— Он перераспределяет своё тело! — догадался Александр, рядом Пелагея зарисовывала происходящее.

Действительно, масса мышц и тканей ушла на наращивание каркаса рук, а попутно нарушилась общая анатомия глипта. Лёлик схуднул, оттого и откалывались окаменелые куски, прямо как глина. Новая «кость» ярко светилась синим, настолько, что просвечивала все ткани. Мы воочию видели ползущую сетку сосудов и нервов, она захватывала каждый миллиметр, словно грибница, идущая на влагу.

При этом сапфировое лезвие тоже менялось и формировало трубчатую плечевую кость, металл превратился в органику и погас. Как только это произошло, серая безжизненная кожа культи вдруг разбухла — тёмная кровь запустилась по выстроенной системе. Плечи Лёлика пульсировали, он их чесал обо всё подряд, но за чудом последовал и неизменный негативный эффект, который РГО годами пытались искоренить — ороговение кожи до состояния камня.

У вожака глипт всё затянулось как надо, а потом настал второй этап. Грымзик точно так же воткнул лезвия в уже сформированные культи. Они отрастали дальше, при этом общая масса туловища и ног падала.

— Как будто линяет, — прокомментировал кто-то из разведчиков.

Лёлик с достоинством переродился, и получилось так, что руки стали даже длиннее, чем были, под другие пропорции тела. Выглядел он как орангутанг — опирался на верхние конечности при ходьбе.

— А теперь бегом в столовую, — приказал я, и уставший, но радостный глипт удалился отъедаться, мы ему там приготовили с полусотни пищевых брикетов на полный курс восстановления.

Аналогично были вылечены все семнадцать пострадавших камнекожих. Сколько же власти в статусе вождя глипт! Подобная вертикаль подчиняла себе распределение всех ресурсов. С другой стороны, для выживания вида оно оправдано. Там, откуда родом мои помощники, еды раз-два и обчёлся.

Им для обряда, получается, нужно отыскать донора среди своих или убитых из другого племени, а потом ещё раздобыть уйму пропитания для восстановления. Со слов Потапа, разрешение на перерождение — это высшая честь, которую вождь может даровать.

Пока мы готовили налёт на некромантов в «Красном-34», в Ростове произошло знаковое событие: жители вышли на улицы громить иностранщину. Сгорела кирха, лавочки иноземцев, склады, личные дома, а также консульство Тевтонского ордена. Народный гнев, копившийся годами, вышел наружу слепым безумием и глухотой к мольбам. Город два дня сотрясали погромы.

Ландмейстер с «паствой» поспешили убраться на пристань, откуда на своих судёнышках отчалили от греха подальше, чтобы переждать бурю. Пока никаких официальных решений на их счёт не вынесли, но всем и так ясно, чем кончится судебный процесс.

В якшанье с некромантами только глупец не поверил, а подкрепилось это отвратительной репутацией тевтонцев. Среди обилия их злодеяний числились: убийства, изнасилования, навязывание своей религии, измывательства над беззащитными, ограбления. Пользуясь графской протекцией и особым статусом в храме, они возвели себя в сорт высших людей.

Ростовчане решили выкинуть этот мусор раньше срока и, надо признать, ротмистр не особо-то им препятствовал. У нас был шикарный уговор на вливания в бюджет 1.8 млн рублей ежемесячно, так что Олзос Баирович спокойненько попивал у себя в храме на балконе кумыс, или что он там любит, наслаждаясь видом на разрушения сверху. Впоследствии ни одного местного не наказали.

Я ввязался в данное предприятие, чтобы убрать лишние препятствия. Тевтонцы скомпрометированы, но на их место пришли бы другие с чистенькой репутацией и с ещё большим рвением. Только выкорчевал один сорняк и на тебе новый. Нет, так не пойдёт. Мне проще какое-то время платить из своего кармана, чтобы взять под контроль храм, когда стану графом. Меньше в итоге проблем.

В деньгах я не стеснён, они будут только прибывать. Настала пора обменивать их на политический капитал. На мои хотелки из разряда «а давайте уберём отсюда новый орден» сверху покрутят у виска и пошлют куда подальше. А вот провернуть такое через Олзоса Баировича, пользуясь его авторитетом и должностью — это, пожалуйста.

После серии неудач ротмистр был на крючке и согласен на любую авантюру, не порочащую его честь. Да, это важно, и я это учёл. У него закрылся вопрос с кандидатами на лицензию и отчётностями, у меня — с будущими конкурентами. Себе он ни копейки не потребовал, взяток не приемлет.

К менее радостным новостям. Вернулись наши послы с отцовской половины феода. На секунду я даже потерял дар речи: этот урод истребил четверть собственного населения! Пустовали не то, что хутора — целые деревни. Подданных похищали, стараясь прямых свидетелей не оставлять, но моим ребятам всё поведали без утайки: Денис Юрьевич действовал руками тевтонцев.

«Вот почему некросхроны по всему графству набиты до отказа».

Я немедленно распорядился усилить охрану нового региона и разослал по двадцать глипт на одно селение. Чумбур-Коса предложила свою поддержку всем желающим перебраться в их строящийся прибрежный город: еда, убежище, лекарства и работа ждали переселенцев сразу по прибытии. Инициативу выдвинули местные купцы.

Марина тоже занялась организацией помощи через своих людей, а также поисками пропавших родственников несчастных. Если те умерли, следовало их надлежаще похоронить.

Теперь это мои земли. Я несу за них ответственность, и ни одна тварь не посмеет в них безнаказанно кого-то похищать.

Два дня спустя, незаконная колония «Красный-34».

— С богом, — сказал перекрестивший нас отец Филарет, и я разрешил взлёт.

В небо поднялось пятьдесят виверн. Мы готовились к этой операции, в нас кипело желание проучить некромантскую падаль. Ещё бы, впервые за двадцать лет у человечества появился мизерный шанс огрызнуться.

И это я не про божественную искру, куда там. Меч работал идеально, спору нет, но, чтобы нанести удар, требовалось подобраться вплотную к противнику с чудовищной силой и ловкостью. Вся твоя жизнь зависела от группы поддержки.

«Хищник и жертва поменялись местами», — оскалился я, наблюдая за мелькающим под собой лесом.

Восемь священных посохов — это полноценный отряд, у императора был только один и то умудрились накостылять пятерым некромантам и отодвинуть границу на пятьдесят километров. Наши разведчики не сидели без дела и собирали в «Красном-34» информацию по местам расположения приоритетных целей. Скопилось тринадцать адресов. Летим доставлять им посылки.

Итак, к каждому из нас на спину ближе к шее прикрепился кожный симбионт с порцией стяженя, в сумках лежали сложенные плащи-хамелеоны, на руки мы надели «стальные» перчатки, а на левое плечо симбионт-наплечник с птичьей головой, дарующей феноменальное зрение. К слову, незаменимая для наездника вещь. Мы были обвешаны полезными артефактами выше крыши и ко всему этому прибавьте аккумы.

Боевой дух команды зашкаливал.

Посохи раздали самым мощным магам, в числе которых Святослава, Щукин, Абросимов, сержант Горбузов и ещё четыре разведчика. С меня усиление всей группы. Рисковать, как раньше я не намерен. Гибель наших крылатых товарищей — это тяжёлая потеря для всех, и сейчас мы искали сатисфакции.

— Вон эта тварь! — спустя четыре часа воскликнул Склодский, деливший вдвоём одну виверну с рядовым разведчиком. — Он заметил нас!

— Внимание всем! Начинаем! — выкрикнул я, указывая мечом в сторону пялившегося на нас некроманта.

Единственный минус Святославы как боевого мага — её «Красная жатва» работала только на земле, на твёрдой поверхности. Атаковать летящие объекты и всё, что выше носка сапога, она не в состоянии. Такая вот специфика.

— Пошла родимая! — заорал Маркел, восхищённо глядя на огненный квадрат выжженного леса.

Противник думал, мы с ним сразимся как рыцари в белых плащах — ага, держи карман шире. Лава расплавила конечности и припечатала некротварь, запрещая бегство и смену позиции. Со злобы он выпустил в нас феерическое количество заклинаний, но все они не долетели, растворившись в воздухе. Урок был усвоен.