— Хм, согласен, — я сделал вид, что задумался и вынужден уступить в споре. — Тогда что скажешь насчёт пятисот лет служения?

Александр на меня удивлённо скосил глаза, не понимая, зачем я выдвигаю такое абсурдное предложение. Ведь оно ничем не лучше предыдущего.

— Это лучше, но всё равно много, дай нам что-то ещё, — внезапно почти согласился Ворн, его спутники важно покачали своими конусообразными головами и уставились на меня.

Я подошёл к бочке наследника племени рыболюдов и повернул её в сторону портала, вода немного расплескалась, а мой собеседник растерялся. Не давая ему времени отреагировать, я указал пальцем на серебристые врата.

— Я могу отправить всех ваших стариков, детей и слабых жён в любой другой водный мир. Там они будут в безопасности, пока вы служите мне. Когда настанет мир, заберёте их в новый дом.

Потап как переводчик подстраивал их понятия и речь под нашу и наоборот. Я отлично давал себе отчёт, что каких-то слов у глурров вовсе не существовало, также и у нас. Толмач чувствовал культурные отличия, они передавались ему через дар, сама татуировка подсказывала контекст.

— А ещё мы можем помочь очистить ваш родной мир от тинарийцев.

Если первое моё предложение било рядом, во внешний круг цели, то это попало точно в яблочко.

— Как? — коротко спросил Ворн, остальные не смели пикнуть.

— Мы не бойцы под водой, но зато можем снабдить вас смертоносным оружием, с которым вы отвоюете свои территории. У нас оно называется артефактами.

В качестве демонстрации я без усилий разрезал мечом Аластора нож на столе и дал пощупать твёрдость материала.

— У вас нет кузниц и мастеров, чтобы ковать мечи и наконечники копий. Мы вас обучим новым способам войны, дадим вдоволь еды, построим подходящие укрытия близ берега и возведём неприступные морские крепости. Никто больше не посмеет угнетать вас.

На этом пересечение наших интересов полностью сошлось, мы долго обсуждали нюансы и корректировали договор. По итогу получился жизнеспособный союз — сотрудничать было выгодно всем.

Тысячу сильных и способных за себя постоять особей мы переселяем в Чёрное море. Неподалёку от Чумбур-Косы обустраиваем им потайное жилище со вторым подземным храмом. Там они будут выполнять мои задания, а также набегами учиться воевать с тинарийцами нашим оружием.

Остальные пятьсот соплеменников вывозим в «Синий А14» (водный мир, где у нас развёрнута добыча жира с моржеподобных тварей). Дети и старики переждут в безопасности угрозу уничтожения вида. Лишь после того как я стану императором, обе части племени воссоединятся окончательно.

Далее у них три пути развития: остаться на Земле, перебраться в безопасный «Синий А14» или бороться дальше с тинарийцами в «Красном-34». Скорее всего, рыболюды разделятся и, пока мы сохраняем контроль над их вратами, все будут слушаться и сами наказывать своих провинившихся. Иначе мы перекроем возможность свободного перемещения между этими тремя мирами.

«Управляемое межвидовое колонизаторство».

В любом случае они подписались держать гарнизон в тысячу морских бойцов на протяжении пяти веков, а дальше по договору получат независимость и шанс построить собственное государство.

— Глурры дали забрать свои семьи в заложники? — расхохотался Склодский.

Пока в подземном храме послов угощали рыбными деликатесами в специально выкопанном бассейне, мы всей неформальной компанией расположились в зимнем домике Новикова.

— Я не могу контролировать их численность и расселение. Слишком свободолюбивые — на них нужна была управа.

— А не боишься, что рано или поздно они захватят все моря и океаны? — скептично поинтересовалась Пелагея, девушка качалась на стуле с заложенными за голову руками и смотрела в потолок. — Расплодятся и пошлют нас, жалких людишек, подальше.

— Не боюсь, — твёрдо ответил я. — К тому времени человечеству не нужны будут морские пути. Уверен, за пятьсот лет загадку врат окончательно расшифруют, и тогда места на всех хватит, никаких морских войн и блокад. Пусть живут.

— Кстати, — щёлкнул пальцами Потап, — а как ты понял, что рыболюды согласятся на эти пятьсот лет?

— Другое чувство времени, другая логика. Для них важен факт самой надежды когда-то получить свободу, точная цифра. Перетерпят, пересидят. Они всё-таки больше животные, чем люди.

— Короче, нахлобучил рыбожопых, молодец, — одобрительно постучал пальцами по столу Склодский. — Только зачем оружием разбрасываться? Сидели бы у нас, к чему свистопляска с тинарийцами?

— Хоть он и скользкий тип, но поддерживаю, — подняла руку Пелагея, Леонид довольно хмыкнул.

В принципе, да, можно было ограничиться простыми поручениями по контролю моря и прочими «принеси-подай», но свою стратегию общения я продумал до мелочей.

— РГО так и не исследовало океан «Красного-34». Слишком большая глубина, но что под ней? Если поможем оттеснить тинарийцев, то сторгуемся с глуррами. Мы им оружие, они нам — редчайшие ресурсы. Для них это хлам, валяющийся тут и там, а для нас — новые возможности.

— Жук жучиный, — буркнул Гио.

Дед сидел со скрещенными на груди руками и мрачно слушал, как ему придётся снова отвлечься от поисков «Anima refectio» в угоду какому-то вонючему рыбному народцу. Ведь создание подземного убежища некому больше поручить.

Распустив собрание и раздав персональные задания, я остался один на один с Потапом.

— Первыми перебросим их стариков и детей, придумай и нарисуй им деревянные таблички для общения. Что-нибудь простое и понятное на все случаи жизни, — сказал я, играясь с монеткой на столе, пока тот жадно ел. — Обучи этому гостей, а они расскажут остальным.

— Хорошо, тоже думал о подобном методе.

— Сколько дней пути отсюда до твоего схрона? — спросил я толмача.

— Неделя, если не отвлекаться на охоту, — ответил он, вгрызаясь в куриную ножку.

Всё это время его рацион составляли растения и их плоды, редко когда попадалась обыкновенная дичь. Ирбис Томофока не шибко радовала хозяина разнообразием и убивала в основном крупных магзверей для собственного прокорма.

— Три дня отведёшь рыболюдам, затем возьмёшь с собой запас мяса, сумки под хронолит и всё остальное. К Никите обратись — что угодно достанет. Как доберёшься до зелёной стороны, не спеши возвращаться, проследи за имперцами. Изучи их фронтир, понаблюдай с недельку за охотой — на рожон не лезь.

— Попрошу птиц приглядывать за ними целыми сутками, делов-то.

— Отлично, вот пусть и докладывают тебе за каждый чих, а как вернёшься, будем ждать вестей от колонистов. Они предупредят о начале следующей экспедиции. Ты сам как в норме?

— М-да, ага, только аппетит зверский, — показал он большой палец.

Склодский провёл с ним пять сеансов лечения, вправляя обратно неправильно сросшиеся переломы, а попутно всё «смазали» шариками стяженя. Как ни хотелось дать ему больше времени на отдых, но заменить толмача некем.

Уровень его счастья чуть подрос, а с ним и боевой дух. Потап постепенно приходил в норму, к тому же сломанный предел подарил надежду стать ещё сильнее. Парень был полон решимости, но делиться тем, что произошло с ним на зелёной стороне, не спешил. В общих чертах травил всякие смешные байки.

«Только от таких приключенек динамические параметры не обрушиваются вдвое», — заметил я сам себе, выходя из врат обратно в подземный храм, а там вмиг добрался до Таленбурга.

— Как успехи у нашего воителя? — спросил я, подъезжая к тренировочному загону с магзверьми.

— Прокусили разок задницу, хотел сбежать, но мы его подлатали и обратно запихнули, — доложил Драйзер, послеживая за верещанием и мольбами Константина Зайцева.

Ребятня из кадетского корпуса откровенно над ним потешалась и повизгивала со смеху, тыкая пальцами в убегающего от стальной гиены графа.

Когда магзверь повалил везунчика и почти добрался до горла, каменная пуля дежурного смотрителя размозжила монстру полбашки. Трясущийся и заляпанный в крови наследник перевернулся на живот и еле встал, меч валялся в пяти метрах.