— Вайс теперь будет смотреть на неё.

— Да.

— И использовать.

— Если сможет.

Она кивнула.

— Значит, научимся.

Через несколько суток фронт снова ушёл западнее. Вязовка осталась позади вместе с мельницей, Никольским и белой школой. Полк двигался, ремонтировал дороги, менял позиции и снова сталкивался с немецкими арьергардами, но система Вайса на этом участке больше не появлялась в прежнем виде. Пленные подтвердили, что небольшую группу специалистов отвели дальше вместе со штабом. Майор выжил.

Для советской стороны это означало только одно: одна операция закончена.

Для Вайса — что прежние вопросы больше не подходят.

Ответ на запрос из оккупированного района пришёл поздно вечером. Пакет привёз мотоциклист вместе с другими бумагами, часть которых уже не имела значения, потому что указанные в них позиции были оставлены два дня назад. Немецкая машина войны продолжала создавать документы даже тогда, когда фронт двигался быстрее бумаги.

Вайс получил пакет в маленьком доме у дороги. Штаб снова готовился к отходу. На полу стояли ящики, печь топили слишком сильно, потому что двери постоянно открывались, а на столе лежала новая карта следующего участка.

Пакет был тонким.

Никакого полного государственного дела.

Несколько школьных записей.

Копия списка работников.

Справка местного отделения Осоавиахима.

Два коротких опроса жителей.

Характеристика от прежнего школьного руководства.

Сведения об отце.

Вайс начал читать.

Лидия Павловна Ветрова.

Родилась в 1916 году.

Педагогическое училище.

Работа в сельской школе.

Отец — лесник.

Базовая охотничья подготовка.

Стрельба с подросткового возраста.

Осоавиахим.

Хорошие результаты.

Никакой специальной военной школы.

Никаких длительных поездок.

Никаких курсов, способных объяснить нынешние навыки.

Один из жителей отдельно отмечал, что Ветрова была осторожной и плохо переносила убийство животных после неудачного первого выстрела на охоте.

Вайс перечитал строку.

Потом достал материалы Келлера.

Первые наблюдения.

Рыжая женщина.

Неожиданно грамотная работа.

Шок после попадания в живого человека.

Быстрое изменение дисциплины.

Работа с наблюдательницей.

Потом собственные записи.

Вопросы.

Ответы.

Ошибки.

Переправа.

Он положил чистый лист.

Слева написал:

«Лидия Ветрова. До ноября 1941 года».

Справа:

«Лисица».

Под первой колонкой появились факты.

Учительница.

Хороший гражданский стрелок.

Охота.

Осоавиахим.

Никакого боевого опыта.

Эмоциональная реакция на убийство живого существа.

Под второй:

Снайпер.

Методы наблюдения выше подтверждённой подготовки.

Необычная дисциплина после ошибок.

Способность быстро учить второго человека.

Использование решений, не соответствующих известной биографии.

Странные речевые и поведенческие признаки, отмеченные пленными.

Вайс долго смотрел.

Версия секретной школы становилась слабее.

Версия скрытого инструктора под чужой биографией тоже.

Документы подтверждали существование Лидии Ветровой до войны достаточно хорошо. Учителя, Осоавиахим, отец, соседи.

Подмена до фронта маловероятна.

Значит, момент изменения находился позже.

Семнадцатое ноября.

Дроздов.

Сторожка.

Убийство второй девушки.

Попытка убийства Ветровой.

Тяжёлая травма головы.

Удушение.

Возвращение.

После этого — другой человек.

Не обязательно буквально.

Вайс не верил в чудеса.

Но разведка начиналась там, где удобные объяснения переставали работать.

Он зачеркнул строку «секретная подготовка» в старой карточке.

Адъютант, стоявший рядом, спросил:

— Меняем задачу?

— Да.

— Уничтожить при возможности?

Вайс посмотрел на две колонки.

— Нет.

— Захват?

— Если не мешает основной операции.

— Для допроса о подготовке?

Майор помолчал.

— Уже не о подготовке.

Он взял карандаш и написал новый вопрос:

«Что произошло после нападения у сторожки?»

Потом закрыл папку.

На обложке всё ещё стояла фамилия советской девушки.

Ветрова.

Она больше не объясняла объект.

Вайс провёл карандашом по фамилии, перечеркнул её и написал рядом единственное имя, которому теперь доверял:

«Лисица».