— Я смотрю, вы тут зря время не теряете… — собрав остатки сил, произнесла я, замерев в дверях гостинной.

Голос прозвучал тихо, но в наступившей тишине ударил громче крика.

— Аня, ты всё не так поняла… — первым заговорил Рома и шагнул ко мне.

Я инстинктивно отступила назад.

Даже присутствие его теперь казалось грязным.

— Да, Ань, правда… — Таня нервно поправила волосы. — Мы просто разговаривали. Ты сейчас в таком состоянии… тебе показалось.

Я медленно перевела взгляд на неё.

На женщину, которую впустила в свой дом.Которой доверяла.Которая приносила мне бульоны в больницу, держала за руку после химии и говорила:«Мы все рядом, ты обязательно справишься».

Какой же дурой я была.

— Показалось?.. — переспросила я тихо.

Таня сглотнула.

— Ань, не накручивай себя…

— Я больная, конечно… — голос задрожал, — но не слепая.

Рома раздражённо выдохнул.

Этот звук добил меня окончательно.

Не стыд.Не раскаяние.Раздражение.

Будто это я сейчас создавала неудобства.

— Пошла вон из моего дома! — сорвалась я на крик.

Голова тут же закружилась, перед глазами потемнело, но я продолжала смотреть на Таню.

Она побледнела.

— Аня, послушай…

— ВОН!

Таня заметалась по комнате. Трясущимися руками схватила плащ, сумку, туфли.

— Я не хотела, чтобы так получилось… — пробормотала она, избегая моего взгляда.

Я горько усмехнулась.

— А как ты хотела? Чтобы я умерла поудобнее для вас?

— Не говори так! — вспыхнула Таня. — Ты всё переворачиваешь!

— Правда? Тогда объясни мне, что ты делала в обьятиях моего мужа?!

Она открыла рот, но так ничего и не сказала.

Потому что оправдания не существовало.

Таня выскочила из дома почти бегом. Через секунду хлопнула входная дверь.

Тишина.

Тяжёлая.Давящая.

Я перевела взгляд на Рому.

Он стоял у окна, засунув руки в карманы, и смотрел куда угодно, только не на меня.

И это было страшнее всего.

Ни чувства вины.Ни сожаления.Будто он уже давно всё для себя решил.

— А ты?.. — тихо спросила я. — Как ты мог со мной так поступить?

Он устало потёр лицо ладонью.

— Аня, давай без истерик.

Я даже задохнулась.

— Без истерик?.. — переспросила я шёпотом. — У меня рак, Рома. Завтра операция. Я живу между больницей и капельницами. Мне страшно каждый день. А ты называешь это истерикой?

— А что ты хочешь от меня услышать? — резко ответил он. — Что я святой? Нет. Я живой человек!

— Живой человек не предаёт жену в такой момент.

— Ты сама всё к этому привела! — повысил голос Рома. — Сама попросила Таню помогать! Сама позвала её сюда!

Я смотрела на него, не веря собственным ушам.

— То есть виновата я?

— Я этого не говорил.

— Именно это ты и сказал.

Он нервно прошёлся по комнате.

— Господи, Аня, ты вообще понимаешь, каково мне было?! Постоянный страх, больницы, анализы! Дома вечная атмосфера похорон! Ты перестала жить! Перестала смотреть на меня как на мужчину!

От этих слов стало физически больно.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается.

— А я должна была? — тихо спросила я. — После химии? После того как меня рвало сутками? После того как я боялась смотреть в зеркало, потому что выпадали волосы?

Рома отвёл взгляд.

И впервые за весь разговор мне показалось, что ему всё-таки стыдно.

Но лишь на секунду.

— Я мужчина, Ань, — глухо произнёс он. — Мне нужно тепло. Нормальная жизнь. А Таня была рядом. Каждый день. Поддерживала меня.

Я горько рассмеялась.

Поддерживала его.

Пока я лежала под капельницами.

— Бедный Рома, — медленно сказала я. — Как тяжело тебе пришлось рядом с умирающей женой.

— Не передёргивай!

— А как ещё это назвать?!

Он резко ударил ладонью по комоду.

— Да потому что я устал! Устал бояться! Устал делать вид, что всё будет хорошо!

В комнате повисла тишина.

Я смотрела на человека, с которым прожила почти десять лет.

И не узнавала его.

Где тот Рома, который плакал после моего диагноза?Который держал меня за руку и говорил:«Мы справимся. Даже не смей сдаваться».

Куда он исчез?

Или его никогда не существовало?

Наверное, болезнь просто сняла все маски.

Я медленно опустилась на край кресла, потому что ноги больше не держали.

— Знаешь, что самое страшное? — тихо спросила я. — Даже не измена.

Он молчал.

— Самое страшное, что вы уже мысленно меня похоронили. Оба.

Рома резко поднял голову.

— Не говори ерунды.

— Разве? — я посмотрела ему прямо в глаза. — Вы вели себя так, будто меня уже нет.

Он ничего не ответил.

И этим подтвердил всё.

В груди стало пусто.

Абсолютно пусто.

Без слёз.Без истерики.Без боли.

Будто внутри всё выжгло до пепла.

Я медленно поднялась.

— Ты куда? — настороженно спросил Рома.

— Не хочу здесь оставаться.

— Аня, хватит драматизировать, поговорим нормально утром.

Я усмехнулась.

— Утром у меня операция. Помнишь?

Он отвёл взгляд.

Конечно, помнил.

Просто это больше не имело для него значения.

Я взяла телефон, сумку и направилась к выходу.

— И что теперь? — бросил он мне вслед.

Я остановилась у двери.

— Теперь ты можешь спокойно привести Таню обратно.

— Господи… — раздражённо выдохнул Рома. — Опять начинается.

Я обернулась.

— Нет, Рома. Это как раз закончилось.

На улице моросил мелкий холодный дождь.

Я стояла под козырьком дома и пыталась вызвать такси дрожащими пальцами.

В груди жгло.

То ли от слёз, то ли от страха.

Я вдруг ясно поняла: завтра я могу не проснуться после операции.

И последним, что останется в моей памяти о муже, станет его раздражённое лицо рядом с любовницей.

От этой мысли стало по-настоящему страшно.

Такси приехало быстро.

Водитель молча посмотрел на меня через зеркало заднего вида, но ничего не спросил.

И слава богу.

Потому что если бы кто-то сейчас проявил ко мне хоть каплю жалости — я бы просто развалилась на части.

Город за окном расплывался в дождливых огнях.

Когда-то мы с Ромой любили кататься ночью без цели. Останавливались у круглосуточных кофеен, смеялись, строили планы.

Хотели второго ребёнка.Хотели дом у озера.Хотели вместе состариться.

Смешно.

Одной болезни оказалось достаточно, чтобы разрушить всё.

Больница встретила привычным запахом лекарств и хлорки.

Дежурная медсестра подняла на меня удивлённый взгляд.

— Анна Сергеевна? Вы же должны были приехать только утром.

— Решила раньше, — тихо ответила я.

Она кивнула и начала оформлять бумаги.

Что-то спрашивала про анализы, документы, согласие на операцию.

Я отвечала автоматически.

Будто всё происходило не со мной.

В палате было темно и тихо.

Я медленно села на кровать и наконец позволила себе заплакать.

Беззвучно.

Слёзы текли сами.

От боли.От обиды.От страха за Тимошу.

Только сейчас я по-настоящему испугалась.

Не смерти.

А того, что будет с сыном, если меня не станет.

Рома?

Нет.

После увиденного я больше не была уверена, что могу доверить ему ребёнка.

Глава 6

Утром я проснулась раньше обычного.

Вернее, это даже нельзя было назвать сном. Я просто всю ночь лежала с закрытыми глазами, слушая писк аппаратуры за стеной, шаги медсестёр в коридоре и собственные мысли, которые медленно разрывали меня изнутри.

Сегодня операция.

Эта мысль больше не пугала так, как раньше.

После вчерашнего вечера страх смерти почему-то притупился.

Наверное, когда у тебя на глазах рушится вся жизнь, начинаешь иначе смотреть на вещи.

Я долго смотрела на телефон в руках, прежде чем нажать на вызов.

Тимоша ответил почти сразу.