На экране возник сопровождаемый целой толпой федеральных агентов Вильгельм Кайзер, а сидевший рядом со мной Ник изумленно приоткрыл рот:

— Это… это что?

— Институт взорван, — сообщила зашедшая с улицы Хлоя. — Там куча трупов и все горит. Босс, что происходит?

— Думаю, ваша работа заканчивается. Устали, наверное, здесь сидеть?

— Босс!

— Спокойно, ребята. Идите на берег, ничему не удивляйтесь и не вздумайте доставать оружие.

— Они прилетят за вами, — понимающе кивнул Ник. — Вас куда-нибудь отвезти?

— Ни в коем случае. Вы будете торчать на берегу озера, а я буду пить коньяк.

— Но…

— Это приказ, Ник.

— Идем, кретин, — дернула напарника за рукав Хлоя. — Босс, вам оставить пистолет?

— Зачем мне пистолет? — искренне удивился я. — А, в этом смысле. Нет, не нужно, коньяка хватит.

— Расскажите хотя бы, что им говорить.

— Вы же простые служаки, дальше первого этажа никогда не забирались.

— Хорошо, босс.

Я проводил охранников долгим взглядом, после чего достал из шкафа пузатую бутылку и еще раз наполнил свой бокал. Рассуждать о чем-то больше не имело смысла — мне оставалось лишь дождаться полицейских, а затем идеально сыграть выбранную десять лет назад роль.

К счастью, спустя полтора часа над поместьем раздался громкий свист авиационных турбин и мой вынужденный отдых наконец-то завершился.

— Я думал, мне суждено умереть в тюрьме.

— Мы изучали такой вариант, — спокойно произнес расположившийся за столом Кайзер. — Он выглядел самым логичным, но я решил, что этого не будет.

— Почему?

— Можешь считать это личной симпатией. Или нежеланием терять одного из наших главных идеологов.

— Ясно.

Повисло тягостное молчание. Я отлично понимал, что высказывать какие-то глупые претензии человеку, который фактически спас меня от смерти, будет вопиющей неблагодарностью, однако накопившиеся за последние годы раздражение требовало выхода.

— Знал бы ты, как мне хочется сорваться. Иррациональное тупое стремление выжившего из ума старика.

— Это пройдет, — рассудительно кивнул собеседник. — Будешь коньяк?

— Буду.

Хозяин кабинета нажал на краешек столешницы, одна из стенных панелей отодвинулась и к нам подъехала высокая стеклянная тумбочка с большой квадратной бутылкой, а также двумя тонкостенными бокалами.

— Возраст, — заметил мой удивленный взгляд магнат. — С каждым годом все меньше хочется делать какие-то лишние движения в угоду старым ритуалам. Нальешь?

— Конечно.

Полузабытый вкус дорогого напитка бесцеремонно встряхнул мой разум, подняв из его глубин отголоски давних чувств. Я сделал еще один глоток, ощутил, что сковывающая меня злость незаметно сменяется приятным умиротворением, а затем спросил:

— Как это было? Думаю, у меня есть право знать.

— Мы с самого начала испытывали определенные трудности, — задумчиво произнес Кайзер, качая в руке бокал с нетронутым коньяком. — Генетики решили, что делать вирус, который будет уничтожать только отмеченные цели, очень глупо — слишком уж велик риск спонтанных мутаций и слишком легко разработать противоядие. В результате нам пришлось свернуть часть разработок, поменять все местами, заложить генетическую бомбу в основную вакцину, а роль активатора дать более распространенному патогену.

— И это принесло результат.

— Не совсем тот, которого мы ожидали, — вздохнул Кайзер. — Кое-где случились очень досадные осечки, базовый вирус оказался способен к ограниченному распространению и это повлекло за собой лишние жертвы, но в целом у нас действительно все получилось. Думаю. тебе будет приятно узнать, что в Европе больше нет монархий. Вообще нет.

— Это замечательно, — улыбнулся я, чувствуя, что на душе действительно становится теплее. — А здесь?

— Здесь были осечки, — повторил магнат, осторожно пробуя напиток. — Но спустя какое-то время количество все равно перешло в качество. Помнишь, мы с тобой говорили о цене за одну дозу препарата?

— Десять миллионов, если мне не изменяет память.

— В тридцать пятом году она стоила двести миллионов. Триста, если ты рассчитывал получить ее раньше других.

— Как же эти твари хотели жить…

Собеседник легонько поморщился, однако не стал заострять внимание на моих словах и продолжил:

— Именно благодаря таким колоссальным доходам я смог убедить нескольких своих друзей поддержать Эрика во время предвыборной гонки. Вышло не так уж плохо.

— А что было дальше?

Кайзер сделал большой глоток, болезненно скривился, а затем неожиданно рассмеялся:

— Знаешь, Курт, я должен был вытащить тебя из тюрьмы хотя бы потому, что Эрик удержался в кресле исключительно благодаря твоим безумным идеям. Оказывается, если ты начинаешь тратить большую часть заработанных денег на жителей, то они прощают тебе абсолютно все.

— Репрессивная социальная диктатура.

— Именно так, Курт. Хочешь узнать, какая схема национализации оказалась самой рабочей?

— Говори.

— Сначала ты находишь повод ввести в компании внешнее управление. Затем твои управляющие добровольно переводят всю прибыль министерству финансов. А потом ты на эти же самые деньги выкупаешь контрольный пакет акций у шокированных инвесторов и делаешь компанию государственной.

— Вам это позволяют?

— Бывшие владельцы лежат в могилах, топ-менеджмент боится повторить их судьбу, рядовые сотрудники получают бонусы за переход под государственное управление, а судьи очень хорошо понимают все нюансы текущей обстановки. Недовольны только сторонние акционеры.

— Звучит даже слишком просто.

— Нет, Курт, в реальности это все равно чертовски сложно. Работы еще как минимум на двадцать лет.

— Печально.

Кайзер согласно кивнул, водрузил на тумбочку бокал с недопитым коньяком, после чего внезапно сменил тему:

— Давай поговорим о тебе. Готов получить свою вакцину?

— Зачем?

— Чтобы прожить еще лет сорок, — объяснил собеседник, доставая из внутреннего ящика стола тонкий металлический цилиндр. — Улучшенная разработка, штучный экземпляр.

— Я после него тихо и мирно сдохну?

— Если бы мне захотелось тебя убить, ты бы уже давно сдох в тюрьме, — поморщился магнат. — Не дури.

— Ладно, — хмыкнул я, внимательно рассматривая непонятное устройство. — Говоришь, эта хрень стоит двести миллионов? И что конкретно она делает?

— Повышает иммунитет, балансирует гормоны, замедляет старение, восстанавливает нейроны, исключает рак, деменцию, болезнь Паркинсона и все остальное дерьмо. Самый полный комплекс.

— Просто нажать кнопку?

— Колпачок сними.

Я последовал данному мне совету, увидел три маленькие иголки, после чего без долгих колебаний прижал цилиндр к предплечью и нажал кнопку. Раздался тихий щелчок, руку прострелило болью и все закончилось.

— Что дальше?

— Пару дней будет лихорадить, затем организм адаптируется. Улучшения начнешь чувствовать недели через три.

— Спасибо, Вильгельм.

— Это была инвестиция, — удовлетворенно кивнул магнат. — Я хочу, чтобы ты понимал свою значимость для нашей структуры и был готов к продолжению работы.

— Мне казалось, вы и без меня отлично справляетесь.

Кайзер неопределенно покачал головой, а затем встал и начал медленно гулять по кабинету, заложив руки в карманы брюк. Я терпеливо ждал, рассматривая остатки коньяка и думая о том, что злоупотреблять крепким алкоголем больше не стоит. В конце концов, когда-то давно мне нравился самый обычный кофе.

— За тридцать пять лет работы института оттуда вышло очень много хороших специалистов и очень много толковых идей, — нарушил молчание собеседник. — Большинство моих управляющих работали на Манхэттене. Большинство современных генералов получили свои должности только благодаря разработанной у нас доктрине поддержки военных кадров. Когда потребовалось назначить лояльного главу бюро, мы просто выбрали его из тех людей, которые пробились туда за счет наших грантов. Но знаешь, что самое интересное?