Когда все случилось, я спокойно лежал на кровати, рассматривал подготовленный ассистентом список текущих испытаний и думал о том, стоит ли вообще куда-то идти — возраст незаметно брал свое, поездки по округе уже не вызывали былого интереса и лишний раз покидать уютное жилище мне откровенно не хотелось. Справедливости ради, на этот раз я долго уговаривал себя сотворить хоть что-нибудь полезное, однако в итоге так и не успел довести благое дело до конца — комнату неожиданно встряхнуло, изменившая свой вектор гравитация сбросила меня на пол и потащила к противоположной стене, в глубинах разума вспыхнул иррациональный ужас, а стоявший рядом андроид потерял равновесие и упал рядом со мной, выбросив из груди аварийную маску.
— Опасность взрывной декомпрессии! Срочно наденьте защиту!
Гравитация ушла куда-то в сторону, я ощутил подступившую к горлу тошноту, выругался, но все же нацепил на себя липкую маску и сломал ключ, активируя приток кислорода. Очухавшийся робот помог мне встать, а затем остановился посреди комнаты и сообщил новые данные:
— Все системы базы работают в штатном режиме. Уровень техногенной угрозы снижен до желтого.
Я тут же содрал с лица приклеившийся к коже аппарат, раздраженно бросил его на стол и спросил:
— Что это вообще было? Давай, отвечай, чертово железо.
— Взрыв на испытательном полигоне четыре-семнадцать, — бодро доложил ассистент, продолжая неподвижно торчать на месте. — Эксперимент по созданию нового типа энергетического поля вышел из-под контроля, доктор Рихард Шульц погиб, установка повреждена. Регистрируется биометрия выживших сотрудников, спасательная команда уже в пути.
— Чертовы физики.
— Уровень техногенной угрозы снижен до зеленого. Опасности больше нет.
— Прекрасно…
Случившийся инцидент лишний раз напомнил всем обитателям базы, почему работа с передовыми технологиями ведется именно здесь, а не на Земле, однако никого не напугал — ученые, хорошо понимая, что впереди маячат новые открытия и ощущая бесконечное финансирование, только увеличили свою активность. Именно после взрыва я услышал о продвигаемой Кайзером концепции, согласно которой чистая энергия должна была стать фундаментальной основой для всех технологий будущего — с ее помощью предполагалось осуществлять межзвездные перелеты, добывать ресурсы, работать с физикой пространства, управлять временем и делать множество других дел. На текущем этапе развития науки все это выглядело скорее наивной фантазией, чем неизбежной реальностью, однако прогресс неумолимо шел вперед, технологии обкатывались и спустя еще два года первый собранный на лунной верфи колонизационный модуль отправился покорять Марс.
Полет достаточно скупо освещался в земных новостях, но для всех обитателей Луны он стал ярким подтверждением того, что человечество наконец-то двинулось правильным курсом — спустя пару недель интенсивного разгона модуль перешел в режим столь же интенсивного торможения, вышел на орбиту Красной планеты, после чего благополучно осуществил посадку и начал возводить жилую базу, используя для этого собственные внутренности. Еще через полгода стройка закончилась, освободившиеся роботы взялись разрабатывать обнаруженные еще в позапрошлом столетии залежи льда и миссия официально перешла в разряд успешных — теперь потенциальные колонисты могли пить, дышать, а также выращивать растения для еды.
По сравнению с очевидными достижениями Кайзера, ситуация на Земле все еще оставалась далекой от какого-то баланса. Наверное, самым очевидным успехом новой американской власти являлось то, что она все еще держалась на своем месте — Янковский успешно вносил необходимые поправки в Конституцию, окружал себя лояльными людьми, продолжал осыпать деньгами силовиков и тратил колоссальные суммы на развитие социальной сферы, но даже мне было видно, что инерция громадной страны не дает ему вывернуть на нужные рельсы и перейти к тому социализму, который фигурировал в моих ранних концепциях. Люди отчаянно цеплялись за фондовые рынки, устраивали акции протеста из-за национализации любимых предприятий, пытались возрождать традиционные партии, заваливали сеть призывами к свержению текущей власти, требовали новых уголовных дел и совершали огромное количество иных действий, мешавших зарождению нормальной диктатуры. С другой стороны, многочисленные несчастные случаи, чуть ли не ежедневно уносившие жизни самых яростных оппозиционеров, до сих пор позволяли Янковскому чувствовать себя достаточно уверенно.
Если верить работам обитавшего по соседству со мной Возняка, то выбраться из этого болота можно было с помощью кардинальных мер в виде полного упразднения Федеральной резервной системы, отказа от доллара, списания внешних долгов и перехода на воспеваемый Кайзером кредит, но пока что все эти идеи выглядели чрезвычайно утопичными и я никак не мог представить себе их реального воплощения. Собственно говоря, президент и его ближайшие соратники тоже не спешили заниматься бездумными экспериментами, предпочитая укреплять фундамент своей власти — в данный момент шла подготовка к самой первой и самой важной социальной реформе, заключавшейся в том, что базовые продукты питания должны были стать абсолютно бесплатными для всех граждан страны. Такое изменение полностью соответствовало разработанной мною стратегии общего развития, однако вызывало острое неприятие со стороны еще одного моего соседа — Борис Крамар искренне считал, что переход к безусловному довольствию является абсолютным злом, убивающим у людей тягу к работе, знаниям и самосовершенствованию. В его исследованиях содержалось очень много неприятной правды, однако на текущем этапе лояльность населения была для Янковского очевидным приоритетом, так что процесс уже шел, а параллельно с ним был запущен следующий — на совершенно новом и полностью автоматизированном заводе Кайзера началась сборка бесплатных машин для граждан страны. Чем в итоге обернется подобная инициатива, пока было не совсем ясно, однако свою текущую роль она выполняла — беднейшие слои населения уже воспринимали нашего президента в качестве спасителя нации, а большего сейчас и не требовалось.
В геополитике я разбирался не так уж хорошо, оценивать изменения международных отношений мне было сложно, однако некоторые сдвиги оказались чересчур явными, чтобы ускользнуть от моего восприятия. Пожалуй, самыми главными результатами нашей внешнеполитической деятельности стали два разнонаправленных процесса — медленная, но уверенная изоляция Китая, а также стремительно укрепляющийся союз с Россией. Здесь уже просматривалось влияние живших рядом со мной политологов — те искренне верили, что объединение мира требуется начинать именно с Российской Федерации, напрочь игнорируя при этом интересы всех остальных стран. Как по мне, игнорирование Китая с Индией было чертовски опасным занятием, но именно здесь в игру включился фактор научно-технической революции — благодаря весьма точным действиям Кайзера и его деловых партнеров мы смогли вернуть в страну очень большой объем производственных мощностей, одновременно с этим остановив приток внешней рабочей силы. Впрочем, здесь присутствовала та же самая инерция — мировое сообщество никак не хотело привыкать к новым правилам игры и упорно старалось откатить все назад.
На фоне этого вялотекущего кризиса произошло одно интересное событие, напрямую связанное с моей персоной — желая дать еще один мощный импульс топчущейся на месте экономике, Янковский с Кайзером выпустили в ограниченный доступ полноценный искусственный интеллект, который должен был работать на благо мелкого и среднего бизнеса. В результате все сразу же пошло наперекосяк — одно из независимых сетевых изданий оперативно запросило у всемогущей машины повторное расследование давнего инцидента с участием института Человечества, а безмозглая программа радостно исполнила приказ, сходу объявив меня и всех остальных выживших сотрудников наиболее вероятными организаторами самого громкого преступления в современной истории.
Спорить с выводами чертовой железки было очень трудно — та сходу подняла абсолютно все доступные работы числившихся в нашей структуре ученых, выявила явные стилистические несовпадения, очертила круг затронутых этой аномалией лиц, после чего сообщила, что в основе инцидента лежит глобальная подтасовка данных, целью которой является информационное прикрытие настоящих виновников эпидемии. Самых важных документов в сети не нашлось, истинный масштаб проведенной мною операции так и остался скрыт мраком тайны, однако это мало что изменило — хотя Кайзер постарался сразу же заблокировать сенсационную информацию, та успешно разошлась по всему миру, дав моим соседям отличный повод возобновить начатый еще двенадцать лет назад разговор.
