полицейских. Как обычно.

Я меланхолично кивнул, проследил взглядом за эффектной стройной девушкой в коротком оранжевом платье, а затем попытался сравнить новый город с родным Берлином. Ритм жизни в Нью-Йорке был на порядок выше, мусора на улицах наблюдалось заметно больше, количество орущих маргиналов тоже зашкаливало, так что американский деловой центр превосходил немецкую столицу абсолютно во всем. Это радовало и печалило одновременно.

Мы притормозили на очередном перекрестке и по лобовому стеклу тут же агрессивно постучал какой-то лысый афроамериканец. Я не сразу понял, что ему от нас нужно, однако мой гид сориентировался гораздо быстрее, опустил на своей двери стекло и выбросил наружу характерную серо-зеленую бумажку. Чернокожий ловко переместился к точке ее падения, а мы снова двинулись вперед.

— Проще заплатить, — невозмутимо объяснил Гарсия, делая очередной поворот. — Иначе краской обольют или бока поцарапают.

— Ясно.

— Мы почти на месте. Сегодня у вас день отдыха, завтра в восемь утра вас будут ждать в институте.

— Да, конечно.

Дом, в котором располагалась корпоративная квартира, мне понравился — от старой кирпичной кладки веяло древней основательностью, а реставрированный фасад, крошечные балконы и огромные окна придавали зданию налет эксклюзивности. На фоне более скромных построек, а также маячивших вдалеке небоскребов оно действительно казалось чем-то особенным.

— Шестой этаж. Я вас провожу, Курт.

— Спасибо.

Встретивший нас консьерж передал мне два вычурных металлических ключа и пожелал хорошего отдыха, мы с Гарсией зашли в просторный лифт, тот с легким поскрипыванием стронулся с места, а еще через минуту я оказался на пороге своего будущего жилища.

— Квартира забронирована для вас на весь срок контракта, — объяснил сопровождающий, включая свет. — Здесь есть все необходимое для жизни, но вы можете дополнить либо изменить обстановку по своему вкусу. Если вам захочется снять жилье в другом районе города, институт не имеет ничего против.

— Мне здесь нравится.

— Отлично. Могу я еще чем-нибудь вам помочь?

— Думаю, нет.

— Прачечная расположена в подвале, доставка работает стандартно. Чтобы вызвать такси или что-то узнать, можно связаться с администратором. Внутренний телефон, код один-ноль-один.

Я наградил маленький стационарный аппарат откровенно недоверчивым взглядом, но затем принял новые правила игры и кивнул:

— Хорошо, буду знать.

— Здесь ваш пропуск в институт и моя визитка. Если забудете адрес работы или потребуется какая-нибудь помощь, звоните.

— Хорошо.

— В таком случае, желаю вам хорошего дня, Курт. Еще увидимся.

— И вам того же.

Наконец-то оказавшись в полном одиночестве, я медленно прошелся по квартире, заглянул в ванную комнату, после чего раздвинул шторы и сел на диван, изучая стену расположенного с противоположной стороны дороги здания. В голове творился какой-то хаос, мне хотелось упасть на кровать и отключиться, но подкравшийся голод заставил меня выйти в коридор, спуститься на первый этаж и подойти к уже знакомому консьержу.

— Не подскажете, есть где-нибудь рядом демократичный ресторан или магазин готовой еды?

— Конечно, господин Шнайдер. Как только выйдете из дома, сразу же поверните налево и дойдите до ближайшего перекрестка. Там есть хороший ирландский паб.