— Она уже есть, Аня.

Я посмотрела на него.

И вдруг все стало очень просто.

Не громко. Не эффектно. А именно просто.

Как будто между нами наконец не осталось ничего лишнего — ни страха, ни сомнений, ни недосказанности. Только то, что давно жило где-то глубоко внутри и все никак не решалось выйти наружу.

Марк медленно поднял руку, коснулся пальцами моей щеки, будто спрашивая без слов, можно ли приблизиться еще.

Я не отстранилась.

Наоборот, сама чуть наклонилась к его ладони, и в этот момент его взгляд потемнел, а дыхание стало глубже.

— Аня… — произнес он почти шепотом.

Я не ответила. Мне и не нужно было.

Он приблизился медленно, давая мне шанс отступить, но я уже не хотела отступать. Не теперь. Не после этих слов. Не после этой выставки. Не после того, как впервые за долгое время я увидела себя глазами человека, который смотрел не мимо, а в самое сердце.

Наши губы встретились осторожно, почти невесомо — как первое прикосновение к чему-то хрупкому и бесконечно важному.

А потом поцелуй стал глубже.

Теплее.

Настоящим.

И в этот миг все — страх, одиночество, прошлое, боль — отступило, растворилось где-то далеко позади.

Остались только мы.

И тишина вокруг.

И белый свет на стенах.

И то самое чувство, ради которого, наверное, и стоит однажды рискнуть снова.

Конец.