Боец упал.

Надя дёрнулась.

— Попал?

— Не знаю.

Александра увидела немецкое плечо. Стрелок слишком сильно подался к щели, чтобы проверить цель после выстрела. На мгновение показались часть головы, воротник серой шинели и тёмный край винтовки.

Перекрестие уже лежало там.

Она выдохнула и нажала.

Винтовка ударила в плечо. Немец исчез. Почти сразу внутри чердака что-то тяжело упало, задело доски и осыпало снег с крыши.

Красноармеец у телеги поднял голову и быстро отполз за колесо. Он не был ранен. Падение входило в план.

— Попала, — сказала Надя. — Видела кровь на балке.

Александра передёрнула затвор.

Чердак больше не двигался.

Они ждали ещё несколько минут. Ни второго выстрела, ни попытки ухода из окна. Школьная точка замолчала.

Колесов подал сигнал.

Пахомов, Митрохин и Рябов начали входить в овраг.

Александра перевела прицел южнее. Начало обхода почти не просматривалось из школы. Три белые фигуры быстро исчезли ниже края. Маршрут оставался самым разумным. Пока школа подавлена, группа может пройти под склоном, выйти за западный сарай и перекрыть немецкий отход.

— Кладбище, — сказала Надя.

Александра повернула винтовку севернее.

Между крестами ничего.

— Что видела?

— Белое пятно на дальнем памятнике.

— Снег.

— Раньше его не было.

Она нашла место. На одном из покосившихся деревянных крестов действительно висела узкая белая полоска. Кусок ткани или снег, зацепившийся за трещину. Ветер почти отсутствовал, но полоска слегка двигалась.

— Могло осыпаться.

— Могло.

Надя продолжала смотреть.

В овраге Пахомов уже достиг середины. Митрохин шёл следом, Рябов замыкал. Они двигались быстро, но не бежали, проверяя каждый поворот. На восточной стороне Колесов держал дорогу, двое разведчиков готовились идти к школе после подтверждения тишины.

Белая полоска на кресте исчезла.

Не упала.

Пропала за деревом, словно кто-то втянул её рукой.

— Сигнал, — сказала Надя.

Александра почувствовала холод под рёбрами.

— Кому?

Ответ пришёл с юга.

У западного выхода из оврага раздался выстрел. Потом второй. Рябов резко согнулся и упал на колено. Митрохин схватил его за ремень и потащил к стене оврага. Пахомов повернулся, поднял винтовку и выстрелил по сараям.

— Третья точка, — сказала Александра. — Ледник или крайний сарай.

Она искала вспышку.

Ещё один выстрел ударил в снег перед Митрохиным, не давая ему двигаться дальше на запад. Немец не пытался добить Рябова. Он перекрывал выход и заставлял группу возвращаться назад.

— Пахомов впереди, — сказала Надя.

Белая фигура действительно находилась дальше остальных. Пахомов успел пройти за изгиб оврага до первого выстрела. Теперь между ним и Митрохиным лежал открытый участок, который держал немец.

— Колесов! Южный выход! — крикнула Александра, уже понимая, что голос может выдать позицию. Скрывать её после собственного выстрела всё равно было поздно.

Сержант передал бойцам команду. Двое начали смещаться к оврагу с востока, но путь занимал время.

Александра увидела немецкую точку.

Не в сарае.

Левее, у старого ледника, в низкой каменной постройке, почти полностью занесённой снегом. В стене открылась узкая щель. После выстрела оттуда вылетела серая пыль.

— Дистанция шестьсот, — сказала Надя. — Может, пятьсот восемьдесят.

— Ветер почти встречный.

— Стрелок ниже нас.

Александра нашла щель.

Слишком малая цель.

Она могла стрелять по краю, заставляя немца пригнуться, но выстрел окончательно открывал их положение возможному наблюдателю на кладбище. Впрочем, Пахомов уже был отрезан, а Рябов ранен. Сейчас важнее люди, а не сохранение секретности.

— Пахомов! Ложись! — крикнула Надя.

Он услышал. Упал за низкий выступ оврага.

Александра выстрелила по щели.

Каменная крошка вылетела наружу. Немец замолчал.

— Ещё, — сказала Надя. — Правее на полметра. Щель длиннее.

Второй выстрел ударил глубже. Из ледника донёсся крик или короткое ругательство. Стрелок либо ранен, либо вынужден отойти.

— Митрохин, назад! — крикнул Колесов снизу.

Митрохин тащил Рябова к восточному изгибу. Тот помогал здоровой ногой, но на снегу оставалась тёмная полоса. Пахомов мог вернуться только через участок, который немец держал несколько секунд назад.

Он поднялся.

Сделал два шага к своим.

С западной стороны леса появилась ещё одна фигура.

Потом вторая.

Не снайперы. Обычные немецкие пехотинцы в белых халатах, вышедшие из-за сарая и двигавшиеся к верхнему краю оврага. Они не стреляли сразу. Один показал рукой направление, второй спустился ниже, пытаясь отрезать Пахомову путь к лесу.

— Откуда они взялись? — спросила Надя.

— Четвёртый наблюдатель передал движение дальше.

Теперь схема стала видна целиком.

Первый стрелок в школе заставлял остановить дорогу.

Второй наблюдал за советской реакцией с кладбища и увидел обход.

Третий держал конец оврага.

Четвёртый человек на западной стороне передал направление обычной арьергардной группе, которая теперь закрывала путь Пахомову.

Ни одна точка сама по себе не была непобедимой. Александра уже уничтожила первого стрелка, подавила третьего и могла попытаться снять пехотинцев у сарая. Проблема заключалась в том, что каждое правильное решение открывало следующую часть.

— Правый немец, дистанция семьсот! — сказала Надя. — Ветер почти ноль.

Александра навела прицел.

Пехотинец шёл пригнувшись. Винтовка в руках, лицо закрыто шарфом. Между ветвями он появлялся на секунды.

Она выстрелила.

Немец упал за край оврага. Второй сразу спрятался.

Пахомов воспользовался моментом и побежал к восточному изгибу.

Из ледника снова ударила винтовка.

Пуля прошла рядом. Пахомов прыгнул вниз и исчез из поля зрения.

— Стрелок жив, — сказала Надя.

Александра передёрнула затвор.

Третий выстрел из ледника ударил уже по восточной части оврага, рядом с Митрохиным и Рябовым. Немец сменил щель или использовал вторую амбразуру.

Колесов с двумя бойцами приблизился к началу оврага и начал стрелять по леднику. Пули били в каменную стену, но достать человека внутри было трудно.

С западной стороны поднялась зелёная ракета.

Надя увидела первой.

— Сигнал.

Через несколько секунд за лесом хлопнул миномёт.

— Всем лечь! — крикнула Александра.

Первая мина разорвалась у дороги, далеко от них. Вторая легла ближе к школе. Третья ударила по восточному входу в овраг, именно туда, куда Митрохин тащил Рябова.

Колесов с людьми бросился вниз.

Александра потеряла Пахомова из виду.

Дым от разрывов закрыл южный сектор. Земля и снег поднялись над оврагом, мелкие камни застучали по стенам разрушенного дома. Надя прижалась к полу, прикрывая голову рукой.

— Считай! — крикнула Александра.

— Уже! — ответила девушка и начала вслух: — Одиннадцать… двенадцать… следующий через двадцать две!

Артиллерия или миномёт работали по заранее измеренным участкам. Они не видели конкретных людей, только закрывали восточный вход, дорогу и подход к школе. Немцам не требовалась точная корректировка. Все места, куда советская группа должна двигаться после первых выстрелов, были пристреляны заранее.

— Огонь по нашей позиции будет? — спросила Надя.

— Если наблюдатель с кладбища увидел выстрелы, может передать.

Словно отвечая, зелёная ракета поднялась уже севернее.

Александра схватила Надю за ремень.

— Уходим ниже!

Они откатились за печь и начали спускаться через пролом в задней стене. Почти сразу мина ударила в дом. Оставшаяся часть стены треснула, кирпичи посыпались на снег, один задел Александру по плечу. Винтовку она удержала.

Надя скатилась в канаву и повернулась.

— Колесов?

— В овраге.

— Пахомов?

— Не вижу.